"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 226

— Здесь вы будете спать и питаться. Надо привести комнаты в порядок. За нами едет машина с продуктами и везет генератор для холодильника. Кормить вас будут нормально, про заработную плату я вам говорил. Мы находимся в самой старой части рудника, который не разрабатывался с одна тысяча девятьсот седьмого года, потому что здесь не находили крупных алмазов, а в соседних разработках их было полно. Я получил разрешение, и наша работа законна, поэтому в ваших интересах работать как можно лучше.

Любому, кто найдет алмаз больше двадцати каратов, я обещаю немедленное освобождение от работы и полную свободу действий. Он может уйти или остаться и работать уже за сто рэндов в день.

Толстяк перевел дыхание и продолжил:

— Попытка скрыть алмаз, проглотив или засунув его в задний проход, бесполезна, после смены вас будут осматривать, в туалет вы будете ходить в специальные чаши под присмотром вооруженных охранников. Насчет бегства я вам говорил, отсюда некуда бежать, вы лишь удвоите свой срок и понесете тяжелое физическое наказание. Сейчас принимайтесь за работу, еду и матрасы, чтобы вам было удобно, довезут чуть позже. Работать начнете с завтрашнего утра.

Люди вяло разошлись по этой огромной комнате, поднимая стулья и передвигая мебель. У меня не было желания работать, нашел Ната:

— Нат, как далеко мы от поселений?

— Он сказал правду, вокруг на сто километров нет ни души, — старый африканер был немногословен.

— Сколько до ближайшей границы?

Мой вопрос заставил его взглянуть мне в глаза:

— Слишком много, Алекс, чтобы неподготовленные люди перешли цепь драконовых гор без запасов еды и снаряжения в одних шортах.

— Сколько?

Нат понял, что я не успокоюсь, пока не получу ответа.

— Примерно пять сотен до границы с Намибией и столько же до границы с Ботсваной.

— Натаниэль, вы с племянниками собираетесь здесь работать, надеясь на алмаз свободы? Вы верите этим негодяям? Лично я не верю, они пристрелят нас, когда убедятся, что здесь нет алмазов. Будь этот рудник годным, его бы не закрыли!

— Вы совершенно правы, Алекс. Но как далеко вы уйдете в трусах, без еды и воды, без огня, без оружия? Пятьсот километров через места, населенные и хищниками, и змеями. Это не считая погони, которая будет и которая с удовольствием будет стрелять на поражение.

— Нат, я не предлагаю бежать сегодня или завтра. Может, через неделю, может, через две. Когда представится случай, мы добудем и оружие и еду, этот вопрос я беру на себя. Мне нужен проводник, который доведет меня до границы, сам я, боюсь, не пойму, куда двигаться, вы же африканеры. Выросли на этой земле, вы ее знаете. Знаете, как выжить в этих пустошах.

— Алекс, если ты сможешь добыть оружие и еду, у нас есть шанс, но учти, на машине мы не сможем уйти, потому что путь и в Намибию, и в Ботсвану лежит через горы, а они начинаются в нескольких десятках километров от нашего рудника. А как ты собираешься добыть все необходимое? Здесь вооруженных охранников больше десяти.

— Ну и пусть, мне нужна примерно неделя, чтобы восстановиться, и питание получше, чтобы процесс ускорить. А насчет охранников не беспокойся, этот вопрос я решу. И еще, Нат, пока никому, кроме племянников, ни слова, мы не можем быть уверены, что нас не сдадут.

— За Пита и Кевина я ручаюсь, по остальным пока ничего не могу сказать, — мужчина похлопал меня по плечу и ушел к своим родственникам, издали наблюдавшим за нашей беседой.

Они пошептались несколько минут, и по их взглядам я понял, что минимум двое крепких парней у меня в помощниках есть, не считая Аймана и самого Ната. Единственное, что меня беспокоило, это моя отсутствующая быстрая реакция, без этой способности нечего было думать справиться с таким количеством охранников.

Они подгоняли нас криками. Воду пришлось таскать из колодца в сорока метрах. Она была прозрачная, но на вкус отдавала железом или чем-то иным. Когда я выпил одну кружку, пожилой белый мужчина с немного обвислым дряблым животом остановил меня:

— Не пейте без острой необходимости, здесь недалеко залежи урановых руд, вода может быть опасна.

Поблагодарив за совет, я понял, что это еще один весомый аргумент для скорейшего побега. Но, к моему большому сожалению, признаков моей сверхбыстрой реакции пока не наблюдалось. Через час приехало трое грузовиков. Первый тянул за собой настоящую военно-полевую кухню на колесах, в самом кузове были мешки с различными крупами и упаковками литровой бутилированной воды. Были и большие двадцатилитровые бутыли.

Во втором грузовике были матрасы, две большие палатки, которые охранники установили по торцам от здания, куча разных лопат и металлических коробов с мелкими отверстиями с угольное ушко. Были еще ведра, веревки, шанцевый инструмент. Что было в третьем, не знаю, в разгрузке не участвовал, сославшись на боль в подреберье. Охранник несильно ткнул меня в бок, и увидев, как я скривился от боли, оставил в покое.

Рядом со зданием росло одинокое дерево с отполированным стволом, дававшее небольшую тень сквозь редкие ветви. Я стоял, прислонившись к нему, когда заметил, что в мою сторону идет тот самый негр с разбитым лицом, держа в руках короткую лопату. Охранники, рассредоточившись по территории, зорко следили за нашими действиями. Негр был в метре от меня, когда внезапно кинулся вперед, замахнувшись лопатой.

Лезвие лопаты вонзилось в ствол дерева у моей головы. Скорость у парня была потрясающей. Несмотря на боль в подреберье, вызванное уклонением, выбросил кулак, целясь в подбородок, но лишь по касательной зацепил негра, который, не пытаясь ответить мне физически, показал за мою спину и произнес лишь одно слово:

— Мамба.

Отрубленная голова змеи валялась у подножья дерево. Острие лопаты вонзилось в ствол, защемив змею. Ее свисающее тело подрагивало в конвульсиях, почти касаясь земли. Несколько секунд я смотрел на это, вытаращив в глаза. Когда до меня дошло, что парень спас мою жизнь, тело покрылось потом.

Негр подошел к стволу, выдернул лопату и пошел обратно. Догнав, я остановил его:

— Ты спас мне жизнь! Как тебя зовут? Жаль, мне нечем тебя отблагодарить.

Мне хотелось сказать куда больше, но я не знал, понимает он меня или нет.

Парень посмотрел на меня и сказал на довольно хорошем английском:

— Меня зовут Аруба, мне ничего не надо, белые тоже люди.

Убедившись, что драки между нами не будет, народ вернулся к работе, подгоняемый криками охранников, солнце садилось за горизонт, затарахтел генератор, освещая две палатки и вход в здание.

Я протянул руку негру. Немного поколебавшись, он пожал ее и, не отпуская, быстро прошептал, оглянувшись вокруг:

— Я знаю, что ты хочешь бежать, я это вижу по твоим глазам. Хочешь отплатить мне? Тогда скажи, когда соберешься, я здесь все равно не останусь, а без меня ты не выберешься из этих мест. Твои белые друзья, с которыми ты шептался, ничего не знают о жизни в дикой природе, они будут только мешать, с ними ты далеко не уйдешь.

Отпустив руку и дав мне времени ответить, Аруба удалился, оставив меня в замешательстве. От этого парня исходила сила и уверенность. То, как он расправился со змей говорило о том, что его помощь будет бесценна. Но как найти компромисс между Натом и Арубой, между белыми и черным, если ненависть здесь безгранична просто по цвету кожи?

Со стороны военно-полевой кухни потянуло приятными запахами, ударами железяки повар возвестил о времени ужина. Услышав звук гонга, все потянулись к еде, позвякивая цепочками на ногах: кандалы с ног нам так и не сняли. Нам выдали пластиковые миски и пластиковые вилки с ложками, предупредив, чтобы не теряли. Надежда получить алюминий и сделать заточку испарилась.

Каша была вкусной. Поев, я снова подошел к повару, роль которого выполнял охранник с курчавыми волосами и щетиной. Он был наиболее веселым из всех, кого я успел заметить. В его действиях и не было желания унизить пленников, возможно, поэтому его и заставили кашеварить.