Рыжую не видали? (СИ) - Шмидт Елена - Страница 24

— Договорились. Буду после шести.

Услышав шаги, я метнулась к столу. Едва успела усесться, как дверь распахнулась. Рид отсалютовал брату, и уже почти прошёл мимо меня, наградив беглым взглядом, но внезапно остановился. Пока он шёл, я делала вид, что ужасно занята, и выводила карандашом каракули, но стоило дроку остановиться, я чуть не ударилась в панику. Самым умным решением, пришедшим мне в голову, было уронить карандаш и нырнуть под стол.

«Хоть бы он ушёл, паразит! Вот что ему надо?» — злилась я, хотя внутри тоненький голосок умолял меня броситься ему на шею и всё рассказать. И от этого я злилась ещё больше.

— Таная Иоко, а мы с вами, случайно, нигде не встречались?

Дроковские ботинки из хорошей кожи приблизились к моему убежищу. Я чуть не поперхнулась воздухом.

— Нет! — выпалила я. — С чего вы взяли? Я вообще в Ленд-Дроке недавно.

— Может, вам помочь?

Ботинки обошли стол, я проводила их взглядом. Дальше я не видела, но, судя по положению обуви, рыжий присел и, по всей видимости, уставился на мой зад.

— Мне кажется, что я вас где-то видел, — многозначительно произнёс он.

«Хотелось бы знать: кого из нас?»

— Вы сейчас с какой частью моего тела разговариваете? — не выдержав, поинтересовалась я. — Если с той, что перед вами, то я за неё ответить не могу. А она вряд ли с этим справится.

«А если справится, то вам это не понравится», — мстительно добавила про себя.

— Простите, таная Йоко.

Я поняла, что дрок выпрямился. Вылезать мне жутко не хотелось, но пришлось. Я откинула выбившиеся из причёски тонкие прядки тёмных волос с раскрасневшегося лица и показала рыжему карандаш.

— Нашла.

— Я рад, — он внимательно всматривался в моё лицо. — Вы гогонийка?

— Наполовину, — буркнула я. — И я не некромант, если вы про это. И в Гогонии не жила, и даже никогда там не была. Ещё вопросы есть?

— Скажите, а мы с вами точно никогда не встречались?

— Вот скажите, лин…

—…Стин, — представился рыжий, — Рид. Я двоюродный брат вашего ректора.

— Очень приятно. Йоко Линь — секретарша. Вот скажите, лин Стин, где мы с вами могли встретиться? Вы же не жили в захолустном городке Баравиц, где прошло моё детство и юность. Именно там я получила образование в местном пансионате.

— Извините, таная Йоко, но это не я так думаю. Я бы вообще на вас не обратил внимания. — «Вот спасибо ему, конечно!» — Но я был обязан поинтересоваться. Видите ли, во всём виноват мой дракон. Это он почему-то уверен, что мы знакомы.

— Дракон? — я уставилась на рыжего.

«Этого мне ещё не хватало! Мало рыжего на мою голову, так теперь ещё и его ящерица доставать будет!»

Спас меня ректор, выглянувший в приёмную.

— Ты ещё не ушёл, Рид?

— Можно сказать, что меня уже нет, — махнул рыжий ему рукой. — До вечера, — и вышел.

— Таная Йоко, пригласите ко мне профессора Вильмана.

— Э-э-э… — не очень вежливо промычала я. Не спрашивать же у ректора, где мне искать этого профессора.

— Проблемы, таная Йоко? — Выгнул лин Стин свою идеально очерченную бровь.

И зачем, спрашивается, мужику такие брови? Нет, чтобы такие реденькие, едва видимые полосочки, которые хочется выщипать, потому что они разрослись во все стороны.

— Никаких! — выпалила я. — Сейчас найду.

Я вскочила и бросилась к двери. Не успела я её достигнуть, как меня окликнул ректор:

— Таная Йоко! Вы куда?

— Как куда? — я развернулась и уставилась на мужчину. Он что, не помнит, куда меня послал? — Искать профессора Вильмана.

— Разве Гертруда не сказала вам, что для этих целей есть Херман.

— Она сказала, что у вас здесь есть привидение, но забыла меня с ним познакомить.

— А что с ним знакомиться, достаточно просто сказать: Херман, есть дело.

Не успел он это произнести, как пространство слегка всколыхнулось, словно воздух от горящей свечи, и через минуту перед ректором материализовался седой старик в длинной рубахе и штанах, заправленных в сапоги. Лицо призрака я не видела, только широкую спину и объёмный зад. Видно, сторож при жизни любил поесть.

