Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ) - Валериев Игорь - Страница 41

— Да, чтоб тебя… — прервал меня Михаил и с трудом сдержался, чтобы в присутствии императрицы не загнуть малый петровский загиб, к которому нас приучил Сандро.

— Теперь точно ничего не понимаю, — тихо произнесла императрица. — И мне от этого становиться страшно.

Елена Филипповна закрыла лицо руками, и плечи её начали подрагивать.

— Это то, о чём ты говорил, когда произошло покушение на кортеж кайзера при его приезде в Гатчину? — также тихо спросил Михаил.

Я на вопрос пожал плечами. А что я мог сказать регенту. Расследование нападения на кортеж людей одетых в форму «чёрных ангелов» так и не привело ни к чему. Кто напал, так и не удалось установить, но все косвенные улики во многом говорили о том, что это нападение на себя самого мог организовать дядюшка Вилли.

Если бы тогда кайзер не захотел проехать в броневике, то плану сопровождения кортежа в первой карете должен был ехать Михаил со мной и Ширинкиным. При более удачном броске взрывчатки на карету, мы все могли погибнуть. И тогда Российская империя могла погрузиться в пучину временного безвластия и разборок между родовыми кланами, тех же Романовых и других лиц.

Несовершеннолетний российский император и только что сформированный регентский совет из амбициозных людей, неразбериха из-за смерти Регента — последнего взрослого Романова из младшей ветви Александровичей.

Назначение нового Правителя и Опекуна потребовало бы времени, и им в этом случае по закону становилась вдовствующая императрица при уже утверждённом Совете Правительства. А из Елены правитель ещё хуже, чем из Михаила. У неё на первом месте дети. Так что реальной властью обладал бы Совет Правительства, который не назовёшь союзом дружных единомышленников.

В общем, бардак в российских верхних эшелонах власти мог бы быть ещё тот. И в этом бардаке при начале боевых действий с Антантой Вильгельм II становился главной направляющей и управляющей силой русско-германского союза, который бы решал задачи, выгодные и необходимые Германии и только Германии.

Так что исключать вероятность того, что кайзер организовал покушение сам на себя, не надо. Как и не исключается и то, что нападавшие могли быть германскими масонами, находящимися под управлением Древней ложи Англии. Отец Вильгельма II кронц-принц Фридрих был мастером ордена Великой ложи масонов Германии, признанной Объединённой ложей Англии.

Регент между тем встал со стула и, подойдя к императрице, начал успокаивающе гладить её по плечу.

— Не беспокойся, Лена, всё будет хорошо. Тимофей во всём разберётся, а Евгений Никифорович ещё больше усилит охрану. Он даже восьмиорудийную батарею 150-миллиметровых гаубиц для Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка у меня выпросил. Куда ему гаубицы? Я даже не представляю…

— Какие гаубицы? — перебив регента, спросил я, чувствуя, как моя чуйка заворочалась.

— Да, Сергей Михайлович, по результатам русско-японской войны отметил малое количество полевых гаубиц на вооружении русской армии и практическую бесполезность трехдюймовок с их шрапнельным снарядом против укреплений. Вот и пробил через отца изготовление германских 15-сантиметровых тяжёлых полевых гаубица модернизации 1902 года на Санкт-Петербургском орудийном заводе Военного ведомства и на Путиловском заводе. Партия из восьми орудий должны была поступить на вооружение Гвардейского стрелкового артиллерийского дивизиона в Стрельне, а Евгений Никифорович упросил меня и Куропаткина выделить эту батарею ему. Мы и пошли на встречу. В течение недели орудия прибудут в Гатчину. Вопрос только, где Ширинкин артиллеристов для них найдёт.

Я слушал Михаила и чувствовал, как моя чуйка началась усиленно ворчать. Надо будет вопрос с этой батареей изучить подробнее и срочно. Только вот когда. Сегодня вечером спецпоездом Сергей Михайлович с Мэй прибудут в Гатчину и пробудут в гостях остатки страстной недели. Сандро должен сегодня приехать. Мы же вечером с родителями празднуем Машин день рождения. Слава Богу, из-за болезни Василька в узком кругу. А то Елена Филипповна вместе с Михаилом планировала, закатить пир на весь мир. А так, потихоньку посидим и всё.

В воскресенье 17 апреля по Юлианскому или 30 апреля по Григорианскому календарю пасхальная служба и праздничный пасхальный обед, на который не только нас с Машей, но и тестя с тёщей пригласили. А разобраться с этой батареей необходимо, и срочно разобраться.

Глава 12

Пасха

К восьми часам вечера в Страстную субботу жизнь в Гатчине, как и в остальных городах Российской империи на время замирает. В домах заканчиваются последние приготовления к Светлому празднику. Каждый, кто запасся билетом в одну из церквей, наряжается к заутрени, как на самый изысканный бал. Особо почетным для гатчинцев безусловно было попасть на пасхальную службу в пятиглавый каменный собор Святого Апостола Павла.

Ближе к одиннадцати вечера всё в Гатчине приходило в движение. Мчались кареты и извозчичьи пролетки, развозя военных и придворных в полной парадной форме, нарядных дам и штатских во фраках. По всем улицам к городским храмам и церквям тянулись длинные вереницы народа, одетого по-праздничному. Женщины несли кульки с куличами и пасхами, предназначенными для освящения. Около церквей виднелись плошки, пока еще не зажженные.

В двадцать три ноль-ноль в Павловском соборе раздавался удар большого колокола. Второй удар следовал в двадцать три тридцать, и начиналась служба «полунощница» — последняя великопостная служба, плавно переходящая в Светлую пасхальную заутреню, что подчеркивало контраст между смертью и жизнью, скорбью и радостью.

Во время «полуношницы» в торжественно убранных церквах свет был приглушен. Ровно в полночь вновь раздавался удар колокола Павловского собора и по его сигналу над городом разносился оглушительный праздничный перезвон всех колоколов всех церквей и храмов Гатчины — пасхальный благовест.

В этот же момент начинался торжественный крестный ход. Впереди процессий несли зажженный фонарь, за ним запрестольный крест, а далее хоругви, иконы. Обойдя храм или церковь три раза, процессии останавливались около закрытых дверей. Звон колоколов прекращался. В ночной тишине проходила небольшая служба, и когда духовенство запевало «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ!», двери открывались, а на словах «И сущим во гробех живот даровав» процессия входила в ярко освещенные храмы и церкви и начиналась Святая заутреня.

Я стоял среди молящихся перед алтарём Павловского собора и слушалпасхальную литургию. До этого была «полунощница», крестный ход, заутреня, где после пения «Воскресения день» на словах «и просветимся торжеством, и друг друга обымем. Рцем братие, и ненавидящим нас…» присутствующие в соборе христосовались друг с другом и обменивались крашеными яйцами.

После христосования читалось «Огласительное слово» святого Иоанна Златоуста о духовной сути и всепрощающем характере праздника Пасхи. Когда заканчивалась заутреня, начиналась Пасхальная литургия. Далее следовали отпуст и общая молитва на освещение куличей, пасх, крашеных яиц.

Вместе со мною во всех этих церковных мероприятиях участвовали супруга, тесть и тёща, которые приехали в Гатчину ещё двадцать пятого апреля на день рождение Машеньки. Двадцать три года юной генеральше исполнилось. Также на службе рядом с нами были Лис и две четвёрки «чёрных ангелов», которые осуществляли мою охрану в городе. Василёк остался в наших апартаментах в Приоратском замке под присмотром служанки Глафиры Матвеевны, которую Беневские привезли с собой из столицы.

Где-то в соборе на литургии, куда были допущены представители только благородного сословия, купцы 1-й и 2-й гильдии, почетные жители города, также находились Дан, Тур и Леший с женами. Остальные браты участвовали в литургии в небольшой часовне и около неё Аналитического центра, которая была недавно построена. Там сейчас слушали Святую заутреню много сотрудников центра и курсов, которые были не задействованы на службе.