Красавчик Хиро (СИ) - "Peregrin" - Страница 46

— Всё испорченное вычитается из оплаты, — напомнил мне господин Родзин, когда я прикинул на себя костюм Элвиса.

Ага. Здесь, похоже, больше следят за формальностями. Надо будет почитать, что там в договоре напридумывали.

Смена уже началась, и моих будущих коллег в гримёрке было не много. Пара не особо-то и красавцев помогали друг другу с последними штрихами макияжа. Мы с ними вежливо поприветствовали друг друга. И я отметил, что эти ребята выглядят довольно уверенно в себе. И не похожи на жертв беспробудного пьянства. Хороший знак.

На этом моя экскурсия закончилась, я пошёл подписывать бумаги на административный этаж.

В офисе с видом на оживлённую улицу меня посадили в уголок, за пустующий стол сотрудника в отпуске (вот это да, тут кто-то в отпуска ходит!). И заставили сначала прочитать, а потом подписать миллион бумажек. Да здравствует бюрократия!

Подписал, куда деваться. В-целом никаких кабальных условий в договоре не было, но всякие мелочи типа тех же штрафов за сломанный реквизит и невыполнение плана при дотошном их соблюдении могли и уполовинить сумму моего месячного дохода. Оплата шла так же, как и в “Павлине”: минимальный оклад и премиальная часть из расчёта принесённой прибыли. Формула здесь была посложнее, чем десять процентов от чека клиента, но в итоге выходила внушительная сумма. При условии, что дорогие гостьи не будут жмотиться.

А гостьи тут сорили йенами от души. Я успел убедиться в этом, когда покончил с формальностями, и отправился обратно к Родзину. Он нашёлся на кухне, где официантки в восемь рук творили настоящую магию из бокалов шампанского — строили из них здоровенную пирамиду на сверкающем серебром подносе. Двое хостов, которые должны были нести это чудо барного искусства, стояли у выхода.

— Привет, кохай, — один из них, невысокий, ниже меня, крепыш с выбеленными волосами и бровями, — присоединяйся. Будет весело.

— Дзюнти, — представился я, так и не дойдя до бригадира.

— Ёноске, он Хару, — поклонился в ответ мой новый семпай. — Приятно познакомиться. Ага, готово. Хватай слева. Хару, ты тогда впереди пойдёшь с микрофоном.

Лихо он меня в оборот взял, ничего не скажешь. Я поднапрягся, поднимая зазвеневший сотней бокалов поднос, и понёс потихоньку в зал. Там наше появление встретили овациями и криками. Видимо не каждый день даже здесь такое представление устраивают.

Зал мне понравился. Не слишком большой, разделённый на три зоны: бар, танцпол и столики с диванчиками. Не слишком громкая музыка, тусклое освещение, создающее интимную расслабляющую атмосферу. Достаточно просторный, чтобы гостьи и хосты не сидели друг у друга на головах.

Мы приблизились к столику, за которым сидела миловидная женщина в красном платье, с золотыми украшениями и золотой же сеточкой на уложенных волосах. Она радостно смотрела, как мы приближаемся. И так же весело взвизгнула, когда какая-то падла поставила мне подножку, и все бокалы полетели на пол с оглушительным звоном разбитого стекла.

Добро пожаловать на новую работу, Хиро. Как тебе такой горячий приём?

Набежавшая из кухни толпа народа с щётками и тряпками мгновенно устранила последствия “неловкости новичка, простите его великодушно, принцесса”. Принцесса только посмеялась, потаскала меня нежно за вихры в наказание. И заказала ещё одну такую же пирамиду. А меня так от себя и не отпустила, пошутив про то, что лучше держать меня подальше от бьющихся предметов.

Так что я лишился шанса устроить разборки по горячим следам. Но обиду, к недовольству Хиро, считавшего всё произошедшее случайностью, затаил. Хорошенькие у них тут, в “Платиновом драконе”, приветственные приколы для новичков. Ладно. Я не злопамятный. Отомщу, и забуду.

Слишком уж удачно мне подножку подставили. Так, чтобы я никого не зацепил лавиной из хрусталя. Да и по виду парней вокруг я понял, что они чего-то подобного ожидали.

Принцесса (Химе, зови меня Химе, Дзюнти), однако, действительно сочла инцидент смешным. И порадовалась за меня, сказав, что раз в первый рабочий день накосячил, то потом работа пойдёт как по маслу. Даже купила мне утешительную бутылку коньяка. И вообще, действительно вела себя как настоящая принцесса, привыкшая к тому, что деньги никогда не заканчиваются.

