Злой город (СИ) - Гор Александр - Страница 41

Что же касается Коловрата… По словам приехавших, Ингварь Ингваревич выслушал коломенскую «делегацию», но сразу боярина от себя не отпустил: слишком уж у него мало осталось людей, умеющих обращаться с оружием. Лишь дал обещание отпустить его в качестве наместника «как только, так сразу». В смысле — после того, как будет сформирована достаточная по численности княжеская дружина. Но заверил, что непременно даст горожанам того «мэра», которого они просят. Пусть сам Евпатий, рвущийся мстить завоевателям за погибшую во время захвата Рязани семью, и настаивал на том, что его дело — бить татар, а не править городом на дальней от них окраине княжества.

— Только куда ж ему, обезручевшему, ратиться на поле брани? — вздохнул кто-то из приехавших.

Фрагмент 21

39

С одной стороны, с другой стороны… Всё — как в известной статье дедушки Ленина. С одной стороны, с отъездом из Серой слободы бойцов Коловрата резко сократилось число едоков, которых придётся кормить следующую зиму. С другой стороны — сократилось и число рабочих рук, заготавливающих еду, сено, дрова, стройматериалы. С одной стороны, рабочие, оставшиеся «шабашить» в слободе, частично компенсировали эту убыль, а с другой стороны — уже к концу августа большинство из них сорвалось и уехало в Курск, чтобы помочь родне завершить уборочную страду. С одной стороны, это позволило хоть чуть-чуть уменьшить затоваривание на складе готовой продукции, а с другой стороны, именно чуть-чуть, поскольку товарооборот из-за разгрома Рязанской Земли резко сократился, а новые рынки открываются очень уж медленно.

С одной стороны, разгром корпуса Орду-Ичена резко поднял уважение к слобожанам со стороны немногочисленного окрестного населения, а с другой — поменялись соседи-степняки, с которыми ещё предстоит «устаканить» существующий статус-кво. С одной стороны, кое-какого авторитета в их среде удалось добиться, показав кузькину мать тому залётному отряду степняков, что напали на кодлу Алексея Валаха (на Востоке и на Кавказе понимают только силу, а любое миролюбие воспринимают как признак слабости), а с другой стороны, появились новые «кровники», ещё не до конца «въехавшие» в то, с кем они связались.

С одной стороны, удалось «отшить» притязания всё того же Валаха на наместничество в Серой слободе, а с другой стороны — обозлить его окончательно. С одной стороны, по сведениям от пограничной стражи, Юрий Святославич Курский остался доволен тем, что вмешательство в его дела со стороны Великого Князя удалось разрешить на основании «грамотки» самого же Михаила Всеволодовича, а с другой стороны, учитывая говённый характер боярина, следует ожидать, что Валах на достигнутом не остановится и попытается надавить через личные связи в Киеве.

С одной стороны, есть договорённости с Ярославом Всеволодовичем Владимирским, а с другой стороны, ну, очень сложно реализовать задуманное. В первую очередь, из-за сложности перевозки оборудования на несколько сотен километров. Хотя, конечно, готовиться к этому начали

Да, начали. Причём, со строительства баржи-плоскодонки, приспособленной для перевозки полутора десятков тонн груза. С мощными стальными килями, которые на волоках будут играть роль полозьев. И даже примерный маршрут доставки прикинули. Вверх по Дону, потом двадцатикилометровый волок в реку Шат, оттуда до Оки. В Коломне — вверх по Москва-реке с волоком в Клязьму, ну, а там уже и до Владимира недалеко. Правда, маршрут летний, и до следующей весны соваться в путь нет смысла, чтобы не захватить ледостав где-нибудь на полпути.

Маршрут не только летний, но ещё и не самый удобный, поскольку на нём целых два волока. Проще было бы, конечно, спуститься по Оке до Клязьмы, а потом подняться по ней к Владимиру. Вот только… Вот только Ока — настолько извилистая река, что путь по этому маршруту длиннее раза в три, как минимум.

— Нам просто придётся вместо полезного груза везти немереное количество топлива, — хмурился Андрон. — Плюс трактор, которым тащить баржу на волоке. Честно говоря, проект почти нереальный.

— Но ведь и здесь оставаться нельзя. Степняки нам просто житья не дадут.

