"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 323

— Море!

Пару минут спустя мы выплыли из камышей и попали в царство пернатых: тысячи самых разных птиц летали, плавали и пикировали в воду. Птичий гомон и шум крыльев спугнутых нами птиц на пару минут даже затруднили общение — приходилось сильно повышать голос.

— Теперь направо? — это была вахта Андрия. Мы отошли в открытое море метров на пятьдесят — волн практически не было, только мелкая рябь на воде.

— Надо найти попутное течение, — об этом я читал в книге про попаданца. В большинстве морей существуют различные прибрежные течения, причем в какой-то сотне метров друг от друга они могут двигаться в противоположных направлениях.

Нам не повезло, слабое течение сносило к северу.

— Уйдем глубже в море, придется грести.

Течение Дуная уже не чувствовалось на расстоянии ста метров. Усиленно подгребая своими пародиями на весла, мы смогли отплыть на расстояние порядка ста пятидесяти метров, прежде чем поймали нужное направление. Медленно, но верно нас стало сносить на юг.

— Нашли!

Я не разделял радости Саленко — течение относило на юг и в открытое море. Днем это еще терпимо — берег можно видеть и за пару десятков километров, но как ориентироваться ночью, если даже Полярная звезда немного сместилась?

— Придется периодически грести в сторону берега, чтобы нас далеко в море не относило, Данила, тебя это тоже касается, — напомнил парню, что просто прохлаждался. Покосившись на меня, украинец взял весло из рук Саленко, пыхтевшего, как паровоз.

— У нас есть нож, могли бы нормальные весла выразить, — пробубнил Данила, занимая место по правому борту. А в этом он был прав, хотя это титанический труд — вырезать весла перочинным ножом, пусть даже и легендарным Баражем.

— Скоро стемнеет, — напомнил Андрий, забирая у меня импровизированное весло.

— Как увидим клочок земли между водами Дуная, гребем к берегу, — отозвался на его слова, всматриваясь в сторону берега. Но насколько хватало глаз, в море широкой лентой шли воды Дуная. Первый клочок земли, поросший камышами, показался через полчаса. Солнце еще было высоко, но проплыви мы мимо, где гарантия, что найдем сушу?

— К берегу, — мы с Саленко уселись грести. Андрий маневрировал шестом, словно рулем, а Данила снова уселся на носу. Ада молчала, примостившись рядом со мной. Первоначальный шок, вызванный ее выбором, похоже, прошел. Даже Данила пару раз перекинулся с ней словами без злобы.

Расстояние в двести метров мы преодолели минут за двадцать, приближаясь к земле. Это был небольшой островок, порядка пятидесяти метров в длину в форме треугольника с вершиной в сторону реки.

— Прыгай на землю и вытаскивай плот, — велел Даниле. Парень послушно перепрыгнул и слегка приподнял край плота, чтобы за счет инерции он въехал на сушу. Только я собирался похвалить парня, как он вскрикнул и грязно выругался, яростно топча ногой что-то нам невидимое.

— Данила, что там? — не выдержало сестринское сердце — Ада пулей слетела на берег.

— Змея укусила, — упавшим голосом ответил парень, прекращая топтать землю.

— Она ядовитая? — визгнула Ада, взлетая на плот.

— Гадюка, — констатировал я, увидев коричневатые ромбы на спине змеи. Данила размозжил ей голову ударами берц, но змея еще конвульсивно извивалась. Взяв ее за хвост, швырнул далеко в воду.

— Куда тебя укусили?

— Это все ты, ты, — истерично закричал парень, бросаясь на меня с кулаками.

— Успокойся, — я ушел от удара кулаком, — Что за бред ты несешь?

— Ты заполучил ее, а теперь надо от меня избавиться, — вторая серия ударов просвистела рядом, вызвав у меня непроизвольный хук справа. Подхватив парня, аккуратно уложил его на край плота:

— Это сейчас для него самое лучшее: чем меньше движения, тем меньше яд распространится по телу. От укуса гадюки умирают только дети, а в этом амбале под сто килограммов, его и пять гадюк не убьют. Ада, смочи тряпку в воде и наложи на место укуса, а мы пока осмотримся, может, здесь не одна змея.