— Херман, пригласи мне профессора Вильмана.

Приведение кивнуло и через мгновение исчезло в стене. Хотелось бы мне знать: если всё так просто, зачем было впутывать меня в это дело?

 Профессор Вильман оказался приятным мужчиной средних лет с модной стрижкой. Он даже попытался поближе со мной познакомиться и вытащил из кармана небольшую шоколадку, от которой я вежливо отказалась, но он всё равно оставил её на столе.

Весь день я перекладывала папки, стараясь хотя бы понять, где что лежит. Через час ректор вернул папку с заявлениями и сообщил, что уходит на полчаса, чтобы позавтракать. Я поняла, что это был булыжник в мой огород, и дала себе слово научиться заваривать чай и варить кофе.

Открыв папку с заявлениями, я слегка зависла, раздумывая: а что делать дальше? Теперь же надо каждое доставить исполнителю. Сверху лежало заявление от профессора Шитке, которое требовало внимание завхоза. Я глубоко вздохнула и произнесла:

— Херман, есть дело.

И ничего. Никаких изменений в пространстве не произошло. И привидение тоже не материализовалось. «И как это называется? Может, у него тоже утренний «кофею»? — не выдержала я. — Или уши заложило?» Но я была девушка упёртая, чтобы кто-то меня просто так игнорировал, допустить не могла.

— Херман, есть дело! — повторила я.

И снова никакого намёка на появление. Я ещё раз пять произнесла призыв, чувствуя, как от злости краснеют щёки.

— Херман! — Хотелось топнуть ногой и добавить: козёл. Но я пока воздержалась от эпитетов. — Я знаю, что ты меня слышишь. Если сейчас же не явишься, я забуду три последние буквы в твоём имени, и буду всем рассказывать, что в академии есть удивительное приведение.

Угроза возымела действие. Воздух пришёл в движение, и вредный старикан нарисовался предо мной. Теперь я рассмотрела его круглое лицо с носом картошкой, хитрыми глазками под кустистыми бровями, небольшой бородой и слегка оттопыренными ушами, что проглядывали между прядями седых волос. Словно подтверждая мою догадку о пристрастии к еде, у приведения было достаточно объёмное брюшко, обтянутое рубахой.

— Чего надоть? — спросил он, недовольно хмуря брови. В отличие от всех видимых мной ранее жителей потустороннего мира, этот индивидуум очень даже мог передавать свои эмоции.

— Добрый день, Херман, — решила проявить я вежливость. — Не могли ли вы пригласить ко мне завхоза? Мне надо передать ему подписанное ректором заявление.

— А что мне за это будет?

Удивил меня старикашка. Он тоже думает, что я некромантка?

— Ничего, — покачала я головой, — я не некромантка. Так что вряд ли могу вам помочь.

— Да знаю я, что ты не некромантка! — От меня отмахнулись рукой, как от надоедливой мухи. — Ты думаешь, я слепой и не вижу огневика. Меня твои пакли на голове совсем не смутили. И глаза, кстати, тоже. Это остальные ничего не видят перед носом.

Меня прошиб холодный пот. Вот зараза же!

— Ой, тан Херман, — заюлила я, не зная, как избавиться от привидения, — а давайте я сама отнесу заявление, а вы пойдёте, отдохнёте, сил наберётесь.

— Вот так мне нравится больше, а то раскомандовалась тут! Три буквы, я тебе сам из фамилии сделаю. Знаешь…

—…знаю-знаю, — перебила я его. — Всё осознала, поняла, извиняюсь, больше не буду. Шесть букв, только шесть, и ни одной меньше!

— Пирожное купишь? — Я опешила, решив, что ослышалась. — Ну, чё молчишь, словно неродная? Пирожное, говорю, купишь?

— Куплю, — медленно кивнула я, пытаясь понять: зачем оно ему? — Только как вы его есть будете?

— Не твоё дело, — буркнуло привидение. — Ты его купи и принеси к заброшенному старому корпусу. — Видела, где он?

— Хорошо, — согласилась я. Для хорошего дела и пирожного не жалко. Главное, чтобы противный старикашка болтать не стал.

Полуразрушенное здание, о котором говорил призрак, стояло в зелёных посадках. Я ещё хотела поинтересоваться, почему его не снесут, оно ведь весь вид портит.