"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 261

Когда, снижаясь и заходя на посадку во Внуково, мы захватили край города, он, ошеломленный размерами, спросил:

— Это все Москва?

— Нет, мой друг, это только часть Москвы.

Самолет коснулся колесами дорожки и покатился, подрагивая. Взревел реверс двигателей, самолет сбросил скорость и аккуратно покатил на стоянку.

Вопреки моим ожиданиям, нас не прикрепили к рукаву. Выйдя на трап, я понял почему. В тридцати метрах от нас стояло три джипа Лексус в сопровождении полицейской машины с включенной мигалкой. Мы спустились по трапу. Пассажиры спешили попасть в автобус, мы же, ведомые Никитиным, подошли к джипам. Трое плечистых здоровых парней в костюмах обменялись рукопожатиями:

— Добро пожаловать домой, Александр, садитесь в машину со мной, — один парень отделился от троих, — ваши спутники поедут за нами в другой машине.

Он махнул рукой, и двое парней рассадили моих товарищей в один из джипов, с ними сел и Никитин.

— Садитесь, — парень открыл мне дверь.

Я не торопился. Спросил:

— Почему я еду отдельно?

— Потому что я хотел с вами поговорить с глазу на глаз, — голос из машины показался знакомым.

Мужчина лет шестидесяти с военной выправкой легко выпрыгнул на асфальт дорожки.

— Позвольте представиться, Проскурнов Виталий Иванович! Вам не кажется, Александр, что вы нам серьезно задолжали и пора платить по счетам?

Не отвечая на провокационный вопрос, я сел в машину, и мы резко рванули с места.

«Что может быть хуже саудовского принца, сомалийских пиратов и нацистов-негров?»— я безмятежно развалился на сиденье, а машина стремительно несла в старую новую жизнь. По бокам пролетал смешанный березово-хвойный лес, а в голове пролетал длинный путь, что мне пришлось проделать, чтобы вернуться домой.

— Нет красивее природы чем родная, Александр? — голос генерала вырвал меня из задумчивости: интуитивно посмотрел в окно и почувствовал как что-то кольнуло в шею. Удивленный повернул голову и встретился взглядом с Проскурновым, его губы расплылись улыбке:

— Вот ТЫ и дома, Сашка, посмотрим так ли ты крут, как хотел себя показать.

Я хотел ответить, но язык словно парализовало, на веки навалилась огромная тяжесть, обвис на ремнях успев подумать, теряя сознание, что возвращаться домой было большой ошибкой.

Ивар Рави

Назугум

Глава 1 Как носки меняя тело

«Свет! Очень яркий свет! Как же больно глаза! Где Я? Это чистилище?» — наконец проморгавшись, открываю глаза. Комната, стены белого цвета, справа большое окно на половину стены, за которой вижу женщину, склонившуюся над бумагами. Хочу подняться, звякнула цепочка на руках: запястья схвачены полицейскими наручниками и защелкнуты за металлический поручень кровати. Только сейчас чувствую холод. Стоп, запястья женские… Снова? Да епрст, сколько можно?

От моих телодвижений с меня сползает тоненькое одеяло, обнажая грудь. Теперь грудь мне уже знакома и не вызывает такого шока как в первый раз. Вторая рука также прихвачена наручником. Последнее, что помню слова Виталия Ивановича и острую боль в шею. Значит это он меня вырубил? "Хорошо, сука, только появись, я тебе яйца оторву',- обещаю себе, закусывая губу до боли и пытаясь вырвать поручень кровати. Ничего не получается, откидываюсь на спинку, выдыхая. От моих резких движений одеяло падает на пол, обнажая меня абсолютно голого. Последние сомнения развеялись: я вновь в женском теле. Да что это за херня, ну сколько можно так жить, как носки меняя тело?

«Вашу мать, что вы из меня делаете, чем я вам так не угодил», — ответа на мой мысленный вопрос нет, не знаю, сколько я здесь и где мои спутники, которые мне доверились и прилетели со мной в Россию. В комнате прохладно, чувствую, как кожа покрывается мурашками, и начинают твердеть соски. Не успел нарадоваться, что вернулся в свое тело, как вновь в женском. А там меня Эну ждет где-то на границе ЮАР и Намибии.

