Индульгенция 3. Без права на смерть (СИ) - Машуков Тимур - Страница 39

Треск, и из прорехи в пространстве вылетает Пурген и на полном ходу сносит Романа ударом рогов. Внезапный и стремительный полет светлого через забор с последующей встречей со стеной другого дома — это было эпично.

К тому же Ромчик не сдержал эмоций, громко заматерился, а после так резко ударился, что откусил себе часть языка. Жесть и хохот, слезы, катания по земле и удивленная морда козла.

До него только сейчас дошло, что он ударил не того, огляделся и медленно пошел на меня.

— Изыди, Сатана, на-на на-на на-на, -замахал я на него рукой. — Я вообще-то твою козлиную шкуру спасал.

— Бек, — не поверил мне он.

— Тут ты в безопасности и можешь творить теперь, что хочешь…

— Мек? — его поступь стала медленней, но взгляд более недоверчивым.

— Реально. Но если что, мы друг друга не знаем. И я не скажу тебе, что ботанический сад, где выращивают всякие редкие растения, находится с другой стороны академии, рядом со стеной. Только вот беда — вот эти вот могут тебя туда не пустить.

— Ме-е-е-е-е!!! — заорал Пурген, принявший окончательно решение. А после локомотив козлячьей злости прошелся по опешившим парням из дисциплинарного комитета и, махнув на прощанье хвостом, скрылся среди деревьев. Подняв эфиром стонущие тушки, я выкинул их за ворота и снова закрыл.

— Это и есть твой питомец? — Настя была слегка растеряна.

— Все мужики — козлы, — вынесла свое авторитетное мнение Танька.

— Это не питомец — это Пурген. Злобный козлище из другого мира. Меня хозяином не считает, делает что хочет. При виде экзотических фруктов теряет волю и сон, а хозяева теряют фрукты. В совершенстве владеет искусством диверсий и ночных засад, а так же краж со взломом. Характер злобный и крайне злопамятный. Из стихий земля, из слабостей козы меньше его размером. Стихийное бедствие, из-за которого будет страдать вся академия. Если поймают — я его не знаю и в первый раз вижу. Как-то так.

— А ты не мог призвать, ну, я не знаю — единорога, например, или дракона?

— Так я и хотел какую-нибудь экзотику, а призвался этот. Сколько я от него натерпелся — ни один платок не выдержит моих слез. Однако, есть от него и польза.

— Это какая?

— Пока его ловить будут, к нам будет меньше внимания. К тому же с ним можно договориться — главное заинтересовать. Ладно, я уже стремительно протрезвел, и мне это не нравится.

— Да!!! Мы же еще не сделали фото у пруда, внутри пруда и за во-о-он тем живописным деревом.

— Да? — в голосе Насти прозвучало сомнение.

— Да!!! Но надо сначала выпить, -просек Гиви фишку. С трезвой Темниковой у него даже призрачных шансов не было.

— А эти… Они точно не вернутся? — она с сомнением посмотрела на запертую калитку.

— Да куда им, — Гиви раздулся от важности. — Этот дурак столько правил академии нарушил, что месяц разгребать будет.

— А говорили, что академии плевать…

— Верно, — кивнул он. — В основном, да. Но есть те, что незыблемы. Если бы он заявился в общагу, на многое можно было бы закрыть глаза. Но он приперся в Идеал — хозяин и его гости, пока они находятся на его территории, неприкосновенны. И чтобы сюда попасть без разрешения, нужна официальная бумага, подписанная лично ректором. К тому же Видар еще и сам по себе находится под защитой закона, что древней академии. Он в принципе сейчас может выдвинуть против Романа обвинения, и того могут даже казнить, если сочтут их оправданными. Причем казнят сами светлые. Но он этого делать не будет.

— Это еще почему? Не замечала за ним особой гуманности.

— Потому что убивать всех братьев своей потенциальной жены — не самая хорошая идея.

— В смысле, всех?!!!

— Ну, раз ты ничего пока не знаешь, так и оставайся в неведении. Прости, это не моя тайна — тут все на государственном уровне решается, волей императоров.

— Ничего не понимаю.

— Забей, — это уже вмешался я. — Гиви прав. Пусть живет — пока. Думаю, в течении пары дней все станет ясно.

— Вы меня совсем запутали.

— А значит, надо выпить, для ясности ума!!! — нелогично заорал друг. — Мы трезвые, а значит, праздник не задался. Наливай, Видар, и пусть небо содрогнется…

— Сдохнуть. Хочу сдохнуть… — прохрипел я, с трудом открыв глаза.

— Попить, а потом можно и сдохнуть, — вторил мне голос.

Вялая попытка шевельнуть рукой, чтобы понять, кто это рядом со мной лежит, не привела ни к чему — рука шевелиться категорически отказывалась. Затекла наверное.

Так, правая вроде свободна, и на ней родовой перстень, в котором точно есть вода. Пытаюсь сконцентрироваться на нем, чтобы достать. С первого раза не получается, со второго тоже. Зато с третьего — вот она… Зар-раза! Бутылка появилась, дразня желанным содержимым, но выскользнула из ослабевших пальцев, покатилась по кровати и, судя по звуку, упала на пол.

— Хреновая попытка. Давай еще, -прохрипел тот же голос.

Я собрался, волю в кулак, прикрыть глаза, потому как все вертелось и отчаянно тошнило. Цап, бутылка зажата в руке. Осторожно, чтобы не упустить, тащу ее в пасть. Она закрыта, но зубы в помощь.

Секунда, и вот уже живительная влага полилась в рот, и я чуть не подавился крышкой, которую забыл выплюнуть. Зато мир сразу заиграл новыми красками, и желание помереть куда-то испарилось.

Потом я почувствовал движение — по мне кто-то полз. Бутылка из моей руки перекочевала в чужую, и послышались судорожные глотки.

Но мне было мало, поэтому появилась еще одна. Половину мне, половину собрату по несчастью. Правда, собрат вдруг оказался скорей сестрой — это я точно почуял, когда голые сиськи прижались к моей, опять же голой груди. А вот теперь уже интересно.

Открываю глаза, надеясь, что карусель прошла — рядом Танька. Лохматая, отекшая, лежит, сопит и тяжело дышит.

— Напомни мне в следующий раз больше трех бутылок вина Гиви не пить, — ее голос все меньше походил на скрип несмазанного колеса.

— Так ты его с водкой мешала, потому так плохо. Но вот почему так плохо мне?

— Потому что ты тоже… мешал.

— А, точно! — голову прострелило воспоминаниями. — Типа, мы новый коктейль «Мертвое утро» создали.

— Ага. Кажется, получилось. Такой дохлой я себя очень давно не чувствовала.

Силы стремительно возвращались, регенерация заработала, настроение стало подниматься. Чуть напрягшись, я удобно устроился на подушке, не забыв подтянуть наверх слабую подругу.

— Если я расслаблена, то это не значит, что не смогу зарядить в нос, если будешь лапать, — пригрозила она.

— И в мыслях не было, — открестился я.

— А что тогда так приподняло одеяло?

— Это нормальный утренний стояк у мальчиков.

— Поверю на слово. Я на ночь еще ни с кем не оставалась, — поерзав, она удобно устроилась рядом, чуть прижавшись ко мне. А то, что одеяло сползло и я вижу ее голой, ее совершенно не смущало. Комплексы и Танька вещи в принципе не совместимые. Ну, и мы помним про доверие, да?

— Я у тебя первый получается, — чуть улыбнулся я.

— Ага. Гордись, развратник.

— А это… У нас ничего такого не было? А то я не помню.

— Не было. Наверное. Я раньше тебя вырубилась. Но, судя по состоянию, мы просто спали, потому как я четко ощущаю, когда потрахалась, а когда нет. Ты вообще помнишь, что вчера было-то?

— Помню, — прислушался я к себе. — Мы пили, потом Настя пошла к себе, а Гиви поперся ее провожать.

— На хрена? Не могла тут остаться? Потрахались бы с утра, и голова бы прошла.

— Не все в этом мире лечится сексом. Не мешай, я вспоминаю. А, да. Гиви объяснил систему. В общем, ей нельзя было у меня оставаться.

— Поясни.

— Да просто все. Право ночевать вне своего дома стоит баллов. Стандарт может бесплатно ночевать в общаге. Престиж — в Стандарте и общаге. Идеал — вообще где хочет, и тоже бесплатно. И наоборот — чтобы Стандарту заночевать в Престиже или Идеале, надо купить абонемент, которой стоит просто огромных денег. Иначе штраф такой, что до конца учебы не расплатишься.