"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 247

Увидев меня в полной боевой готовности, девушки снова рассмеялись, похлопывая Эну по плечам и показывая на вздыбленное естество. Я присел рядом с девушкой, стараясь ногами прикрыть паховую зону. Эну придвинулась вплотную, и в следующую секунду нас накрыли шкурой.

Дым щекотал ноздри, я даже несколько раз чихнул. Запах был очень приятный, не раздражающий. Угли были прямо передо мной, от них исходил жар, и я чувствовал, как начинаю потеть. Пару раз с нас снимали шкуру на несколько минут, и я хватал воздух, пытаясь надышаться, потом шкуру снова накрывали. Через десять минут я почувствовал, как пропотел насквозь: струйки пота сбегали по спине, каплями срывались с кончика носа, сбегали по животу. После такой тепловой сауны даже моя ненормальная готовность к сексу немного сдалась, приняла полубоевую готовность. Шкуру сняли и девушки занялись нами активно, словно тайские массажистки. Предметом, похожим на костяной гребень без зубьев, тщательно прошлись по всему телу, выгоняя оставшийся пот. Даже в тусклом свете я видел, как посветлела моя кожа. А кожа Эну, наоборот, стала немного темнее.

Оказалось, что пытка еще не закончена. Под внимательным взглядом Эну девушки в две руки стали натирать меня мазями из тыквенных сосудов, сделав цвет моего тела красным.

— Оtjize, — ответила Эну на мой невысказанный вопрос.

Девушки закончили с лицом, спиной животом и ногами, лишь один бледный участок оставался на моем теле, когда Эну отстранив девушек, зачерпнула мазь и стала сама тщательно и нежно наносить ее в интимной области. Все мои попытки совладать с собой после таких прикосновений — соски девушки периодически касались моего лица и груди — оказались тщетны. Свидетельством чему стала дорожка спермы, пролетевшая почти до самого входа в хижину.

Негритянки снова прыснули от смеха, певуче перебрасываясь словами, а Эну, улыбнувшись, поцеловала меня в губы не прекращая намазывать, хотя теперь этот участок тела был окрашен даже интенсивнее. Мне было стыдно за свою невоздержанность. Наверное, я даже покраснел, если это можно было видеть после окрашивания.

Закончив со мной, Эну откинулась назад на локти: ее грудь призывно смотрела вверх и на меня, подрагивая от движений девушек, натиравших ее мазями. Я понюхал свою руку: пахло очень приятно, молоком и апельсинами. Теперь, когда девушки мазали Эну, она принимала такие позы, что я боялся опростоволоситься еще раз. Перевернувшись на живот, она выгибалась как кошка, бесстыдно выставляя все свои прелести.

Едва девушки, забрав свои, мази вышли из хижины, как я тигром ринулся на Эну, опрокидывая ее на шкуру, оставленную в хижине. Не сопротивляясь, она сдалась на милость победителя, позволяя проникнуть в крепость и закрепиться там. Девушка была очень умела в сексе и занималась им с душой, то отдавая мне инициативу, то беря ее в руки. Слов не было, да и зачем слова там, где язык любви понятен двоим.

После нескольких заходов, когда я лежал, переводя дух, игривое настроение завладело Эну. Поблескивая глазами при слабом свете светильника, извиваясь как пантера перед прыжком, она снова приступила к делу. Мне даже пришла в голову мысль, что ее воздержание значительно больше моего. А может, это была специфика ее племени и климата, помноженная на эти благоухающие мази.

Я лежал на спине, подложив руку под голову, притомившаяся Эну пристроилась на моем плече, выставив грудь на обозрение. Никогда раньше у меня не было негритянки, хотя в Москве они встречались часто. Всегда считал, что от них воняет, но Эну пахла свежестью, апельсинами и страстью, это было тем неожиданней, что я не видел, чтобы девушка принимала ванну. Или импровизированная сауна дала сногсшибательный эффект чистоты?

Я не заметил, как заснул, а проснулся под утро. Девушка еще спала, положив мне голову на грудь. Осторожно, чтобы ее не разбудить, я вытащил затекшую руку. Эну проснулась, потянулась, словно кошка, и легко вскочила на ноги. Ее взгляд скользнул по мне.

— Угайя?

— Не понимаю, — я встал подниматься и лишь тогда понял, о чем она.