— Вот именно. Всё я понимаю, Михаил, но, куда ни кинь, всюду клин. Будь у нас техника чуть поновее, людей и боеприпасов побольше, можно было бы даже несколько лет отбиваться от небольших ордынских отрядов, а там и что-нибудь само собой решилось бы. Ханы ведь тоже не полные дебилы, прекрасно понимают, что сделать хорошую мину при плохой игре и договориться с нами об автономии им выгоднее, чем постоянно терять людей. Вот только где взять эти самые боеприпасы, новую технику, людей?

И только Фофан, слушая подобные разговоры, ухмылялся, будто знал решение проблемы. Знал, но молчал, зараза! Гений, что с этого блаженного взять⁈ К нему потому и не особо приставали, чтобы не отвлекать от гениальных задумок. А вдруг, он и правда вопрос решит каким-нибудь нестандартным образом. Вон, с добычей селитры ведь что-то получается!

Ага! «Химический реактор» вполне себе сработал. К середине сентября, когда уже был убран урожай, наконец-то решили проверить, что получилось. Выход готового продукта смешной: килограмма четыре с кубометра гниющей смеси. Хорошо, что «реактор» примерно трёхкубовый, а химический процесс не закончен, поскольку отфильтрованную «пробную» жижу быстренько заменили свежей мочой. И новый бак «замутили», уже в тёплом помещении рядом с котельной.

— Рано мы кинулись проверять, — бухтел Лесников. — Следующей партии нужно будет позволить до весны «киснуть». У нас даже эти крохи получилось исключительно из-за того, что бак на солнце хорошо прогревался. В селитряницах на земле два года требуется, чтобы процесс завершился. А в подогреваемых ёмкостях — пять-шесть месяцев.

Но как же это всё геморройно! Слитый раствор пришлось выпаривать без нагрева: химики предупредили, что из-за нагрева выпадающие кристаллы селитры запросто могут рвануть. Потом ещё и толочь все требующиеся ингредиенты в деревянных ступках деревянными же «толкушками». Тоже — чтобы избежать даже малейшей искры. Толочь, смешивать в требуемой пропорции, замачивать получившуюся массу до тестообразного состояния в самогоне (чтобы исключить даже малейшее выщелачивание и «порчу» пороха), продавливать эту массу через сито. Для гранулирования, поскольку (опять же, настоятельная рекомендация химиков) гранулированный порох намного эффективнее «пороховой мякоти».

Пушку Барбарин отлил пока одну. В качестве эксперимента. Но сделал её, к всеобщему удивлению, не дульнозарядной, а заряжающейся при помощи сменных камор. Этаких прообразов унитарного патрона, только намного более тяжёлых и многоразового использования. Сопрягающиеся поверхности ствола и камор не стали даже притирать до идеального прилегания. Обтюрации, предотвращающей прорыв пороховых газов в месте контакта, добились использованием одноразовых же кожаных прокладок. Просто между каморой и задней частью «затвора» вколачивается клин, очень плотно поджимая «прокладку», которую во время выстрела просто прорывает заряд.

Опробовали. Ствол длинный, снаряд-ядро уверенно летит на две версты, а свинцовая картечь не оставляет шанса плотному строю на дистанции метров в четыреста. Просто «вундервафля» для этого времени! Впрочем, обширную программу испытаний данного оружия проводить не стали. Занялись куда более насущной проблемой — изготовлением и начинкой миномётных мин. Просто из-за мизерного количества имеющегося в наличии пороха, которого хватило всего-то на снаряжение шести мин. Но толку от них — куда больше, чем от шести чугунных ядер: под ядро ещё нужно умудриться угодить, а взрывающаяся мина калечит взрывной волной и осколками до нескольких десятков человек.

Тоже помаялись, выискивая способы, как заставить эти мины взрываться. Ведь самый высокотехнологичный узел этого боеприпаса — именно взрыватель, срабатывающий при ударе о землю, и скопировать его возможности нет. От слова «совсем». Вот и пришлось извращаться, приспосабливая «дистанционный» запал. Проще говоря, пропитанный горючим составом шнур, рассчитанный на определённое время горения. И мины теперь взрываются не от контакта с землёй, а с некоторой задержкой после падения. Оставляя в земле приличные воронки.