"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 213

— Вы звоните в посольство Эфиопии, у нас нет юрисдикции на территории Сомали. Как вы туда попали и где ваш паспорт? Мне нужно доложить информацию наверх, будьте максимально честны, наш разговор записывается.

— Я приехал на лечение на Мертвое море, там меня похитили по приказу саудовского принца и перевезли в Эр-Рияд. На эритрейском сухогрузе мне удалось бежать из страны, но на корабль напали пираты, и меня выбросило в море. Пришел в себя в Сомали в городке Рас-Хафун.

— То есть ваш паспорт утонул?

Мне показалось, что в голосе говорившего прозвучала насмешка.

— Нет, паспорт у меня украли еще в Иордании.

— Вы без паспорта сбежали из Эр-Рияда и сели на эритрейский сухогруз, на который, в свою очередь, напали пираты и вы, выбросившись за борт, смогли доплыть до Сомали? Я все правильно понял? — теперь собеседник уже откровенно смеялся.

Я вспылил:

— Я говорю вам правду, пусть она и звучит дико! Но все так и есть, и если вы немедленно…

Пик-пик-пик, экран телефона погас. Сколько бы я ни давил на кнопки, телефон не проявлял признаков жизни. Черт меня дернул так спешить, надо было зарядить его! В сердцах я чуть было не разбил телефон об камни.

В комнате помощника посла Российской Федерации в Эфиопии за маленьким столиком, накрытом для двоих, сидела красивая брюнетка в белом приталенном платье.

— Кто это был Сергей? — фамильярно спросила она, играя бокалом, в котором переливалось рубиновое вино.

— Да так, сказочник или просто пьяный, чушь нес про принца, похищение, пиратов и утерянный паспорт. Номера посольств развешаны в интернете, вот и пранкуют, скрывая свои номера всякие сказочники. К черту его. Так на чем мы остановились, Татьяна? — парень подсел ближе к брюнетке, положив руку ей на бедро.

— На том, что моя лояльность будет тобой вознаграждена, — девушка поставила бокал и, потянувшись как кошка, обняла Руденко: — А у тебя здесь найдется диванчик для любви?

Глава 4. Waalan

— Козел, чмо, обдолбыш, тварь чиновничья! — ругался я всю дорогу обратно.

Айман, не понимавший русских слов, торопливо семенил рядом, не решаясь заговорить. Я-то думал, что, услышав про соотечественника в беде, от сотрудников консульства моментально последует реакция: поднимутся вертолеты со спасательным отрядом или высадится десант с корабля в Рас-Хафун, испугав местное население до полусмерти.

Вспомнив насмешливый голос этого мудака, почувствовал, как вновь закипаю.

— Подожди, Руденко, дай мне добраться до дома! Устрою тебе флешмоб, гнида ты кабинетная, — говорил я, обращаясь к каменным нагорьям по бокам от дороги.

Ну ничего. Вернусь, заряжу телефон и повторно позвоню. Потребую, чтобы связали непосредственно с послом. Если не выгорит с ним, в гугле есть телефоны и других посольств, можно сразу в МИД позвонить.

Мысль, что надо было звонить сразу в МИД, не давала покоя, но это можно будет наверстать. Хотелось сорваться на бег, чтобы скорей дойти до электричества.

Уже подходя к поселку, я заподозрил неладное: густой дым поднимался с восточной стороны, там, где находился дом Аймана. Тот внезапно сорвался и побежал, я старался не отстать поначалу, но потом понял, что могу прибавить.

На улицу, где находился дом Аймана, я ворвался раньше него. Стоящие цепочкой соседи тушили лачугу, передавая друг другу ведра с водой, которую брали прямо из моря.

Бросившись к крайнему мужчине, я перехватил из его рук ведро и рывком выплеснул воду на горящий дом. Потом еще и еще.

Но несмотря на все наши усилия, пламя разгоралось все сильнее, заставляя нас отступать все дальше. Искры от пожара попали на кровлю второго дома, и солома на крыше вспыхнула. Спасти дом Аймана не представлялось возможным. Я забрался на крышку второго, хотя жар от первого не давал дышать. Мне передавали ведра с водой, и хотя бы второе строение нам удалось быстро погасить, не дав возможности огню спалить всю деревню.

Кровля дома, давшего мне приют, обрушилась, уменьшив языки пламени, и сразу стало легче дышать. Я выливал воду прямо в проем упавшей крыши, остальные плескали в окно и на стены. Выливая очередное ведро, я разглядел очертания человеческой фигуры сквозь прогоревшие балки упавшей кровли.

Видно, в этот момент и узнал Айман, что внутри дома находились его родители. Он так рванулся, что его еле удержали несколько человек. Парень старался освободиться, таща их за собой в сторону двери. Я спрыгнул с крыши, и лишь совместными усилиями мы смогли остановить и немного успокоить его.

Но каким образом они оказались внутри? Почему не заметили пожар и не выбежали из дома?

Ответ не заставил себя долго ждать. С центральной улицы, разделявшей рыбацкий поселок на две части, чихая глушителем из-за некачественного топлива, в нашу стороны завернул пикап «Тойота». Не считая водителя и пассажира в кабине, в кузове находилось еще четверо бандитов, вооруженных автоматами Калашникова. Хлопнули двери, и с кузова спрыгнули трое. Один встал, облокотившись автоматом о кабину, держа на мушке всю толпу, занимавшуюся тушением пожара.

Пассажир среднего роста, черный как смоль, с блестящей лысиной, сделал два выстрела из пистолета в небо. Он заорал на местном языке, но я ни одного слова не понял. Толпа шарахнулась назад, отступая перед бандитами.

Из нее вышел седой сгорбленный старик, который начал жалобно просить главаря о чем-то. Тот, послушав несколько секунд, коротким ударом рукоятки пистолета отправил старика на землю. Послышались возмущенные крики. Бандит, находившийся в кузове, дал короткую очередь над головами, заставив всех присесть.

Главарь заметил меня и, подойдя, остановился в нескольких метрах. Пролаял что-то непонятное. Рияд, оказавшийся рядом со мной перевел:

— Он спрашивает: почему ты убил его человека и покалечил второго?

— Они избивали старика, который меня приютил. Так поступил бы любой. Я не хотел убивать его, это получилось случайно.

Рияд перевел мои слова. Бандит внимательно осмотрел меня с ног до головы и бросил несколько слов своим подельникам. Все трое подбежали ко мне и, схватив за ноги, сильным ударом под колени заставили плюхнуться на земли. Взвыли коленные чашечки, придя в соприкосновение с камнями на мостовой. Как ни странно, я был спокоен. У меня была абсолютная уверенность, что с моей скоростью смогу победить этих бандитов. Но я не был кровожадным, меня воспитывали в уважении к человеческой жизни. И у меня все еще теплилась надежда, что можно обойтись без кровопролития.

Решив, что окружившая нас толпа скроет все представление, четвертый бандит спрыгнул и присоединился к своим. Теперь меня за голову держал один, двое других давили на плечи, не давая нормально выпрямиться.

Главарь бандитов заговорил: его речь была довольно длинной, люди слушали молча, лишь периодически трещал догоравший дом.

Рияд начал переводить, когда бандит замолк:

— Он говорит, что за убийство его человека он утраивает дань на весь поселок. Он говорит, чтобы мы отдали ему пять молодых незамужних девушек и говорит, что повесит тебя в назидание другим.

Мои мечты, что все еще может обойтись без кровопролития, рассыпались о непреклонную решимость главаря бандитов. Кое-что меня не устраивало в его плане, а если говорить точнее — то все!

Я увидел глаза Аймана, обращенные на меня и горевшие мрачной решимостью, перехватил еще несколько подобных взглядов. Люди словно ждали моего сигнала.

— Рияд, — позвал я мальчишку, — передай главарю, что осужденному полагается последнее желание. Я хочу выкурить сигарету как нормальный человек, а не стоя на коленях.

Выслушав перевод парня, главарь кивнул своим людям. Те нехотя отступили на шаг, давая мне подняться. Я вытащил мятую пачку «Лаки Страйк», в которой оставалось всего три сигареты. «Надо бросать, — мелькнула мысль, — иначе кончу раком».

Мысленный каламбур вызвал смешок, и главарь напрягся, внимательно всматриваясь в меня. Я поймал брошенную мне зажигалку, прикурил. Затянулся и, выдыхая дым, бросило зажигалку обратно бандиту. Попытавшись поймать ее, главарь отвел от меня взгляд буквально на секунду, чтобы не уронить летящую к нему вещицу.