"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 255

— Сынок, давно ты здесь? — специально использовал снисходительное слово.

— Две недели, а что?

— Если так будешь халатно нести службу, домой вернешься без яиц. Черные их мигом отсекают для жертвоприношений, — пустив шпильку вернулся к своим.

Побледневший солдат выпрямился и сделав шаг вышел наружу, держа в поле зрения сектор возможного нападения. «Хоть так, но пусть будет дураку наука», — с этой мыслью присоединился к товарищам, с нетерпением ожидавших конца моего разговора.

Глава 25. Снова на коне

Смурнов попал в Ботсвану не по своему желанию: выпускник МГИМО, отлично владевший английским языком, он мечтал о туманном Альбионе. Но вместо него в Лондон поехали те, чьи отцы стояли выше по иерархической лестнице в МИДе. Почти все сотрудники российских посольств имели родню в МИДе, простому смертному попасть на работу за границу было крайне сложно. В Ботсване Смурнова не устраивало все: климат, микроскопические комнаты посольства, предосторожности, которые необходимо соблюдать в этой стране, отсутствие симпатичных сотрудниц. А связываться с местными — опасно из-за СПИДа.

А еще с утра день не задался. Посла не было, он с утра поехал в местный МИД. Пройдя в кабинет пару минут, Смурнов раздумывал, практически не сомневаясь, что слова того парня — ложь. Но его настойчивая просьба позвонить в посольство Иордании выбивалась из логики.

Он никогда не звонил в посольство в Аммане, их интересы не пересекались. Достав из красной папки лист с зашифрованными номерами секретной линии связи, Петр набрал по спутниковому телефону. Выслушав ответ, он отключился.

Никитин существовал, но больше месяца не работал в посольстве. Был отозван в Москву, на этом информация обрывалась даже для служебного пользования. Был соблазн позвонить в Москву, попробовать отыскать того Никитина по линии МИДа, но сам принять такое решение он не мог, надо было дождаться посла.

Он положил красную папку в сейф и направился к выходу.

Ждать пришлось недолго. Петр Иванович появился через десять минут. Выйдя во дворик, он огляделся. Я поспешно подошел, чуть не переходя на бег:

— Ну что?!

— Никитин больше не работает в российском посольстве в Иордании. Приходите после обеда, когда посол будет на месте. Боюсь, больше ничем вам не могу помочь, — помощник посла развернулся и ушел в здание, оставив меня стоять с открытым ртом.

«Да твою мать, чем же вы лучше негров?! Такие же ублюдки!» — хотелось все бить и крушить. Я еле сдержался, чтобы не перейти в ускорение и не надрать задницы и солдату, и этому мудаку Смурнову.

— Там проблемы со связью. Сами понимаете, Африка, — соврал я своим, чтобы не портить им настроение.

Сегодня Нат с племянниками уже обсуждали, что, если повезет, можно будет многих африканеров перетащить в Россию. Что касается морозов, так их предки были примерно с таких же широт, холодов эти люди не боялись.

— Связь чинят, просили подойти после обеда.

Нат на мои слова кивнул, подтверждая, что у черных руки растут из задницы и с ними очень трудно работать. Мы погрузились в фургон и поехали, чтобы нормально поесть и убить время.

Практически все заведения были закрыты, после нескольких кругов удалось одно открытое кафе, но еду пришлось ждать целый час. Нам некуда было торопиться, удобно расположившись, мы решили посмотреть новости и просто поглазеть в телевизор, висевший на стене.

После неудачного спасения Светлых Александра в аравийском море у берегов Сокотра, фортуна повернулась Никитину задом и даже пустила газы. Его не просто отозвали в Москву, его перевели в отдел Проскурнова на должность аналитика. Аналитики — это такие книжные черви, рисующие диаграммы и графики, и по ним выясняющие вероятность события. Владимир скучал по прежней работе, связанной с перелетами, новыми странами и шпионской деятельностью, которой он заболел еще с малых лет.

Зазвонил телефон внутренней связи, и мужчина с ненавистью посмотрел на аппарат. Опять какой-нибудь оперативник или куратор нелегальных агентов, сейчас поручат провести аналитику того или иного возможного сценария.

— Никитин!

