"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 343

— Хватит греть уши, воспитанные люди так не поступают, — прикрикнула на него Ада, залившись краской при моих словах. Несколько раз, перегнувшись через корму, спрашивал у украинца про состояние. Плыли мы довольно медленно, несмотря на ширину пролива, течение здесь было быстрее.

— Мелководье, поэтому вода ускоряется, — пояснил Саленко, он уже выбился из сил, совсем хлипким оказался наш археолог. Забрав у него весло, понял, почему мы так медленно плывем — фактически, греб один Ару, а Саленко лишь имитировал греблю. Дело пошло быстрее, и минут пятнадцать спустя нос лодки уткнулся в южный берег пролива Босфор.

— Здравствуй, берег турецкий, — выпрыгнув, помог Аде выйти на землю.

— Турции здесь еще не будет несколько тысяч лет, — Саленко выбрался вслед за нами, — Даже Троей пока не пахнет. Возможно, что хетты в центральной Анатолии и хурриты в восточной части имеются. Вот Чатал-Хююк точно существует, самые первые культурные слои, обнаруженные при раскопках, относились к восьмому тысячелетию до нашей эры.

Археолог бы продолжил повествование, но внезапно Ару прошипел:

— Анкха, — продублировав на русском, — Тихо.

Ведя дулом автомата, я всматривался в траву, одиночные валуны и редкий кустарник на берегу — никого не было видно. Но дикарь не ошибался: крадучись, он с копьем наизготовку, держал направление к трем одиноким кустам колючего растения, стоявшим несколько в стороне. Беря кусты в «вилку», начал заходить слева, жестом показав Андрию охранять оставшихся у воды. Метрах в пятнадцати от кустов услышал стон — это был человек. Боясь, что заходивший справа Ару может попасть под удар, рванул вперед, передергивая затвор.

Три ветвистых куста образовывали своеобразный угол, в котором находилась женщина. Точнее, она рожала: красный, весь покрытый белой слизью комочек лежал у ее ног, а пуповина скрывалась в чреве у родившей. Ару застыл с занесенным копьем — женщина увидела нас и изменилась в лице, прикрывая руками новорожденного.

Ситуация была столь неординарной, что на мгновение опешил — кто она, почему одна, где ее муж? Очередная схватка выдавила из женщины стон и между ног появилась кроваво-серая масса. Послед? Кажется, так называлось то, что женщина исторгла из себя. Первой в себя пришла роженица — все еще прикрывая ребенка руками, она говорила на непонятном языке. Самое удивительное было то, что Ару вроде понимал ее слова. Между ними состоялся диалог, парню приходилось переспрашивать, я слышал одни и те же слова, повторенные несколько раз. И женщина понимала моего друга не с первой попытки.

— Жить, готовить еда, — на этом запас русских слов Ару закончился. Но суть я уловил — женщина просила не убивать, предлагая себя в добровольное рабство.

— Ару, скажи, что будет жить, — для наглядности, повесив автомат на плечо, показал пустые руки, смотри, мои руки не причинят тебе вреда. Только сейчас обратил внимание, что младенец молчит. Роженица перекусила зубами пуповину и легонько шлепнула младенца рукой по спине, но новорожденный молчал. Засунув палец ребенку в рот, женщина снова шлепнула его и дико завыла, поняв, что случилось. Мне стало не по себе — со стороны воды послышался крик Андрия, услышавшего вой.

— Арт, все в порядке?

— Да, здесь дикарка родила мертвого ребенка, — половина моей фразы не дошла до наших. Выйдя из-за кустов, махнул им рукой, подзывая к кустам. Лодка нам больше не была нужна, охранять на берегу было нечего.

Прижимая к груди мертвого младенца, женщина тихо завывала, не обращая на нас внимания.

— Бедная, как ее жаль. Арт. Она красивая и одета почти нормально, — женским взглядом Ада заметила то, что ускользнуло от меня. На женщине было платье, настоящее платье из серой ткани. Платьем это можно было назвать условно — рукавов не было, а само одеяние словно было мешком с вырезом для рук и головы. Рожая, она подобрала подол и закинула его назад, потому я не сразу понял.

