Рыжую не видали? (СИ) - Шмидт Елена - Страница 12

— На террасе тоже было душно, — капризно заявила Регина. — Вы мне так и не сказали ваше имя, лин Стин.

— Меня зовут Рид, — ответил дрок.

Я закусила губу.

— Какое красивое у вас имя, Рид. Вы не против, если я буду вас так называть? Мы же скоро поженимся? — услышала я надежду в голосе линаи.

— Я думаю, мы решим этот вопрос, линая Регина.

— Ох, полноте, зовите меня просто Регина.

— Может, мы уже вернёмся в зал? Кстати, а что за фрейлина стояла рядом с вами? — неожиданно спросил дрок.

— Какая фрейлина? — недовольно переспросила Ришток.

— Среди вас была такая странная фрейлина, — медленно проговорил лин Стин, — с париком на голове.

«Дьявол бы побрал этого дрока! — слегка струхнула я. — Он что, узнал меня? Если это так, то и герцог вряд ли обознается».

— А-а-а… Вот вы про кого, — облегчённо выдохнула Регина и рассмеялась. — Это дурнушка, Изабелла. Между нами говоря, она облысела после болезни, потому и ходит в парике. Её буквально навязали королеве. И теперь нам приходится терпеть её присутствие. Лин Стин, а давайте с вами лучше поговорим о дате нашей свадьбы.

Я сжала кулаки. «Может, бросить в них фаером? Пусть побегают», — мстительно подумала я, представив, насколько прекрасно смотрелся бы рыжий с горящими на заднице штанами. Что бы случилось дальше, я старалась не думать.

— А давайте лучше с вами вернёмся, — предложил дрок своей спутнице, явно почуяв исходившую от меня угрозу. А может, ему просто надоело слушать дочь герцога? — А то вдруг вы простынете? Воздух вроде как свежий.

— Вы такой заботливый, лин Стин. Подайте мне, пожалуйста, руку. Ой! Ай! Кажется, я оступилась. Ой, не могу наступить на ногу! Ах, ох... — Неслись из темноты вопли линаи. — Что делать? Лин Стин, придётся вам нести меня.

«Вот кошка дранная! — зло подумала я. — Оступилась она. Как же! — Едва устояла на месте, чтобы не подбежать и не подтолкнуть дрока в спину, когда он легко поднял на руки дочь герцога. — Чтоб вы свалились!» — пожелала я им.

Обидно было до слёз. Так хотелось, чтобы он меня нёс, а не вот эту лохудру!

К тому времени, как вернулся «Хакикисакики», я уже прошла все стадии: гнев, отрицание, равнодушие. И теперь с отрешённым видом сидела на той скамейке, с которой только недавно свалилась моя счастливая соперница.

«Может, мне тоже свалиться? — я посмотрела на гогонийца и вздохнула. Этот не поднимет, а если и осилит, то через минуту упадёт со мной в кусты. Был бы это рыжий, я бы не отказалась. Там хоть есть на за что подержаться и потрогать».

От этих мыслей мои щёки загорелись. Хорошо на мне был слой грима. А то «Хакикисакики» принял бы это на свой счёт, если бы, конечно, разглядел в темноте.

— Ваши капли, линая Изабелла, — протянул два пузырька мой новоиспечённый ухажёр. — Синий от головных болей, а вот этот красный — от прыщей. Смотрите не перепутайте.

— Как тут перепутаешь? — вздохнула я. — Красной физиономии — красный, а синему лбу — синий. Спасибо, Хасикики.

— Хараки Сасаки, — поправил он меня, нисколько не обидевшись. Похоже, не одна я путалась. — Хараки — это моё имя.

— Простите, — пробормотала я. — В голове такой сумбур.

— А вы выпейте зелье, линая Изабелла. Накапайте десять капель на ладонь и слижите.

— Лишнее нельзя? — сразу уточнила я. А-то вдруг рога вырастут, если будет больше. Тогда мне точно требовалось это зелье для одного дрока.

— Лучше не надо, — покачал он головой. — Нервная система может возбудиться, а может и наоборот. Ещё уснёте где, ненароком. Да мало ли, как организм отреагирует на передозировку.

— Опасная у вас медицина, лин…

— …Хараки, — закончил за меня он. — Если следовать инструкции, то очень действенная. Попробуйте! Головная боль сразу исчезнет. Мне ничего не оставалась, как накапать на ладонь десять капель маслянистой жидкости тёмного цвета, приятно пахнувшей пихтой. — Посидите немного. Сейчас всё пройдёт.

Я прикрыла глаза, изображая из себя больную. Возвращаться в бальный зал, где счастливая Регина, кружится в объятиях рыжего, я не хотела.

— Ну как, легче? — поинтересовался гогониец.

— Да вроде, — едва слышно пробормотала я. — Ну, пожалуй, я пойду. Мне надо полежать.

— Я вас провожу, — тут же вызвался Хараки.

Кажется, я запомнила его имя, но это не точно, потому что мне было совершенно всё равно, как зовут гогонийца.

Он довёл меня до комнаты и отчего-то вознамерился войти, но я его не пустила. Пожелав ему удачно повеселиться, я захлопнула дверь у него перед носом. «А он, оказывается, наглец! Только с виду такой паинька. Надо иметь это в виду. — И тут у меня появилось нехорошее предчувствие. — А чем этот, гад, меня напоил?»

Я плюхнулась в кресло и вытянула ноги. Вроде ничего такого не ощущала, но появилась какое-то беспокойство. Сидеть не хотелось. Тогда я вскочила и походила из угла в угол. Мне надо было срочно чем-нибудь заняться. Внутри бурлила непонятная энергия и требовала выхода.

Я решила, что мне надо срочно найти бабушку. Неужели она про меня совсем забыла?

Недолго думая, я приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Как я и ожидала, там никого не оказалось. Все слуги были сейчас заняты. Выскользнув из комнаты, я направилась обратно в бальный зал. Чем хороши такие скопища гостей в нарядных одеяниях, так это тем, что среди такой толпы запросто можно затеряться.

После полуночи, некоторые уже навеселе, некоторые встретили кого надо, и им уже нет дела до остальных. Другие отчаянно флиртует, стараясь завлечь в сети понравившуюся особь, и им тоже нет до тебя никакого дела. Таких неприкаянных, как я, бродят единицы, и встретиться с ними почти нереально.

Чтобы не пугать народ своим лицом, я прихватила с собой веер и теперь яростно махала им, высматривая свою бабушку. Вместо родственницы, я наткнулась на дрока с линаей Региной.

И вот тут капли из синенького пузырька Сикикаку дали о себе знать. Ужасно захотелось коснуться дрока. Прямо до дрожи во всём теле. Да что там до дрожи, до судорог. Ноги сами направились к объекту моего вожделения.

— Добрый вечер, — заявила я, подходя к сладкой парочке.

Регина уставилась на мою скромную персону, как на привидение. Но, если честно, мне было всё равно. Моё тело интересовал дрок, а потому я не сводила с него глаз.

— Что тебе надо, Изабелла? — недовольно произнесла дочь герцога, начиная размахивать веером, будто мечом. Я прекрасно поняла, что ей хочется сделать. Однако меня это не испугало. В моих руках тоже был веер.

— Мне бы хотелось потанцевать с лином Стином, — нагло заявила я и взглянула на оторопевшего рыжего. «Интересно, челюсть у него не отвалится?» — Никогда не танцевала с дроком. И вряд ли такая возможность ещё представится. Линая Регина, вы же не будете против?

— Буду! — Ришток нервно сжала веер и затрясла им. Похоже, представила, что это моё горло. — Это мой жених!

— Но ведь пока не муж? А мне папенька сказал, что пока не муж, то может немного развлечься, потому что потом будет нельзя. Вы же желаете развлечься, лин Стин?

Дрок судорожно глотнул. Мой взгляд стал насмешливым.

— Желаю, — внезапно ответил он. — Один танец, линая Регина, и я вернусь.

В этот момент заиграла плавная мелодия, и он протянул мне руку. Я видела, как побледнела Ришток, но мне не было до неё дела. Я коснулась тёплой ладони дрока, и тело сотрясла нервная дрожь вожделения. Хотелось сбросить одежды и отдаться ему прямо сейчас, посреди зала. Я понимала, что это безумие, но остановиться не могла.

 Мы вошли в круг танцующих. Хорошо, что желающих вальсировать было предостаточно. Я нагло прижалась к дроку, и он удивлённо вытаращил глаза.

 — Э-э-э… — промычал он что-то нечленораздельное.

 — Расслабьтесь, лин Стин, — почти промурлыкала я. — Вы же хотели развлечься?

 — На глазах у всех? — вытаращился он на меня.

 — Можем уединиться в нишу! — выпалила я.

 — Наверное, не стоит, — он постарался отодвинуться от меня.

 «Ишь, чего удумал!»