Темная сторона. Том 2 (СИ) - Лисина Александра - Страница 71

Об измене, разумеется, речи не шло — супруге он верил, да и она всегда была на виду. Свой бизнес не вела, все свое время отдавала семье и детям, дом надолго не покидала, а если и покидала, то никогда не оставалась одна, так что в этом плане тан был абсолютно спокоен. А вот различные случайности вроде дефекта дара, скрытой болезни или иных причин, по которой их общим детям передался ущербный дар, все-таки были возможны. Но, будучи не в силах исключить самого худшего, тан Альнбар раньше времени не хотел пугать супругу непроверенными фактами.

Вместо этого он велел поднять все данные на нее, включая полную родословную на много поколений назад, данные по ее последнему осмотру у целителей и, разумеется, сведения по состоянию ее магического дара.

С его связами добыть нужную информацию труда не составило. Тем более что большую ее часть успел собрать тан Горус, когда еще только планировал этот брак.

Тан Альнбар, чтобы быть точно уверенным, велел перепроверить эти сведения, однако данные, которые ему предоставили, полностью соответствовали отцовским. Так что подозревать, что ему подсунули дефектную невесту, повода тоже не было. Напротив, лэнна Элизабет Расхэ… урожденная Норасхэ… имела на редкость одаренных предков. Сама была неплохой по силе стихийницей из того же раздела, что и тан, то есть специализировалась на магии молний. Вторым магическим умением у нее была магия пространства и времени… тоже, как у самого Альнбара, потому что для их будущих детей это было важно. Ну и наконец Эльза обладала одним из родовых Талантов Норасхэ и являлась целительницей. Причем хорошей целительницей, поэтому детей наблюдала всегда сама, за их даром тоже следила исключительно сама. И настолько оберегала всех своих отпрысков, что без веских причин никого из коллег к ним не подпускала.

Кстати, Дайра, если бы унаследовала Талант, то взяла бы Целителя именно от матери. У Норасхэ как раз такое явление было нередким. Поэтому-то тан Альнбар ставок на нее никогда и не делал. Девочка есть девочка. В качестве средства для укрепления связей с соседями она была ему нужна. А вот как магичка, разумеется, интересовала мало.

Когда же умозаключения тана зашли в тупик, и ему привели неопровержимые доказательства, что и он, и супруга полностью здоровы, он не нашел ничего другого, как обратиться к памяти рода и поговорить со своими предками.

Три последних тана… дед, отец и мудрый прадед, как и ожидалось, не отказали ему в помощи. И которые, несмотря на возражения Альнбара, в голос высказали те самые предположения, о которых сам он старался не думать, а под конец и вовсе предложили отмести все подозрения, проверив себя и детей на возможное отцовство.

Тан Альнбар тогда проснулся с отвратительно острым чувством протеста. Мысль об измене жены была для него неприемлемой. Неправильной. Все его существо против этого восставало.

Однако другие причины он уже исключил. Голова у него тоже всегда была холодной. Поэтому, обождав несколько дней и еще раз все обдумав, он втайне от жены все-таки взял образцы тканей. Отправил в частную столичную лабораторию. А вот сегодня получил наконец заказное письмо с ответом, хотя до последнего мига сомневался в том, хочет ли он его узнать.

Альнбар Расхэ отвернулся от окна и со смешанными чувствами уставился на сиротливо лежащий на его столе конверт.

Тан специально заказал ответ именно на бумаге, а не в электронном виде, потому что конверт ему должны были вручить строго в руки, тогда как его электронную почту иногда, по мере необходимости, мог просматривать еще и секретарь.

И все же тянуть с этим дальше было неприемлемо. Поэтому тан бросил напряженный взгляд в окно, где беззаботно резвились дорогие его сердцу, выращенные с любовью и заботой мальчишки. После чего решительно повернулся к столу, сел, взял в руки проклятый конверт и, так же решительно его вскрыв, пробежал глазами сухие строчки медицинского отчета.