Ада присела рядом с несчастной и погладила ее по голове. Прекратив завывать, женщина взглянула на мою девушку и вздрогнула. На ее лице отразилось изумление и страх. Секунду спустя она протянула мертвого младенца Аде, произнеся:

— Инанна!

Теперь пришла очередь вскрикнуть Саленко. Чуть не отшвырнув в сторону Аду, археолог буквально впился в плечо несчастной женщины, повторяя:

— Инанна, Инанна?

Женщина испуганно повторила, скосив глаза на Аду:

— Инанна.

Археолог чуть не взвыл, снова теребя женщину, произнес:

— Иштар? Астарта? Анаит? Анахита?

Но на все эти имена роженица не реагировала, периодически повторяя:

— Инанна, Инанна!

— Вик, объясни, что это все значит? — мне пришлось встряхнуть археолога. Чтобы он услышал вопрос.

— Вы не понимаете, — Саленко едва не танцевал на месте, — Инанна — имя богини шумерской мифологии. Отголоски шумерской мифологии нашли отражение в культуре хурритов, ассирийцев, хеттов и дошли даже до древних эллинов. Я уже не говорю о влиянии на Древнюю Персию и Египет.

— А нам это что дает? Ну знает женщина имя шумерской богини, что с того?

— А то, что мы находимся на самом севере Анатолии, ближе всего к нам хетты, соответственно, женщина из их народа. Это дает возможность сузить временные рамки и ответить с точность в несколько сотен лет насчет периода времени.

— Иисус уже родился? — вопрос Андрия меня рассмешил: от Иисуса до нас было две тысячи лет, по мне — никакой разницы, что две или пять — все равно дикие времена.

— До рождения Иисуса еще примерно две тысячи лет плюс-минус пара сотен, — Саленко остановился и оглядел нас сияющим взглядом:

— Друзья мои, могу почти со стопроцентной уверенностью сказать, что мы находимся в периоде от двух тысяч пятисот до тысячи пятисот лет до Рождества Христова.

— А чему ты так радуешься? Может, съешь лимон, чтобы не выглядеть столь довольным?

Мой сарказм археолог проигнорировал. Он почти минуту собирался с духом, прежде чем объявил:

— Нам выпала великая честь попасть в самые малоизученные времена. Времена трех цивилизаций Месопотамии и Анатолии, которые уничтожат друг друга.

— Много радости знать о народах, что вымрут, — пробормотал Андрий, не разделяя радости археолога.

— Вымрут цивилизации, но народы останутся, мигрируют в разные места, сменят названия, разнесут свои знания по миру, — Саленко так легко не собирался сдаваться.

— Ясно, но сейчас есть дела поважнее. Что делать с этой женщиной и ее мертвым ребенком?

На мой вопрос первой отреагировала Ада.

— Ребенка похороним, а женщину возьмем с собой. Виктору нужна жена, пусть изучает представительницу древней цивилизации, — под общий смех закончила фразу девушка.

Глава 20

Женщину звали Наик, Ару удавалось поддерживать с ней беседу. В свою очередь, Саленко лучше всех мог общаться с нашим аборигеном из местных, усвоив часть слов из его языка. С остальными Ару общался единичными словами или словосочетаниями, дополняя сказанное жестами. Мы третий день шли на юг, хотя Наик упорно рвалась в западном направлении. В общих чертах Ару и Саленко смогли понять историю нового члена группы. Наик была захвачена вражескими воинами на животных. Археолог предположил, что речь шла о всадниках — Ару, никогда не видевший лошадей, передавал слова женщины как «животные» с сомнением качая головой. Мне показалось странным, что несмотря на различия в языке, Наик и Ару могли понимать друг друга. Коммуникация происходила с трудом, но все же они могли объясняться. Саленко ни видел в этом ничего удивительного — идя рядом со мной, рассуждал о миграции племен Анатолии и Балкан.

— Это все пласт одних племен, пришедших из Африки примерно несколько тысяч лет назад — последнее переселение кроманьонцев. Долгое время они мигрировали по обширным площадям Средиземноморья и Анатолии, пока им не стало тесно. Мигрируя и постоянно находясь в контакте, они сохраняли базис языка, обогащая его за счет контакта с местными племенами, осевшими в этих землях раньше.