— Никитин Владимир, пройдите в тамбур, вам срочный звонок.

«Тамбуром» называлась переговорная комната, вся связь в которой была через ведомственный спутник, защищенный как никакой другой. Владимир спустился на третий этаж, дважды предъявил удостоверение и прошел сканирование сетчатки. Его слухач уже сидел в наушниках. Любой разговор в «тамбуре» происходил при присутствии слухача, в обязанности которого входило обращать внимание на мелочи, которые мог упустить вызванный абонент.

— Володя, это Павел.

Павла Никитин знал, именно он теперь работал вместо него третьим атташе, выполняя функции «безопасника».

— Слушаю, Павел, — Никитину не удалось скрыть некоторой неприязни, но собеседник не обратил на это внимания.

— Десять минут назад был звонок из российского посольства в Ботсване. Это рядом с ЮАР, — уточнил собеседник, приняв молчание Никитина за неосведомлённость.

— Я знаю, дальше! — Владимиру не терпелось узнать, с чем связан звонок Логинова.

— Так вот, — продолжил его собеседник, — сегодня утром к ним в посольство явился молодой человек славянской внешности, который требовал немедленной связи с сотрудником посольства в Иордании по фамилии Никитин. Фамилия мужчины, без документов …

— Светлых Александр! — нетерпеливо перебил Логинова Никитин.

— Да, — теперь в голосе Логинова сквозило удивление, — тебе эта фамилия о чем-нибудь говорит?

— Говорит! Ты не представляешь, как много говорит! Павел, я бегу к шефу, он должен знать эту информацию! В рапорте я упомяну тебя, еще свяжемся, еще раз спасибо!

Даже не согласовав со «слухачом», что разночтения разговора не предвидится, Никитин рванул к Проскурнову, который после проведенного совещания попросил секретаршу не беспокоить.

Напрасно Никитин просил и умолял, он понимал, что, получив отрицательный ответ, Светлых уйдет и неизвестно, где его снова ждать, секретарша была неумолима. На его счастье, выглянул сам Проскурнов, и Никитин буквально вцепился ему в руку:

— Виталий Иванович, Светлых объявился!

Проскурнов подозрительно посмотрел на него и рявкнул:

— Кто представил мне рапорт, подтверждающий смерть Светлых? Кто, я спрашиваю?!

— Я! Готов понести и несу наказание, Виталий Иванович. Но теперь дорога каждая минута!

— В кабинет!

Проскурнов, рявкнув это, сам чуть не бегом вернулся к себе. Схватив со стола спутниковый телефон, спросил только одно слово:

— Где?

— Наше посольство в Ботсване.

— Где?!

Глаза Проскурнова полезли на лоб. Владимир снова повторил, рассказав в двух словах ситуацию.

Проскурнов, сверившись по кодам набрал номер. Долго шли гудки, пока на том конце провода не прозвучало:

— Помощник посла в Республике Ботсвана Смурнов Петр Иванович.

Проскурнов представился, слыша, как на том конце провода затаили дыхание:

— Светлых Александр у вас в посольстве?

Никитину не было слышно, что говорит невидимый собеседник, но генерал хмурился, лицо его побагровело. Дослушав, он произнес таким спокойным тоном, что Владимира пробрал мороз.

— Если этот человек пропадет с вашего поля зрения, до конца своей жизни вы будете открывать и закрывать двери на проходной МИДа. И это в лучшем случае. В худшем пойдете под суд за преступную халатность. Жду вашего звонка! И молите бога, чтобы мне понравилось содержание нашего разговора.

Проскурнов нервно шагал по комнате. Никитин не посмел спросить, ожидая, что генерал сам все объяснит.

— Ты представляешь, этот мудак, помощник посла разговаривал с ним лично в посольстве. И он отфутболил его, сказав прийти после обеда, когда будет посол на месте.

Генерал снова молча немного покружил по комнате, успокаиваясь.

— Значит так, Володя! Ты будешь жить в моей приемной, пока мы не убедимся, что это действительно он. Если это Светлых, ты возвращаешься в игру, с Чуриловым я все решу. И еще, если это Александр, и ты снова его упустишь, клянусь тебе, Володя, я позабочусь, чтобы ты оставался безработным до конца жизни.