Я обязательно вернусь. Книга 2 (СИ) - Ольвич Нора - Страница 43

Хрупкая девочка, но в то же время крепкая как стальной клинок. Тренированное тело дочери теплом отозвалось на его объятия. Корсет, он ей не нужен абсолютно, у неё просто королевская осанка. Она была всё та же, но и другая, в мелочах. Чётче и строже линия бровей, надменный взгляд очей. Куда подевалась детская округлость щёк. Княгиня. Этот день, он изменил её навсегда. Детство. Она распрощалась с ним.

— Ты испугала меня, душа моя, — любящая Жанна, казалось, ничего не замечала, обнимала и прижимала её к себе, поцелуями растапливая лёд, что сковал сердце от потери себя самой.

— Это всё стресс! Всё будет хорошо. Анжелик спрашивает о тебе уже как полдня! Скоро приедет Антонио, всё будет хорошо! Мы одна семья, мы выстоим, нам всё по плечу.

Демонстрационный зал поражал своим великолепием. Англичане притихли, рассматривая живописные портреты дам на стенах в ювелирных гарнитурах, достойных королев. Картины — вышивки с обликом несравненной Венеции выкуплены были сразу.

Готовые наряды уже висели в передвижных шкафах, блистая дорогими тканями жемчугами и кружевом, готовые к продаже, которая состоится завтра.

Эксклюзив с длинными шлейфами и драгоценными вставками был представлен на манекенах, копирующих человеческие фигуры.

Отдел с аксессуарами привлёк внимание. Какая роскошь! Маски и веера. Флаконы из хрусталя со знаменитым парфюмом, наделавшим столько шума. Эта гравировка, что золотом рисовала прекрасный облик маркизы, на каждом флаконе. И маленькое ожерелье из сапфиров и бриллиантов, казалось, впаянных в хрусталь! Историю с украшением опальной герцогини не знал только ленивый. Король Франциск, как можно обижать такую леди? Её месть была просто восхитительна. Король Англии — Генрих будет в восторге!

Франциск приказал не появляться своей бывшей фаворитке во Франции десять лет. Но эти парфюмы разойдутся по королевским дворам всего мира в течение одного месяца! Анна будет везде! При каждом правителе эту историю будут восхищённо нашёптывать другу-другу на ушко дамы и просто придворные, они будут с наслаждением носить этот аромат, вспоминая самую утончённую женщину Франции и однозначно чувствуя свою причастность к истории, что потрясла французский двор.

А далее: перчатки и дорогие кошели, трости с драгоценными каменьями на ручках. Кинжалы. Хотелось всё!

Княгиня представила их вниманию ювелирную коллекцию «Венеция на рассвете». И разум покинул этих суровых и холодных мужчин окончательно. Совершенно не обративших своё внимание, что цена на весь ассортимент, находившийся в этом зале, стала на порядок выше. Да и откуда им об этом было знать, что донна, стоящая перед ними, хрупкая и нежная, как цветок лилии, автоматически увеличивала цены на все изделия на пятьдесят процентов от заявленных ранее. Что заставляло графиню хмурить брови и быстро вносить поправки в свои записи. А княгиня в окружении многочисленной охраны и своих ювелиров была очень уверенной, называя баснословные суммы.

— Ну, так они и пришли в элитный салон от производителя, а не в лавку к купцу перекупщику. Ведь сами напросились. За удовольствие быть первыми нужно платить, — и улыбка уверенно ложилась на пухленькие губки, а серебристые глаза внимательно отслеживали реакцию благородных лордов, сознание анализировало реакцию мужчин. Всё правильно.

Фуршет и музыкальное ненавязчивое сопровождение поющей и такой волнующей скрипки окончательно растопили лёд, и суровые лорды приступили к главному. Что, несомненно, является двигателем прогресса. Его Величество Торг!

А расставались все, конечно же, с наилучшими пожеланиями друг другу, уже затемно. Каждая сторона сделки была очень довольна собой.

«- похоже, я сняла свой стресс, золотые дублоны, они просто лечат мою душу, особенно в таком количестве», — приглядывалась ещё раз к послам, — весьма недурственно всё прошло. (мысли, куда от них деться?)