«Опять ссать сидя, носить прокладки, делать эпиляцию», — стону от нерадостных перспектив, вспоминая жизнь в женском теле. " Ну, только появись Виталий Иванович, я тебе горло перегрызу, на атомы растащу',- делаю вторую попытку освободиться: заскрипел алюминий поручней, не выдерживая моих усилий. Рукам больно, браслет наручников сдавливает, но поручень не выдерживает и отрывается от кровати, роняя на пол заклепки.

Женщина за стеклом услышала шум, замешкавшись на минуту, она вбегает в комнату с медицинским шприцом в руках. Я уже успел освободить правую руку и готов, и чувствую, как наливаюсь силой, и полыхает ярость внутри. Медсестра, пытается схватить мою руку и вонзить иглу, успеваю заехать ей в челюсть: без стона она валится на пол, сильно ударившись головой. Схватив браслет на левой руке, дергаю и отрываю второй поручень. Теперь нужно снять наручники, правое запястье передавлено, отток крови нарушен.

В халате ключей нет: выглядываю в коридор, освещенный потолочными квадратными лампами-пусто. По коридору справа и слева виднеются оконные проемы, но медсестер около них нет. Обшариваю пост и в верхнем ящике тумбочки стола нахожу ключи. Скорее снять наручники, уже чувствую онемение правой руки. Хлынувшая кровь по венам бьет в голову, вызывая головокружение, пришлось опереться о стол, чтобы не упасть.

Дикое чувство голода, желудок буквально кричит «караул». Обшариваю остальные ящички, медицинский стеллаж: пусто. Возвращаюсь в свою комнату: медсестра уже в сознании, делает попытки подняться. Ни шкафа, ни вешалки в комнате нет, не могу же я ходить голой, пусть тело и чужое.

— Раздевайся, — легонько пнул ее в попу ногой, женщина как раз приняла коленно-локтевой положение, пытаясь встать на ноги. Пнул легонько на мой взгляд, но медсестра снова растягивается на полу, проползая с десяток сантиметров. Смотрю на свою ногу, нога как нога, ухоженные ногти, никаких выделяющихся мышц, чтобы так откинуть женщину. Не теряя времени, раздеваю ее. Под медицинским костюмом у женщины кроме белья ничего нет, в нос бьет запах пота. Задумываюсь, брезгуя натягивать ее одежду, но выбора нет, быстро одеваюсь. Медицинские брючки на мне болтаются в области попы, ни слабо она там задницу отъела.

Выхожу в коридор: справа в трех метрах стена, у которой стоит какой-то медицинский аппарат. Слева по коридору два окна слева и три справа. С учетом моего — по коридору шесть палат, перед каждым окном стол со шкафчиком, но людей больше нет. В самом конце коридора металлическая дверь с надписью «Выхода нет». Это вранье, выход есть всегда, иду по коридору, заглядывая в окна. Везде стандартная многофункциональная кровать, но пациентов нет.

Дойдя до двери, на секунду задумываюсь и потом решительно толкаю дверь и попадаю в соседнюю комнату, сплошь уставленную мониторами. В комнате царит рабочий полумрак, вижу, как из-за монитора появляется удивленное лицо молодого парня, который смотрит на меня как на привидение.

— Вы не имели права сюда зайти, срочно выйдите и идите на свой пост, — этот ботаник, проживший половину жизни в полумраке перед компьютером не разобрал, что перед ним не медсестра, обманутый медицинской формой. Не отвечая, преодолеваю три метра до его рабочего стола, парень приподнимается со словами:

— Вам сюда нельзя, я, — в этот момент ему удается рассмотреть мое лицо и он тянется к телефону, изменившись в лице. Перехватываю его руку и сдергиваю на себя: с грохотом падает офисный стульчик, и ботаник по инерции головой бьет меня в левое подреберье.

" Черт, надо соразмерять силу, я кажется, стал намного сильнее", — приподнимаю парня за подбородок и смотрю ему в глаза:

— Где мы, кто ты, что происходит? И где Виталий Иванович, этот сукин сын?

— Я ничего не скажу, через минуту здесь будет охрана и тебя вырубят, — змееныш еще и хорохорится. Сдавливаю его кисть в своей руке, чувствуя, как легко преодолеваю сопротивление. Он продержался пару секунд и закричал на высокой ноте плаксивым голосом:

— Больно, отпусти, ты сломаешь мне руку, я скажу.