«Лэн Артон Расхэ… отцовство лэна Альнбара Расхэ: подтверждено на сто процентов».

У тана немного отлегло от сердца.

«Лэн Кайтон Расхэ… отцовство лэна Альнбара Расхэ: подтверждено на сто процентов».

Тан Расхэ на мгновение замер, на всякий случай перечитав оба заключения дважды, после чего отложил бумагу в сторону и крепко задумался.

Хорошо, что он не стал раньше времени говорить Эльзе о своих подозрениях. Судя по отчету, супруга была перед ним чиста, свою брачную клятву ни разу не нарушила, и эти дети… включая пока еще маленькую Дайру… были рождены действительно от него.

Но тогда в чем же проблема?

Почему ни Артон, ни Кайтон не унаследовали отцовский Талант?

По заверениям набирэ, он непременно должен был к ним перейти, быть может, немного усилившись, слегка ослабившись или же несколько видоизменившись.

Тем не менее он должен был быть. Все на это указывало. Однако по факту он так и не проявился, и для старшего рода Расхэ это было плохо.

Да, конечно, в истории случалось немало случаев, когда Талант у аристократов проявлялся достаточно поздно. Но десять лет для старшего рода — это обычно край. Альнбар в отношении старшего сына и так прождал лишних два года. И лишь когда сомнений никаких не осталось… лишь когда и младший сын стал отрицательно реагировать на тесты… стало ясно, что это не просто отставание в развитии, не просто какой-то дефект. Нет. Это была совсем не случайность. И тан Альнбар должен был, просто обязан… это его долг перед семьей и перед родом… понять, в чем же тут дело.

О том, что именно следовало предпринять по этому поводу, ему намедни подсказали все те же дед, отец и прадед. Поскольку все подозрения с Эльзы были уже сняты, то следовало исключить последнюю и самую невероятную случайность.

Раз уж Талант принадлежал исключительно Расхэ, то, быть может, именно на уровне последнего тана Расхэ у него все-таки появился какой-то скрытый изъян? Особенность генов, особенность дара… дайн знает, что это такое. Но что-то явно было. И оно совершенно точно связано с даром. С тем, как он наследуется, вернее, с тем, как наследуется родовой Талант. Просто потому, что все остальные версии Расхэ уже перебрали.

Однако выяснить, в чем все-таки дело, можно было лишь опытным путем. Для этого следовало провести еще один несложный эксперимент. И тан Альнбар, намереваясь узнать все до конца, все-таки принял нелегкое решение и нажал на кнопку вызова секретаря.

— Мой тан? — буквально через несколько сэнов появился на пороге молодой и бойкий секретарь. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужен Картус. Срочно.

Секретарь молча поклонился и исчез, а спустя всего несколько рэйнов в кабинет тана зашел пожилой, убеленный сединами и старый-престарый летописец, который вот уже второе столетие внимательно отслеживал родовое древо семейства Расхэ и вел учет всех членов рода, независимо от того, где они находились и к какой семье теперь принадлежали.

— Я хочу, чтобы ты нашел для меня женщину, — коротко сообщил тан Альнбар, когда старик вежливо его поприветствовал и после разрешающего знака присел на одно из кресел. — Лет двадцать, максимум двадцать пять. Здоровая. Крепкая. Способная зачать и родить одаренного ребенка. Она непременно должна быть из нашего рода. С чистой родословной. И с достаточно сильным даром… желательно уже прошедшим несколько стадий обогащения в других родах.

Старик подслеповато прищурился.

— Какие рода я должен смотреть?

— Пока только ближние к нам: Босхо, Хасхо, Норасхэ…

— Понял. Насколько сильный у женщины должен быть дар?

И вот тут тан Альнбар ненадолго задумался.

— Уровень не столь важен, но ниже второй ступень лэнн все-таки пока не бери. Важно, чтобы это не была светская дама. Напротив, она должна быть не слишком богатой, не слишком ценной для рода и готовой по первому требованию переехать в наше поместье.