Ярко горели свечи, и так не хотелось покидать гостеприимный салон. Ещё раз, осматривая ювелирную коллекцию и веера, маски и перчатки, мужчины потягивали дорогое вино. Но Князь, беспокоясь о дочери и графине, властно разглядывая собравшихся, появился совершенно неожиданно. И гости удалились, давая себе обещание непременно наведаться сюда завтра, в день открытия, ведь каждому из них приглянулось нечто особенное и только для себя.

А город, влюблённый в себя, восторженно разглядывал своё отражение в водах канала.

Который век уже, разыскивая самую прекрасную донну, что восседала бы в мягком бархатном кресле в дорого изукрашенной гондоле, он смотрелся в морскую бирюзу.

Увидев, сразу узнает её по золотистым локонам. Его взгляд метался взволнованными чайками над водными просторами.

Их так много было в его водах, что невозможно было сосредоточиться. Подчиняясь умелым действиям гондольеров, незамысловатые судёнышки скользили по водам Венеции, являясь её частью, её душой.

Вот также, отдавшись на произвол всесильных волн, небольшое судно, несло в себе непостижимое таинство. В последний путь уходил незнакомец, что лежал бездыханно на дне гондолы. Неуправляемое судно покачивалось, направляясь всё дальше и дальше от того места, с которого начался это скорбное путешествие. Казалось, что мужчина заснул, выпив лишка у друзей. И только кинжал, торчащий из горла убитого, скрывал ужасную тайну. Наигравшись, волна прибьёт свою страшную ношу к крыльцу обычного горожанина, а может быть к богатой вилле Дожа или влиятельного сеньора. И страшная новость полетит слухами по Венеции, обрастая подробностями и небывалыми женскими фантазиями. Ведь убитым окажется благородный каталонец, что недавно приехал в город к своей невесте, донне Сесили из древнего флорентийского рода. И как же печально всё сложилось, что у засватанной с детства невесты сердце было отдано другому. Честный поединок решил всё! И, конечно, скоро будет свадьба! Ревнивый жених невесты, победитель поединка, купил подвенечное платье и драгоценности в салоне Ювелирного Дома делла Гутьеррес. А это такой шик!

Глава 21

— Мадемуазель Джули…

А как хотелось стать благородной венецианской сеньорой! — Взгляд девушки, не уставая, следил за проплывающими мимо гондолами. И мысли, казалось, скользили за ними, возвращаясь в прошлое. Её матушка, да упокой её душу Господь, неоднократно повторяла, что они достойны лучшего. Разорившийся отец, мелкий дворянин предместья города Амбуаз, оставив последние деньги жене и дочери, ушёл на службу, на королевские военные галеры. Последние десять лет от него не было вестей. Человек просто сгинул. Море забирает много жизней, не считаясь с тем, что от этих жизней зависят ещё многие и многие человеческие судьбы.

А они выживали с матушкой, как могли. Неся свой крест, работая служанками и прачками в богатых домах Парижа. Матушка слишком поздно поняла, что могла бы стать гувернанткой или компаньонкой для какой-нибудь богатой мадам. Всё же дворянка по происхождению, с образованием, что дали ей родители. Она могла бы занять другое место в обществе.

Но мадам д’Обье всё сидела у грязного окна и ждала мужа, сетуя на ужасную судьбу, не желая браться за хозяйство, надеясь на чудо. Нищета стучала в двери их маленького домика на окраине провинциального городка близ Парижа и заглядывала хмуро в окна. Это всё, что осталось от некогда богатого имения. Заболев и умерев от непосильного труда и вечного полуголодного состояния, мадам оставила дочь практически на улице. Дом забрали за долги.

Хорошо, что сеньора Пломмия заприметила девочку в мясной лавке, в которой за ночлег и миску похлёбки она делала всю черновую работу. Казалось, судьба повернулась к ней лицом. Добрым и милым, а главное, сытым и хорошо одетым. Служить в таком доме! Мечты сбывались. Её вечерние молитвы услышала пресвятая дева Мария. Спасибо!

Дело осталось за малым, она ждала предложения руки и сердца от молодого венецианского аристократа. Доверчиво рассказав ему свою историю и неустанно восхваляя свой благородный род.