Индульгенция 3. Без права на смерть (СИ) - Машуков Тимур - Страница 54

Но даже не это было самым страшным — заказ был активирован. То есть, его сейчас теоретически может убить любой⁈ А эти маги не тюремщики, а охрана — возможность покинуть территорию академии живым? Это ж пиздец, дамы и господа!

И будто в подтверждение моих мыслей браслет пиликнул сообщением у меня и у тысяч собравшихся.

— Внимание всем! Роман из семьи Рюриковичей в наказание за ложь главы рода вписан в заказ Красным. Срок охоты — три с половиной дня. Награда убившему — родовые земли на выбор, титул барона — для простолюдина, пять миллионов рублей на счет, абсолютная анонимность. Настоящее расположение — территория магической академии Москвы, которую он покинет через две минуты.

Напоминаем, что охотникам нельзя мешать никому, кроме самого участника заказа. Любое нарушение правил должно передаваться в Нейтральный суд города Москвы. К нарушителям будут применены крайние меры наказания, вплоть до лишения жизни.

Милостью богов мы, императоры Олег и Борис, объявляем Красный заказ активированным. Всем удачной охоты!

Пока мы это читали, слушали и переваривали, Роман дошел до ворот академии, замер, оглянулся на нас. В его глазах на миг мелькнул страх, а руки задрожали. Глубокий вздох, шаг за ворота.

Маги, что его сопровождали, разошлись в стороны, их миссия — вывести тайно Романа из академии — была выполнена. Увы, под конец иллюзии слетели, и их увидели, но это ничего не значило. Главное, что вышел живым.

А дальше все произошло как в замедленной съемке — вот Рюрикович делает шаг, вот он смотрит по сторонам, и вот его голова падает с плеч, отделившись от шеи. Идеально ровный срез — даже не знаю, чем подобный можно было сделать.

Его тело замерло, кровь, сначала будто засомневавшись, как-то с задержкой хлынула фонтаном из шеи.

— БРА-А-АТ!!! — дикий вопль откуда-то из-за наших спин. — Это ты во всем виноват!!!

— Чего, блядь? — повернулся я на голос и только и успел заметить летящий в меня концентрированный шар света уровня боярин.

— Это тебе за Романа, — раздался горячечный шепот возле уха, и острая сталь коснулась сердца.

Дикая боль утонула в огне, и мир померк…