Елена Прекрасная и Белый Волк (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 2

– Непременно, – пообещала Лена, поднимаясь из-за стола, чтобы сполоснуть посуду. – Вот работу закончу и сразу займусь.

– Работу… Ох, Ленка, не тем ты занимаешься! Разве тебе тут место, в нашем зоопарке? С твоим-то талантом! Тебе бы вот книги писать, или в каком-нибудь университете преподавать… Или… не знаю даже. Ты ж такая умница и красавица! Хоть сразу в жёны олигарху. И манеры… как у твоей принцессы. А ты тут… волкам своим хвосты крутишь, клетки чистишь. Ну разве это для тебя работа, а?

– Нормальная работа, – невозмутимо пожала плечами Лена. – Я физического труда не боюсь. А животных люблю. И парк у нас красивый, хороший, вольеры свободные, о зверях действительно заботятся, а не так, как в некоторых зверинцах. Ненавижу, когда животных в тесные клетки запирают. А тут… здорово же! Ну да, приходится и помёт убирать… Но ведь как иначе? Чтобы вокруг было чисто, нужно от грязи избавляться. Кто-то должен это делать. Всё от нас зависит. А серые – мои друзья, я их ни на какого олигарха не променяю.

– Ты всё-таки ненормальная, Ленусь. У меня волосы дыбом встают, когда я просто мимо волчьего вольера прохожу, а ты с ними играешь, обнимаешься, как со щенками. Это ж звери, хищники, ты им на один зуб! А ты вот их совсем не боишься. Прямо… Мать Драконов!

– Скорее уж тогда… Мать Волков, – рассмеялась звонко Лена и тотчас опасливо прикрыла рот ладонью.

Рядом в кресле безмятежно дремала ещё одна коллега. Она предпочитала на обеде не книги слушать, а прикорнуть минут на пятнадцать.

– Вон у нас Мать Драконов, спит. Лиза – королева террариума. Вот где сосредоточение зла – все жуткие существа мира под её твердой рукой собрались. А она с этими змеями, ящерицами и аллигаторами как с малыми детками нянчится. А волки… это же почти что… собаки. Они такие красивые, сильные, умные, – Лена улыбнулась восхищённо и со смешком добавила: – Если уж на то пошло, твои милые обезьянки тоже считаются опасными животными. Особенно, когда дикие, особенно, когда их много.

– Но наши-то ручные, – возразила Тася, – почти всех отобрали у всяких там фотографов и горе-заводчиков. Они к людям привычные. А вот волки у нас в зоопарке самые настоящие, дикие. А ты их совсем не боишься, и они тебя за свою считают. Интересно, почему так?

– Я их просто люблю… – улыбнулась Лена. – Они это чувствуют. Любовь всегда можно почувствовать.

– Это понятно… Но, может, ты каким-нибудь кинологом была, или замужем за лесником? – усмехнулась Тася. – Хотелось бы знать.

– А уж мне-то как хотелось бы… – вздохнула Лена.

– Да… – поддержала её вздохом Тася. – У тебя, конечно, у самой такая история, хоть роман пиши… Ты попробуй, кстати! Точно хит получится. Вообще… не представляю, как это – жить с потерей памяти. Как в том сериале… Помнишь, я рассказывала? Не думала, что такое и в жизни бывает. Всё-таки никак я не могу понять… Ну, ладно, ты ничего не помнишь про себя, но ведь где-то с кем-то ты жила… Почему же тебя родня не ищет, знакомые?

– Может, ищут, да не там, – пожала плечами Лена. – Страна большая. Это всё не так просто. Тем более у меня никаких зацепок нет. Даже настоящее имя не помню. Ни документов, ни имен, ни свидетелей. Я даже не помню, как я на той станции оказалась. Когда мы потом с врачами в «Жди меня» обращались, мне сразу сказали, что иногда поиски на несколько лет затягиваются.

– Да, тяжко тебе, конечно… одной… – сочувственно вздохнула Тася.

– Разве я одна? – улыбнулась Лена. – Вон сколько людей добрых! И с адаптацией помогли, и временное удостоверение личности сделали, и на работу Сергей Сергеевич взял, несмотря на все мои странности и проблемы. Даже комнатку здесь выделил для жилья. Я так ему за это благодарна! А ты говоришь, мне тут не место… Кому я со своей справкой от психиатра нужна? Даже не знаю, какое у меня образование. То, что я все книги из больничной библиотеки перечитала, вряд ли поможет. А в зоопарке мне работать нравится. Воздух свежий, зверушки, вы, подружки мои… Чего ещё желать?

