Горящие туры в Драконьи горы (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 38

– Я думала, это само собой разумеется, – пожала я плечами. – Уж если я на «ты» с графом и драконом, то он со своей подчинённой, тем более…

Я запнулась, решив, что снова говорю что-то не то! Какого джука, я теперь в каждой своей фразе ищу двойной смысл! Может, Дариан его и не услышал, но мои крамольные мыслишки делали своё чёрное дело.

– Вообще-то… ты не подчинённая, а компаньон… – усмехнулся Дар.

Нет, похоже, он тоже нашёл в моих словах что-то такое…

Пока я думала, что ответить, граф избавил меня от такой необходимости.

– Что ж, я буду только рад называть тебя просто Маша. А то, что я… дракон не меняет ровным счётом ничего. Я такой же…

– Ну, может быть, для местных это в порядке вещей. А я вчера чуть от разрыва сердца не померла, – проворчала я. – Нельзя же вот так сразу… Я, между прочим, первый раз с настоящим живым драконом встретилась. И ничего про вас не знаю. В смысле, про вас – драконов… Расскажешь?

– Обязательно, – кивнул граф. – Позже. По дороге в Академию.

– Э… в Академию? – поперхнулась я.

– Да. У меня сегодня лекция. А вы… ты отправишься на неё вместе со мной. Послушать об истории Заринара тебе будет полезно. Да и я буду уверен, что ты ничего больше не натворишь.

– Но я же хотела повидаться с Элианом… – возразила я скорее от растерянности и по привычке, чем по реальной причине.

– Так я потому и попросил не задерживаться у брата. Зайдёшь к нему, а потом сразу выдвигаемся. Нам ещё нужно к королю с извинениями заскочить… То есть, мне нужно. Я вчера имел наглость сорваться прямо с заседания Королевского Совета. Надеюсь, меня ещё не отлучили от двора, и я смогу подобрать нужные слова для оправдания…

***

*** моя вина (лат.) Формула покаяния в исповеди католиков.

В повседневной жизни выражение используется для обозначения крайней степени раскаяния и признания своей ошибки.

12 Из жизни драконов

Маша

– Итак, поговорим о драконах… – лучезарно улыбнулась я, едва мы уселись в драколёт и выехали (или скорее, вылетели) за ворота усадьбы.

Ко мне уже вернулось моё обычное позитивное состояние, и я готова была к дальнейшим беседам. Причин для хорошего настроения нашлось сразу несколько.

Во-первых, перед выходом из дома я успела заскочить проведать больного и убедиться, что Лин действительно уже чувствует себя намного лучше.

Мой горе-напарник радушно меня приветствовал, улыбался и заверял, что Дар просто придаёт всему произошедшему слишком много значения. Мол, он, вообще, бодр, здоров и готов к новым вылазкам.

Я не стала Лина разочаровывать и говорить, что ближайшие вылазки вдвоём на остров нас, видимо, ожидают… никогда. Пусть надеется и верит.

Надежда и вера творят чудеса! Глядишь, быстрее пойдёт на поправку.

Я-то отлично понимала, что это не Дариан преувеличивал серьёзность ситуации, а Элиан её преуменьшал. Ещё слишком свежо в памяти, как скверно Элиан выглядел вчера, да и сегодня он ведь не просто так приветствовал меня лежа – даже встать не смог.

И всё-таки у меня словно камень с души свалился, когда я увидела, что мой приятель в сознании, относительно неплохо выглядит и даже способен болтать без умолку, как и прежде.

Вторым поводом для радости стало то, что Дариан оказался отходчивым. Он уже не взирал на меня так, словно я изменила ему с лучшим другом или убила всю его семью.

И вообще, в отличие от меня, граф, кажется, выспался, отдохнул и успокоил нервишки. По крайней мере, посвежел и больше не выглядел так траурно, как накануне вечером.

Сейчас он уже привычно усмехнулся и, помедлив, всё-таки кивнул утвердительно, при этом глядя исключительно на дорогу.

– Давайте поговорим… Что вы хотите узнать?

– Ты… – напомнила я. – Ты, и никаких кара и сир!

– Да, извини, снова забыл… – признал граф и добавил со знакомой язвительной ноткой: – Итак, что ты хочешь узнать?