Я поразвлекал Химе до следующего выноса пирамиды с шампанским. А потом меня технично убрали от источника дохода семпаи, отправив разносить бокалы из пирамиды другим гостьям в качестве подарка. Я спорить не стал, и остаток вечера был на ролях “подай-принеси”. Но бирочку со своей бутылки коньяка всё же забрать успел.

Вообще, тут действовала своя система подсчёта потраченного на хоста гостьей бабла. Счёт с таких эпичных событий, как вынос той же пирамиды, или исполнение хором хостов песни-поздравления делился на всю команду. А вот покупка тех же бутылок, или персональное закрепление хоста за гостьей шло в зачёт этому хосту. И чтобы не было потом взаимных претензий, на горлышко каждой вынесенной в зал бутылки надевалась этакая медаль-бирка, которые в конце вечера хост (зачастую вместе с нераспечатанными бутылками) сдавал обратно для подсчёта его личного взноса в общую прибыль.

Система не без изъянов, но в большинстве клубов работали так. В “Золотом павлине”, однако, вместо такой “бирочной” системы прибыль делил на всех лично господин Яма. И я не помню, чтобы кто-то был распределением недоволен.

Так что, когда после смены я отдал свою бирку, я заслужил уважительный кивок господина Родзина. И несколько недовольных взглядов коллег. Что им не нравится? Некоторые насобирали этих бирок целые гроздья.

После закрытия клуба и последней песни последней гостье (которую исполнил лично Роланд, прикативший незадолго до закрытия клуба со съёмок в модельном агентстве) наш бригадир даже никакой речи не толкнул. Просто отправил хостов на помощь работникам в зал: прибираться под командованием второго бригадира, госпожи Эбоси. Женщина оказалась с железной хваткой: она была сразу везде и всюду, и гоняла нас по всему “Дракону”, пока тот не заблестел как новенький.

После такой физнагрузки я уже был не в силах кому-то что-то предъявлять, и молча умотал домой, даже не заходя в гардеробную: отработал я сегодня весь вечер в своей одежде, которую купил вчера у храма Мейдзи. Даже не накрашенный, и без модной укладки на голове.

На следующий день со мной попытались провернуть ещё пару шуток в стиле “получи торт в лицо, пусть гостьи посмеются над тем, какой ты неуклюжий”. За счёт наблюдательности Хиро и небольшой удачи я увернулся оба раза. (Первый раз опять подножка, второй — толчок в спину), за что в перерыве семпаи предъявили мне претензии. Типа, я неправ, и должен изображать из себя клоуна, раз самый молодой здесь. Извинился за свою неуклюжесть, и обещал приложить все усилия, чтобы гостьям у нас было весело. Надеюсь, семпаи поняли это так, что я не буду больше уклоняться от их деревенских приколов. Потому что как раз этого я обещать не стал.

Активнее всего наседал на меня паренёк по имени Ивасики. Чувствовалось, что до моего появления клоуном назначили его. Извини, приятель, я не собираюсь участвовать в ваших милых играх в дедовщину. Мне их в прошлой жизни хватило.

Так что я продолжил тактику “неуклюжего кохая”, портя розыгрыши семпаям, и каждый раз разыгрывая театральное раскаяние за свою “невнимательность”. Ещё через полдюжины инцидентов даже самые твердолобые коллеги поняли, что от меня толку как от козла молока, и переключились обратно на Ивасики. Мне его было бы жаль, если бы он с каким-то безумным упорством не стал устраивать мне подлянки уже не ради того, чтобы развеселить клиенток. А чтобы сорвать на мне злобу. Как так, кохай обошёл его в очереди, надо его на место поставить. Пришлось жаловаться на него бригадиру. Хотя санкций от господина Родзина я не увидел, подлянки Ивасики резко сбавили темп. Хотя он и не отказался от них совсем. Странный молодой человек. Третируют его семпаи, а мстит за это он почему-то мне.

Глава 24

Короче говоря, завести приятелей в “Драконе” у меня не вышло. Хотя и жалеть о том, что перешёл сюда, я не стал: платили тут и правда гораздо больше. А из разговоров с парнями “Золотого павлина” я понял, что ушёл вовремя: новый управляющий, господин Наритацу, закручивал гайки с удвоенным старанием, назначая штрафы и снимая премии за малейшую провинность. Хосты потихоньку стали разбегаться, на их место набирали новых. Клиенток стало из-за этого меньше, доход упал, из-за чего управляющий ещё сильнее ужесточил правила. Если господина Наритацу никто не остановит вовремя, “Золотой павлин” закончится быстрее, чем я расплачусь с госпиталем красного креста.