– Ну… неплохо бы ещё и жизнью личной заняться, – поиграла бровями Тася. – Славик опять у меня твои контакты просил.

– Ой, Тась!

– Что, «ой, Тась»?! Ты молодая красивая деваха… Ну, глянь на себя! Глазища огромные, фигура роскошная, косы льняные, как у царевны из сказки. Не зря ж, врачи прикололись, когда тебе справку выдавали и имя придумывали – Елена Прекрасная и есть.

Лена смущённо улыбнулась.

А Тася деловито напирала:

– Сходи с парнем погулять! Ну, тебе жалко, что ли? Тебя ж никто сразу в постель не тащит. А вдруг Славик – твоя судьба…

Лена замялась, не зная, что ответить – отказываться было неудобно, соглашаться совсем не хотелось. Но тут, как спасение, приоткрылась дверь в комнату отдыха, и раздался зычный голос тёти Аси:

– Та-а-а-к… Девчата, хорош прохлаждаться! Обед закончился – работа ждёт. Зверьё не чищено, не кормлено, а они тут сидят, чирикают…

***

2 Мать Волков

На следующий день

Стоило войти в вольер, вся стая, как по команде, поднялась и тотчас окружила Лену кольцом. Волки возбуждённо приплясывали от нетерпения, поскуливали, вертелись под ногами, словом, вели себя, скорее, по-собачьи. Но никто из них не переходил границу, не хватал её и не пытался вырвать из рук контейнер с мясом. Только самая светлая волчица, молодая, худощавая и пока нескладная, так и норовила в прыжке уцепить кусочек. Она не отличалась терпением и выдержкой.

– Альба, ждать! – сурово одёрнула её Лена.

И волчица отбежала в сторону, пристыженно прижав уши.

У сетки столпилось около десятка посетителей зоопарка разных возрастов. Кормление животных всегда привлекало внимание, ведь в такие моменты звери вели себя максимально естественно, не обращая внимания на зрителей, и давали рассмотреть себя хорошенько.

Лена поставила контейнер на землю и принялась раскладывать мясо по нескольким большим мискам. Стая степенно расселась у неё за спиной, терпеливо ожидая разрешения начать трапезу. Лена слышала, как удивлённо ахали и охали посетители парка, поражённые дисциплиной в вольере с волками.

А вот саму Мать Волков подобное совсем не удивляло, она была уверена, что её серые друзья самые умные и понятливые животные на всей обширной территории зоопарка. Так что… она относилась к ним со всем уважением, и лютые хищники отвечали ей взаимностью.

Наконец она расставила все миски на специальные подставки, чтобы звери могли есть, не мешая друг другу, и, улыбнувшись, позволительно махнула рукой:

– Налетай, серая братва! Приятного аппетита!

Вся стая мигом сорвалась с места и подскочила к чашкам, выхватывая самые аппетитные куски. Время от времени кто-то взрыкивал, не поделив добычу. Но конфликт тотчас стихал – ни один волк не смел затевать свару в присутствии Елены.

А она тем временем, полюбовавшись на пиршество стаи, принялась подливать чистую воду, а потом сгребать старую солому с лежанки.

Некоторые из обитателей вольера, уже успев насытиться, подбегали к ней время от времени, тыкались носом в колени, подставляли серые лбы под ласковые трудолюбивые руки. Лена с удовольствием тискала их, чесала за ушком, ерошила густую плотную шкуру.

Она не знала, откуда в ней эта любовь к суровым лесным хищникам. Лена помнила лишь последние три года своей жизни, половину из которых провела в различных медучреждениях, а половину прожила здесь, в небольшом подсобном помещении на территории зоопарка.

И что бы там ни говорила её подруга, Лене нравилась эта работа, возможность возиться с животными. Ведь звери всегда отвечали на заботу искренней любовью. Особенно… её волки.

Наверное, со стороны это выглядело странно, а, возможно, даже страшно, но Лена могла часами играться со своей стаей и порой совершенно терялась во времени.

Вот и сейчас вышло так. Пока кормила серых, совсем забыла про обед.

Благо, Тася проходя мимо вольера, окликнула:

– Эй, Елена Прекрасная, ты не заработалась? Трапезничать пора!