Больше змей не оказалось, мы дважды обшарили островок, ломая камыши на своем пути. Камыш был сухой, горел с треском, освещая нашу маленькую компанию. Данила все-таки пострадал — голень сильно опухла и покраснела. Парень постоянно просил пить, что было на пользу. Чем больше воды в организме, тем больше ее циркулирует в крови, снижая концентрацию яда. От предложения Саленко и Ады прижечь место укуса, отсосать кровь и прочее оказался, потому что знал, что это не помогает. Если укус смертелен, как у королевской мамбы — ничего не поможет. А укусы более слабых змей человек переносит, особенно если в конечности, а не в лицо. Надо максимально снизить активность, человеческий организм уникален, он сам находит возможности противостоять угрозе.

Настроение у всех было поганое, в моей голове крутились слова, сказанные парнем. Даже Ада вела себя намного сдержаннее, больше находясь рядом с братом. Выставлять дозор не было необходимости — мы находились на островке, окруженном водой. Единственная опасность — змеи, но вряд ли они будут плавать ночью, чтобы ужалить такую крупную добычу. Змеи нападают на человека только защищаясь, а Данила, вероятно, наступил на нее. В любом случае, произошедшее должно быть уроком — не стоит расслабляться и считать, что мы на природной прогулке. Мы находились в диких неизведанных местах, где за каждым кустом или под каждой корягой могла ждать опасность.

Глава 10

Дважды просыпался ночью, чтобы подкинуть хвороста и камыша в костер. Камыш горел отлично, только быстро сгорал. Настроение у всех было паршивое — слова Данилы не выходили из головы. Если парень реально считает, что я пытаюсь от него избавиться, заполучив его сестру — жди беды. Такому везде будут мерещиться козни, и рано или поздно нервы его подведут. Чтобы устранить опасность, которую, по его мнению, я представляю, он может первым нанести удар. Человеческая психология и поведенческие реакции неплохо изучались в Академии, все-таки готовили там цвет армии.

Ада пристроилась рядом со мной — но сегодня поцелуев, даже фиктивных, не было. Данила, конечно, не умер, отек и покраснение дальше голени не пошли — гадюке не убить стокилограммового увальня одним укусом. Да и яд гадюка впрыскивает немного, из расчета на мышей и крыс, свою стандартную добычу.

— Не спишь? — дыхание Ады обжигало левое ухо.

— Засыпаю и просыпаюсь, — ответил девушке шепотом.

— Ты не обижайся на Данилу, он неплохой, только мальчишество в нем играет.

— Пора повзрослеть, он может стать проблемой?

— Не знаю, — честно призналась Ада, — Иногда я сама его не узнаю.

— Спи, завтра будет тяжелый день, — лег на бок, повернувшись спиной к девушке, чтобы не мешала упорядочить мысли. Наше продвижение на юг теперь не казалось мне оптимальным вариантом. Чем южнее, тем больше зверей, тем больше численность людей. Но и возвращаться на север тоже не лучший выход. С наступлением холодов мы обречены, не имея ни укрытия, ни теплой одежды. Можно пошить теплую одежду из шкур животных, но нужны ники, игла, умение выделывать эти самые шкуры и главное, умелые руки. Ничего из перечисленного у нас не имелось: нас учили добывать воду, разводить огонь подручными средствами, ориентироваться на местности. Были определенные познания в съедобных грибах, ягодах, умел я устраивать ловушки на животных и людей. Но на цикле «Выживание» не рассматривалась теория по внедрению и выживанию в первобытном мире.

Теплые края, где зимы практически нет, давали солидное преимущество, связанное с бытом — нашей одежды хватит на пару сезонов. Но это преимущество таило и определенные риски — любителей жить в таких местах куда больше, чем в холодных краях. Каждый раз, когда выдавалась свободная минута, Саленко начинал рассказывать про первые цивилизации. Его любимой темой была Шумерская и все, что с ней связано. Но все его познания основывались на предположениях — лишь один-два процента знаний можно было отнести к достоверным.