Индульгенция 3. Без права на смерть (СИ) - Машуков Тимур - Страница 31

Ну да, мы уже напялили на себя форму академии — белые рубашки, темные сюртуки и брюки. У Таньки то же самое, только юбка, максимально короткая.

У светлых, как вы понимаете, было все наоборот. Черные рубашки и белый костюм. Непрактично, но встроенные артефакты очистки не давали шмоткам испачкаться.

Так вот, ткань была у всех разная и, конечно же, максимально дорогая. У Гиви из нитей какого-то темного шелкопряда, У Таньки из слюны ужасного моллюска, а моя — да фиг его знает, но тоже очень дорогая. Нет, так-то академия обеспечивала формой студентов, но самые крутые шили ее на заказ, чтобы сразу было видно, кто есть кто.

Вот мы и щупали, и восхищались, и мерились всем, чем можно. Потом Танька торжественно нацепила нам на плечи эмблемы нашей банды, стаи, отряда или черт его знает, как мы назывались — мертвая рука, сжимающая пламенеющий меч. И когда только успела их сделать? Мы-то про них забыли. А она вот нет.

В награду Танька положила ноги Гиви на колени и потребовала массаж стоп, что тот с радостью и проделал, в процессе беззастенчиво заглядывая ей под юбку. Той было пофиг, мне… Да тоже пофиг — это ж она. Ничья и вместе с тем наша. Глупо ревновать.

Наконец показались шпили академии, и нам пришлось пересаживаться в свои машины и вливаться в общий поток. Правда, не надолго. Еще минут двадцать, и вот мы уже у ворот, пока закрытых.

Стоянка была забита, но у всяких князей, да графов всегда были забронированы места. Мы припарковались, я вышел, размял ноги. Подошли Гиви и Танька. Эта сразу встала посередине и, подхватив нас под руки, потащила в сторону главного входа. Наша охрана в количестве около сотни морд потащилась за нами, пугая злобными взглядами любого, кто хотя бы косо посмотрит в нашу сторону. Родовая гвардия, элита — страшные, как демоны Нави.

Правда, вскоре им пришлось отстать — дальше черты, разграничивающей вход в академию, им пройти было нельзя. Зато они прекрасно все видели и если что… Ну да не будем о грустном.

— Привет, — нарисовалась Настя.

С неудовольствием посмотрев на Таньку, что хорошо устроилась, она цапнула меня за руку с другой стороны, и по факту мне ей даже предъявить было нечего. Для всех она была моей невестой, поэтому и право имела.

А народа тут собралось просто нереально много — по моим прикидкам, человек триста, не меньше. И это я говорю о студентах — поступающих. А про сопровождение молчу, счет там шел на тысячи.

При этом темные и светлые стояли отдельно друг от друга, разделенные невидимой чертой. Нас приветствовали, нам кивали, с нами подходили поздороваться. Да так и оставались стоять рядом — ну да, мы тут очень родовитые, и в нашем новом потоке стояли на вершине пищевой цепочки. Нет, тут, конечно же, были всякие князья и прочая шушера со всех концов империи, но мы были столичные, власть имеющие, а значит, и самые крутые.

Таким образом вокруг нас сформировалась самая большая группа аристократов, с интересом посматривающая на наши эмблемы.

Гиви сразу раздулся от важности и крутился, чтобы всем было видно, насколько он хорош. И при этом он дергал Таньку, а вместе с ней меня и Настю, за что показательно получил по голове и дальше стоял спокойно, лишь глазами стрелял в сторону перспективных, на его взгляд, красоток.

— Смотри, — Танька мотнула головой так, что едва не расквасила мне нос. Мою руку она отпускать категорически не хотела. — Светлана Рюрикович. Все-таки папочка отдал ее в академию, а не оставил на домашнем обучении.

Так, это уже интересно. Посмотрев в ту сторону, я увидел среди общей волнующейся массы студентов островок спокойствия. Там и стояла в окружении преданных раб… подданных та, которая скоро будет стоять возле моей постели.

Красивая — высокая, светлые волосы, сейчас собранные в конский хвост, форма, обтягивающая большую грудь как перчатка, и абсолютно презрительное выражение лица. Ну да, ее тоже все происходящее бесило. Что ж, уверен, я найду, чем ее развлечь. А потом она развлечет меня и не один раз, я надеюсь.

Не знаю как, но в какой-то момент наши взгляды пересеклись — подобно двум острейшим клинкам они встретились, высекли искры и закружились в поисках бреши в обороне врага. Я смотрел, не моргая, с вызовом, она с чувством превосходства и капелькой заинтересованности. Ну, типа, змея же интересуется пищей, прежде чем ее проглотить. Вот тут был такой же интерес.

— Хороша, — кивнул я, все же разрывая наш зрительный контакт и демонстративно зевая. А вот это ее взбесило. Чую, будут разборки. Надо хоть в душ успеть сходить до этого.

— Мы лучше, — ревниво пихнула меня в бок Настя.

— Определенно, — согласился я, потому как жить хочу. Эта-то еще ладно, а вот Танька может и ревность разыграть. Причем разыграет в шутку, а врежет по-настоящему. — Так, начинается, но вот что?

Раздался резкий удар колокола, и всех поступающих окутала легкая дымка, которая скрыла их от глаз стоящих снаружи и сняла иллюзию ворот. Перед нами было пустое пространство, залитое светом с одной стороны и тьмой с другой.

— Войдите без колебаний, пройдите без страха и выйдите без сомнений. Вперед, будущие маги империи — через знания к величию!!! –загрохотал голос, почти в точности повторив девиз рода Раздоровых — через смерть к величию.

Я моргнул и только сейчас осознал, что остался совсем один. Не было Таньки и Гиви, не было толп студентов. Лишь я и площадь, залитая тьмой и светом.

Ладно, я послушный мальчик — сказали идти, значит, пойду. Но вот куда — где светло или темно? Впрочем, я четко вижу границу, так что пойду посередине — так и интересней, и выбирать сторону не придется.

Постоял, подумал и выпустил Серую пелену в радиусе метра от себя. А потом пошел — неспешно так, скучающе. И четко по границе между силами. И стоило мне пересечь невидимую линию, как я почувствовал движение, которое, впрочем, сразу пропало. Потом еще и еще. С обеих сторон и регулярно.

Наверное, это всякие монстры магические, которых надо завалить, чтобы показать силу. А мне не надо — попадая под пелену, они развеивались, теряя силы, потому как изначально были слабыми. Ну никто ж не будет сразу тиранить первокурсников? Зато я благодаря этому получил немного магической энергии — они ведь, разрушаясь, ее выделяли, а пелена передавала ее мне. И чем больше их нападало, тем больший заряд бодрости я получал. Видимо, уже под конец монстры поперли сплошным потоком, и мне пришлось даже магию в ход пустить, иначе бы лопнул от переизбытка энергии.

И спустя пару минут все закончилось. Вот я иду, а вот уже стою на все той же площадке, но уже за воротами академии. Народа вокруг нет — лишь длинный стол с преподавателями чуть в отдалении.

Я огляделся по сторонам и пошел к ним — чего мне тут одному стоять, как живой мишени. Неуютно это как-то.

— Видар Раздоров? — проявил неосведомленность мужик в синей мантии.

— Его Темнейшество Видар Григорьевич Раздоров, — прошипел я, помня о сословиях и правилах.

— Да-да, конечно, — рассеянно кивнул он. — Темнейшество.

— Которое под вопросом, — цыкнула древняя дама.

А вот эту я знал — Гамаюнова, светлая пернатая тварь, заместитель ректора по учебной работе.

— Сомневаешься в моем происхождении? — напрягся я готовясь к драке.

— Остынь, мальчик, мы тут…

— Мальчиком своего любовника будешь называть! — рявкнул я. — Думай, что и кому говоришь, пернатая!!!

— Ух! Аха-ха-ха!!! — залилась смехом другая бабка. Упырева. Черт, нарвался. — Любовника!!! Ой, не могу. Ой, рассмешил! Да у нее там давно все мхом заросло!!!

— Заткнись, Фрида!

— А то что, Олеся? — прищурилась она.

— Девочки, не надо ссориться, -запереживал старик.

И тут уже начал ржать я, глядя на этих столетних или даже больше «девочек».

— Темное отродье, — с ненавистью бросила Гамаюнова.

— Вот. Значит, с цветом разобрались, -вытерев слезу, сказал я.

— Поздравляю. Ты прошел вступительные экзамены первый, -благосклонно кивнула мне ректор.

— Но не факт, что доживешь хотя бы до промежуточных, — злорадно добавила ее зам.