Утренняя эрекция, вот что вызвало ее вопрос.

— Угайя, — подтвердил я, — но чуть позже.

Эну кивнула, очевидно угадав смысл, а мне срочно надо было опорожнить мочевой пузырь, чтобы она не приступила к «угайя» прямо сейчас. Натянув шорты и накинув рубаху, я выскочил во двор в поисках строений определенного типа, но, пробежавшись по деревне, ничего не нашел. Эну следовала за мной как тень. После моего второго прохода поняла в чем дело, и показала в сторону реки.

Река в этом месте давала несколько рукавов, совсем маленький и мелкий делал излучину всего в пятидесяти метрах от крайней хижины. Добравшись до нее, я нашел то самое место, судя по многочисленным отпечаткам ног и характерным следам органического воздействия человека на природу. Река все уносила вниз по течению… Чтобы потом впасть в озеро, в котором мы пили! Подавил позывы к рвоте, я утешил себя тем, что до озера добрых десять километров, а ниже человеческого жилья не было.

Пройдя сотню метров по одному из рукавов, я быстро сполоснулся, отчего моя кожа стала с красными разводами.

Эну ждала меня у крайней хижины. Кроме нас, проснувшихся я не заметил. Она беззвучно смеялась, показывая на мои разводы.

— Угайя? — спросила она снова, когда я дошел до нее. Блин, «угайя», конечно, хорошо, но вчера я сжег на ней несколько тысяч калорий, которые мне хотелось восстановить.

— Угайя, — тупо повторил я, чтобы не разочаровывать ее, и вспомнил анекдот, где каждый раз мужу, вернувшемуся с работы, жена вместо ужина предлагала секс. В конце концов мужик начал бегать к соседке, чтобы покушать, хотя обычно к соседке бегают по другому поводу.

В хижине голод пропал, а процесс «угайя» растянулся на полтора часа. Лишь услышав, что вся деревня проснулась, а от костров потянуло жареным мясом, девушка химба решила, что пока хватит. Набросив шкурку на грудь и повязав набедренную повязку, она выскользнула за дверь.

Нат вломился ко мне без стука и предупреждения:

— Как ночь, Алекс? — вяло поинтересовался он, окидывая глазами скудное убранство, и только потом заметил следы мази и красные разводы на мне. Его глаза расширились от удивления, но от вопросов африканер удержался.

— Нормально. Скакали до утра на животном святого Бенедикта без седла и без уздечки, — выдал я фразу с «Декамерона», которую запомнил после прочтения.

Африканеру она показалась остротой номер один в мире: он смеялся несколько минут, хлопая себя по ляжкам и чуть не задыхаясь.

— А как у тебя прошел процесс осеменения представительниц местной деревни? — на мой вопрос Нат только кивал, продолжая хохотать. Отсмеявшись, африканер вытер выступившие слезы:

— Крепись, Алекс. Эти негритянки — горячие штучки, еще двое суток нам придется безвылазно кувыркаться. Они верят, что только три ночи подряд способны гарантировать зачатие. Выходить из хижины можно только поесть и справить нужду, кстати, они это делают в реке, точнее, в маленькой протоке, где нет крокодилов.

— В курсе, — буркнул я, думая над тем, что еще двое суток таких любовных игр приведут к мозолям на определенных частях тела.

— Ну, я думаю, что трое суток мы продержимся, покушаем нормально, мяса у них теперь вдоволь, при необходимости парни подстрелят живность, а потом двинем дальше, — Нат, уходя, подмигнул мне, чуть не столкнувшись с Эну, которая нырнула в хижину с двумя огромными кусками мяса на большом зеленом листе.

Поставив передо мной еду, девушка скромно отошла и села в угол:

— Маин, — она показала рукой.

— Иди сюда, — позвал я ее, — маин Эну!

Она посмотрела на меня испуганно и отрицательно покачала головой. Вот так новости! Мужчину для секса выбирает женщина, но кушать вместе с ним ей нельзя? Что за чушь! Поднявшись, подошел к девушке, протянул руку: она доверчиво вложила розовую ладошку в мою лапу. Чуть ли не силой подвел ее к мясу и усадил рядом с собой, взял один кусок и вложил в руки. Эну даже вздрогнула, но взяла, опасливо смотря в сторону двери.