"Фантастика 2025-113". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Троян Михаил - Страница 187

— Бадр, — мягко позвал я.

— Да, — он обернулся, подобрал второй пистолет полицейского и блеснул глазами.

— Что ты плачешь, как мудак? — Слово «мудак» пришлось позаимствовать из русского языка. — А ну быстро в машину и увози девушку от погони, если ее любишь! — рявкнул я, мгновенно обретая невероятное желание жить.

Челюсть у Бадра отвисла, но он сориентировался быстро. Через минуту, выключив сирену и проблесковые огни, мы мчались прочь от места преступления. Когда отъехали достаточно далеко от спального района и попали в оживленный центр города, Бадр вдруг, обернувшись, спросил:

— Саша, а что значит слово «мюдак»?

— Не мюдак, а мудак. Мудак — это тот, кто любит девушку, но не говорит ей этого до самой смерти. Мудак, это тот, кто готов уступить любимую старому извращенцу из-за каких-то средневековых клятв. Мне продолжать? — я посмотрел на «раба» за рулем.

— Нет, я все понял. Ты права, я точно мюдак, — снова через «ю» согласился Бадр.

Пока мы ехали, он рассказал мне свою историю. Как, отчаявшись ждать смерти или выздоровления принца, решил ночью выкрасть меня. Затаившись в кустах, он ждал, пока кто-то из охраны выйдет на улицу, чтобы, связав его, уменьшить число врагом. Убивать не планировал, просто вывести из строя и выкрасть меня.

— Ты хладнокровно убил двух полицейских, — заметил я. — Это перебор даже в вашей стране, они поднимут всех на уши, нам не уйти от них.

— У меня есть место в пригороде, как раз на такой случай, — объяснил мне Бадр. — Мы сейчас туда едем. Это частный двор с высоким забором, с колодцем во дворе и своей солнечной панелью. Есть печка и два газовых баллона. Запас продуктов в холодильнике и в погребе на пару недель как минимум. Отсидимся, потом сделаем тебе документы и выедем из страны.

Бадр говорил уверенно, вселяя надежду в меня своими словами.

— Я ведь несколько лет проработал в службе общей разведки, инструктором по огневой подготовке, пока меня не переманил на работу принц.

— Кстати, как эта собака, еще не сдохла?

При слове «собака» Бадр нахмурился, но ответил:

— Он в коме, на аппарате, его смотрели лучшие врачи. Но вероятность, что выживет, практически нулевая.

— Фирма веников не вяжет, — философски ответил я и, заметив взгляд Бадра, пояснил: — Это значит, все, что я делаю — я делаю хорошо!

— Все? — с подтекстом переспросил араб, улыбаясь.

— Сейчас по губам у меня получишь, сам убедишься, — парировал я, удивленный его быстрым флиртом.

Мы уже давно выехали из центра и сейчас находились в предместье, где дома напоминали строения среднего класса в России. Немного пропетляв по довольно узким улочкам, где трудно было бы разминуться двум автомобилям, Бадр остановил машину у высокого кирпичного забора с воротами из нержавеющей стали. Он открыл ключом калитку. Следуя за ним, я вошел в среднего размера домик, скорее похожий на дачу. Бадр включил свет, прошелся по комнатам и повернулся ко мне.

— В машине стоит датчик gps, я избавлюсь от нее, чтобы нельзя было отследить наш путь, и вернусь обратно. Это зайдёт несколько часов, датчик надо будет испортить, а саму машину сжечь. Не жди меня, продукты в холодильнике. Вот тебе, — он протянул мне пистолет полицейского. — Если приду не я, ты умеешь обращаться с оружием.

Он дошел до двери, обернулся и сказал с улыбкой:

— И еще, Саша, прими ванную, от тебя несет так, что можно задохнуться.

Увернувшись от тапки, он выскочил в дверь, оставив меня одного. Калитку двора Бадр закрыл на замок. Через секунду машина стала удаляться, пока шум совсем не затих.

Вернувшись в дом, я первым делом нашел зеркало: на меня смотрело страшилище с кровавыми разводами на лице, с грязными волосами и огромным фиолетовым синяком на всю левую скулу. Я умылся, тщательно намыливая руки и лицо. После слов Бадра я сам стал чувствовать неприятный запах. Но прежде, чем принять ванну, надо было поесть, голод меня начинал сводить с ума. Огромный холодильник был завален продуктами, преимущественно полуфабрикатами быстрого приготовления. Найдя сыр и колбасу, я хотел сделать бутерброд, но хлеба нигде не было. Пришлось в лучших традициях положить колбасу на сыр. Быстро перекусив и выпив чашку пакетированного чая, я отправился в ванную комнату.

В большинстве стран мира сами ванны для купания успешно вытесняются душевыми кабинками, но здесь была большая ванная старого образца. Быстренько почистив и ополоснув ее, я оставил воду набираться. В гостиной включил телевизор: передавали сводку новостей. В конце выпуска диктор сделал печальное лицо и сообщил о смерти принца Абдель-Азиза Суади от долгой и продолжительной болезни, буквально час назад. Ни слова о покушении, ни слова о ранении. Не упомянули в новостях и о кровавом побоище в особняке Сасави. Может, еще не получили информацию, а может, события, связанные с королевской семьей, подвергались строгой цензуре.

Я вылил в ванну полбутылки шампуня, взболтал приличную пену. Теплая вода расслабляла, снимая грязь с тела и усталость с души. Незаметно я уснул, убаюканный тишиной и комфортом. Проснулся от того, что вода остыла, а Бадра все еще не было. Закутавшись в полотенце, я прошел на кухню: ревизия кухонных полок не дала результата. Продукты были, но все требовались приготовить, не было ничего для употребления в пищу сырым, если не считать сыра и колбасы. Выпив еще стакан чая, я забрался на кровать. По телевизору шел документальный фильм о культурном наследии и королевской семье Саудовской Аравии. «Минус один», — усмехнулся я, вспомнив Адель-Азиза и засыпая под монотонное бормотание диктора.

Проснувшись утром, я не сразу понял, где нахожусь. В соседней комнате слышался шум. Найдя свой пистолет, я начал бесшумно подкрадываться: кто знает, какие гости пожаловали. Но это был Бадр, кашеваривший у плиты. Как я тихо ни подкрадывался, он обернулся, улыбнулся и поспешно отвел взгляд в сторону. Идиот! Во время сна мое полотенце размоталось, и я, услышав шум, вломился в кухню абсолютно голый. Кроме дула пистолета в сторону араба угрожающе нацелились еще и соски груди. Осознав ошибку, я вернулся в спальню и, не найдя подходящей одежды, снова замотался в полотенце.

Постучавшись о дверной косяк и получив разрешение, вошел Бадр с сумкой в руках. Оттуда на свет был извлечен форменный костюм охранника, который пришелся мне практически как раз. Будь на размер больше, сидел бы идеально. В данный момент я чувствовал себя одетым в лосины, настолько плотно прилегали брюки к попе, а рубашка обтягивала грудь. Сам костюм представлял из себя бежевую хлопковую рубашку и такие же брюки на пару тонов темнее. Размер явно не Бадра.

— Чей это костюм?

— С нами работал мой дальний родственник, подросток, пока не поступил служить в армию. Он жил в этом доме, который я снимал, костюм остался после него. Не переживай, он чистый, — успокоил меня араб и добавил, выходя в кухню: — Завтрак через десять минут.

Я придирчиво осмотрел себя перед зеркалом: форма мне шла, если не считать, что выглядел я вызывающе сексуально, особенно местами. Лифчика на мне не было по причине его использования в камере. Натянутая рубашка четко обозначала соски, которые, как назло, эрегировали при соприкосновении с тканью. Трусики я вчера постарался отстирать, но получилось не очень: мне категорически нужно было белье и предметы гигиены, о чем я, краснея, сообщил Бадру во время завтрака. Тот поперхнулся приготовленной им мамалыгой, потом вспомнил, что в паре кварталов есть небольшой магазинчик, типа наших «Тысячи мелочей», где можно купить все, от хлеба до гвоздей, в том числе и одежду.

— Выбора там особого не бывает. — Бадр развел руками. — Но соваться в центр города в крупный магазин нам нельзя.

Пока я уминал вкусную кашу, он сообщил, что извлек передатчик из машины и разбил, а саму машину поджег, отогнав на противоположный конец города. В свою очередь, я его «обрадовал» известием, что его клятва на крови перестала действовать по причине нахождения души принца по дороге в ад.