– Всё! – радостно выдала я.

– Всё? – ошеломлённо повторил Дариан и даже посмотрел на меня, позабыв на миг о дороге. – Ну и аппетиты у вас, кара Маша!

– О, об этом вы мне уже говорили! – рассмеялась я. – Боюсь, с этим вам придётся смириться.

В этот раз я не стала поправлять его и сама специально вернулась к официальному «вы», ведь чувствовала, что граф меня нарочно дразнит.

– Боюсь, и не только с этим. Что ж… – ироничная улыбочка с его лица исчезать никак не желала, – все секреты нашего рода я, разумеется, не выдам, но чем-то поделиться могу. Итак, драконы… Как ты уже поняла, мы имеем две ипостаси – человеческую и крылатую. И можем менять обличие по мере необходимости. Наш немногочисленный род древнее людского и пользуется в Заринаре большим уважением. В первую очередь, это связано с тем, что только драконы обладают магией. Причём большинство из нас способно не только порождать магию, но и делиться ею. Наши учёные даже изобрели специальные агрегаты, которые собирают и хранят в себе магическую энергию. Драконы их заряжают собственной магической силой, а дальше с помощью этих устройств можно наполнять драконьей энергией разные полезные артефакты. Например, кристаллы света или драколёты.

– Так вот почему ты открыл парочку фабрик? – дошло до меня. – Необходимый ресурс всегда при тебе. Неужели все эти учреждения работают исключительно на твоей магии?

– Преимущественно, – кивнул сир Айр. – Но без помощников меня бы надолго не хватило. Магия тоже имеет свойство иссякать. Она, конечно, восстанавливается. Но не стоит опустошать себя без меры.

– А что нужно для восстановления? – полюбопытствовала я.

– О, всё банально, Маша. Почти как у людей. Человеку, который устал, нужно поесть, выспаться или просто немного отдохнуть. А ещё желательно, чтобы кто-то поддержал и подбодрил. Доброе слово иногда заменяет полноценный обед. Чтобы наполниться магией, нужно практически всё то же самое.

– А что будет, если вовремя не восстановить магию? – чуть испуганно уточнила я.

– Полагаю, ничего хорошего. Но мы стараемся до крайностей не доводить. Дракон не может отдать всю свою энергию. Тело просто взбунтуется и не допустит этого. Смею предположить, что полная потеря магии для дракона смертельна, но мне не доводилось слышать про такие трагические случаи. Как я уже говорил, драконы намного выносливее и живучее людей. Отсюда и появился миф о нашем бессмертии. На самом деле, драконы не вечны. Просто мы долгожители. Живём не одну сотню лет, стареем гораздо медленнее, очень редко болеем. И если бережно расходуем свою магическую силу и не ищем приключений на свой хвост, – тут сир Айр многозначительно хмыкнул, – то действительно в глазах людей можем быть практически вечны.

– Вот это да! – искренне ахнула я. – А…

– Только не спрашивай, сколько мне лет! – усмехнулся Дариан. – Оставим это в секрете. Не хочется, чтобы ты думала обо мне как о почтенном старце.

Пожалуй, до этого мгновения я над этим и не задумывалась. Со стороны граф казался почти моим ровесником, ну, может, лет на пять или семь старше. А сейчас мне прямо поплохело от мысли, что ему, вполне вероятно, уже пару сотен лет. И я по сравнению с Дарианом просто ребёнок из детсада.

– Вообще-то, я про другое хотела спросить… – отчего-то смутившись, продолжила я наш увлекательный разговор. – Если вы так долго живёте, то, по идее, уже должны заполонить тут всё… А ты говоришь, что драконов не так уж много. Что-то не понимаю, почему так?

– Потому что… драконы не так уж часто появляются на свет. С созданием семей у нас есть некоторые… сложности. Или, скорее, особенности… – Дариан замялся, обдумывая ответ.

***

На этом щепетильном моменте мне стало так любопытно, что я даже перестала обращать внимания на мелькавшие за окном уютные улочки и оригинальные здания. Архитектура столицы – это, конечно, интересно, но личная жизнь драконов куда увлекательнее.

Боясь, что сир Айр тему сейчас свернёт, я подстегнула не очень-то тактично и умно: