Генерал темной властелины (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 9

Впрочем, без должной скромности могу заметить, что маскировка моя была идеальна. За все мои восемнадцать лет никто и никогда не испытал даже тени сомнений, что я не тот, кем являюсь. Наверное, за всю мою долгую жизнь это был самый длительный период мимикрии. И я вполне заслуженно гордился тем, что даже несколько сотен лет без практики ничуть не сказались на моём таланте.

Вот и сейчас я точно так же жил обычной жизнью молодого юноши из богатой семьи. После занятий в гимназии вместе с Александром и Витольдом мы направились не куда-нибудь, а в Пассаж, где почти два часа не вылазили из магазина готового платья «Товарищества А. Ф. Второва с дочерями». Конечно же, никто из нашей троицы не стал бы покупать что-то из представленного, дворянам шьют исключительно в ателье и на заказ, но фасоны. Фасоны, модные веяния из европейских домов моды — вот, что интересовало всех.

— Ты видел этот пиджак? Какие у него швы! Как он сидел по фигуре! — делился впечатлениями Вяземский, когда мы вышли наружу. — Будь у меня чуть меньше благородных предков, право слово, я бы купил. Нет, обязательно скажу матушке, чтобы мне пошили такой.

— Приятная ткань. Да, — покивал я головой. — И сидело хорошо. Но который это уже у тебя? — Я с прищуром посмотрел на него. — Сотый или уже больше?

— Да какая разница, — фыркнул тот. — Главное не в том, какой он по счёту. Главное, что он мне нравится.

Вечер был тёплым, и по улице во всю гулял народ. Чиновницы в вицмундирах после долгого трудового дня, торговый люд в партикулярном платье, закрывший свои лавочки и магазины, кавалеры в сопровождении благородных дам, семейные пары с детьми. По набережной Ушайки и дальше к Томи, чтобы продолжить променад там. И, конечно же, кадеты Томского армейского гвардейского училища боевой магии, разбитные девицы лет двадцати, часто мелькавшие в газетной хронике с очередным скандальным происшествием. Наглые, самоуверенные, щеголявшие формой с нашитой на них курсовкой и эмблемой боевого факультета. Их казармы располагались прямо рядом с нашей гимназией вдоль длинной стороны городского сада.

— Смотри, какие красивые парни! — услышал я звонкий голос, когда мы проходили мимо одной из таких компаний. Троица девушек в небрежно расстегнутых кителях, подпиравшие стену здания, дружно заулыбалась, тут же бесцеремонно преградив нам дорогу.

— Гимназисты, — заинтересованно прищёлкнула языком одна.

— И, по-моему, я их даже видела у гимназии. Выпускной класс, да? — тут же спросила другая.

— Всё верно, — церемонно кивнул Витольд, — ваше благородие.

— Благородие! — тут же, закатив глаза, со смехом толкнула локтём одна другую.

Местмахер им, конечно, польстил, для благородий им требовалось сначала закончить училище.

— Какое совпадение! — произнесла третья. — Нас трое и вас трое. Судари, можем ли мы надеяться, что вы осчастливите нас вашим приятным обществом?

Да уж, какой завуалированный подкат. Впрочем, нравы в Российской Империи были достаточно строгими, и опасаться каких-то чрезмерно наглых и фривольных действий с их стороны не было необходимости.

Я покосился на Вяземского, что уже недовольно поджал губы, явно не горя желанием общаться с кадетами, уже готового их отшить, но мне было интересно узнать кое-что об их подготовке, поэтому, опередив Александра, я произнёс, чуть наклонив голову вбок:

— Сударыни, не вижу каких-то существенных тому препятствий.

Оба моих одноклассника с удивлением на меня покосились, но Витольд привычно решил сомнения не высказывать, а Вяземский внезапно хитро сощурился. На губах его заиграла ехидная ухмылочка, словно он задумал какую-то шалость, правда, кадеты этого не заметили и немедленно обрадовались, принявшись по очереди представляться:

— Кадета третьего курса чаровница Лика Иванова.

— Кадета третьего курса чаровница Варвара Степанова.

— Кадета третьего курса чаровница Маргарита Зайкова.

Улыбка Александра стала шире, и я понял, что он задумал. Девчонки были явно низкого происхождения. Возможно, даже из неодарённых семей, первые с даром. И явно старались впечатлить городских гимназистов, мол, смотрите, ещё кадеты, а уже второй ранг, который обычно присваивают по выпуску.

— Что ж, — слегка вальяжно произнёс мой товарищ, — позвольте представить вам моих друзей, — баронет Местмахер, — кивнул он в сторону Витольда, — княжич Деев, — это уже обо мне, — и, — коснулся он пальцами груди, — княжич Вяземский.

Радости в глазах у кадет сразу поубавилось, они как-то быстро вытянулись, поправляя кители. Тревожные взгляды, брошенные друг на друга, подсказали нам, что девушки не были готовы к тому, что неизвестные гимназисты окажутся княжеского рода. Александр же, произведённым эффектом наслаждался.

— Ох ё, благородные, — тихо пробурчала та, что назвалась Маргаритой, явно задумавшись об отступлении.

Но Лика, высокая черноволосая девушка, которая, судя по всему, в их компании была кем-то вроде неформального лидера, быстро собравшись, вежливо наклонила голову и произнесла:

— Ваши сиятельства, мы безмерно рады побыть в вашем обществе. Не часто появляется возможность пообщаться с благородными юношами.

— Не просто благородными, — важно добавил Александр, — а одарёнными.

После чего демонстративно щёлкнул пальцами, выстрелив в воздух роем с треском вспыхнувших искорок. Этим он их, конечно, добил.

— Твой бать! — негромко выругалась всё та же Маргарита, а третья, Варвара, потянула подругу за рукав.

— Лика, пойдём, будут проблемы. Я тебе говорю. Нам это совсем не надо. Чтоб нас из училища попёрли.

Взгляд её тревожно мазнул по нашим лицам, словно ожидая увидеть на них подтверждение их будущих проблем. Вся троица уже была совсем не рада знакомству, понимая, что, образно говоря, откусили кусок, который не в состоянии проглотить. Вот только Вяземский и не думал останавливаться. Ему было мало сиюминутного удовлетворения амбиций, он уже настроился поизмываться над ними по полной.

— Нет, куда вы? — решительно шагнул он вперёд, подхватывая опешившую Маргариту, стоявшую к нему ближе всего, под руку, — вы же хотели, чтобы мы осчастливили вас нашим обществом, всё, ваше желание исполнилось.

Зайкова застыла на месте, будто не человек держал её за руку, а жутко ядовитая змея обвивала предплечье, готовая на любое неосторожное движение ответить смертельным укусом. И, скажу я, она была не так уж и неправа, княжич Вяземский, сказать по правде, был той ещё змеюкой.

Взгляд Маргариты, обращённый к подругам, стал таким умоляющим, что те, если и испытали в первые мгновения постыдное желание сбежать, то теперь уже бросить её одну просто не могли. Ступая, словно по минному полю, они приблизились и неловко подставили руки, Лика мне, а Варвара Местмахеру.

— Ну же, ведите. — довольно произнёс Александр, а затем, будто только что вспомнив, воскликнул, — ах, судари и сударыни, тут неподалеку прекрасная кондитерская, где продают чудесные пирожные. Давайте зайдём туда!

И естественно мы зашли. Кто же откажет молодым господам. И, как я и думал, это оказалась кондитерская Дроботенко, совсем рядом от Пассажа, если подняться по Почтамтской до Ямского переулка. Наверное, самое известное и дорогое место в Томске. И девушки это понимали, вот только отказать уже не могли. Ибо позор.

Не знаю, какое денежное довольствие у кадет, но явно не слишком большое. Мы с Витольдом согласились только на одно пирожное, чисто из вежливости, за что получили по благодарному взгляду от Лики с Варварой, а вот Вяземский разошёлся на полную, причём заказанное даже не съедал, так, надкусывал.

На Маргариту, которую тот вовсю именовал дорогой Марго, больно было смотреть. По всей видимости, её кошелёк показал дно ещё на половине заказанного, пришлось под благовидным предлогом отводить в сторонку подруг и занимать деньги у них.

Но и это был не конец устроенного княжичем глумления.

Когда нас попросили из кондитерской в связи с её закрытием, девушки было вздохнули с облегчением, посчитав, что на этом наш променад закончился, но Вяземский, снова подхватив Маргариту под руку, чтобы не сбежала ненароком, заговорщически нам подмигнул и заявил: