Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ) - Валериев Игорь - Страница 33

А вот то, что Московский, Гренадерский, Павловский, Финляндский гвардейские полки и 2-я гвардейская артиллерийская бригада поддержит заговорщиков уже можно было считать свершившемся фактом. А если к ним присоединится Гвардейская стрелковая бригада и удастся разнести, как сказала княжна Гатчинский дворец по камушкам вместе с младшей ветвью Александровичей, то я даже не знаю, что будет с Российской империей и за кем пойдёт остальная гвардия. Всё-таки по Российским законам Дмитрий будет законным наследником престола. Вот только кто станет регентом и войдёт в Совет Правительства при нём.

— Я обязательно узнаю, Михаил Александрович, что подразумевала Елена Владимировна, когда заявила об уничтожении всех младших Александровичей вместе с Гатчинским дворцом, — произнёс я, глядя в глаза регента, как бы подведя итог своим мыслям.

Адмирал Макаров стоял на боевом мостике эскадренного броненосца «Слава», который выбрал в качестве флагмана Балтийской эскадры и напряжённо всматривался в темноту. Впереди четырьмя кильватерными колонами малым ходом шли четыре германских боевых, оперативных эскадры, в каждую из которых входило по четыре штуки эскадренных броненосцев, два броненосных крейсера и шесть бронепалубных крейсеров, не считая трёх бригад эсминцев и миноносцев, которые обеспечивали охрану совместного русско-германского флота на флангах. С большим трудом в темноте можно было увидеть их кормовые огни.

Балтийская эскадра, состоящая из трёх эскадренных броненосцев: «Слава», «Орёл», «Князь Суворов», одного броненосного крейсером 1 ранга, четырёх бронепалубных крейсеров 2 ранга и дивизиона эсминцев была самой слабой на фоне четырёх германских эскадр.

Ещё в состав Балтийской эскадры входили вспомогательные крейсера «Дон», «Кубань», «Терек» и «Урал», на борту которых находилось по шесть «Барракуд», но они сейчас по плану атаки должны были лежать в дрейфе в десяти милях от Дюнкерка.

Макаров посмотрел на часы с фосфорными стрелками. По плану атаки рейда и порта Дюнкерк торпедным катерам к этому времени надлежало быть на рубеже атаки и ждать бомбардировки рейда русскими дирижаблями.

Адмирал вновь посмотрел на часы. Пять ноль-ноль. Время начала атаки. Конечно, добиться такой точности подхода к цели воздушных линкоров было невозможно, поэтому разброс до часа плюс-минус на начало атаки было заложено в план.

Но, тем не менее, Степан Осипович хотел бы, чтобы бомбардировка началась ровно в четыре утра, потому что не мог забыть взгляд адмирала фон Тирпица полного превосходства, когда они попрощались на берегу, после чего отправились на катерах к своим флагманам. Очень хотелось адмиралу утереть нос Альфреду, показав, что Российский военно-воздушный флот, как и военно-морской может выполнить боевую задачу с расчётом до минуты.

Будто бы услышав мысли русского адмирала, вдалеке расцвёл огненный цветок, который был еле видим из-за большого расстояния. До Дюнкерка оставалось около шести миль. За первым цветком, на уровне горизонта возник ещё один, потом следующий, ещё два огненных цветка, переходящих в огненный дождь, и вдруг намного выше образовался огромный огненный шар, свет от которого достиг германских и русских кораблей. И этот шар начал медленно опускаться вниз.

«Да чтоб тебя с еревертом в перехлёст из поворота в перекос, и через гвоздями забитый клюз в печёнку и селезёнку, — частично из малого Петровского загиба завернул про себя Макаров. — Только бы это не дирижабль с Великим князем Александром Михайловичем на борту».

Даже мысленно Степан Осипович назвал князя по имени и отчеству, так как реально уважал его, как грамотного и отважного морского офицера, а теперь адмирала Российских ВВС. Себе адмирал не раз задавал вопрос, смог бы он находиться высоко в небе рядом с огромным количеством водорода, который мог вспыхнуть от искры. Уж лучше километры морских глубин под палубой корабля, чем такое удовольствие.

Нет, Макаров знал, что водород внутри дирижабля находится в газовых мешках. При испытаниях пули и снаряды 47-милимметровой скорострельной пушки Гочкиса и даже трехдюймовки зачастую пробивали дирижабль насквозь, но не уничтожили его. Было выявлено, что если прострелянным оказывался какой-либо из газовых мешков или даже несколько из них, то это не было критичным. Дирижабль оставался в воздухе и дальше двигался на неповреждённых мешках. Прострелы мешков лишь в нижней их части вообще не влекли негативных последствий — рвущийся в небеса водород мог уйти из мешка только через верхние отверстия.

Однако, по мнению генерала Аленина-Зейского, ситуация можеткардинально измениться после того, как на вооружение поступят зажигательные пули и снаряды для орудий способных стрелять в зенит. И это время не за горами, а наступит очень скоро. И, кажется, сегодня ранним утром понедельника 23 апреля 1905 года по Григорианскому календарю, на который пришлось перейти Российскому военному сухопутному и морскому ведомству, для координации взаимных действий с Германскими военными силами, противник применил новое оружие, умудрившись сбить российский воздушный линкор.

«Господи, прими души русских воинов, прости им все согрешения вольные и невольные, совершенные ими пред Тобою», — адмирал Макаров, сняв фуражку, широко перекрестился, продолжая про себя читать молитву во имя спасения души.

За ним сняли фуражки и начал креститься все офицеры и нижние чины, находящиеся на мостике.

Великий князь Александр Михайлович, сжав зубы, застыл за штурвалом, выведя свой флагманский дирижабль «Беркут» на боевой курс. Эту задачу за штурвалом во время боевой атаки, он всегда оставлял за собой, заменяя собой штатного рулевого. В этот раз целью его «Беркута» был новейший французский эскадренный броненосец «Сюффрен», а следующей целью должен был стать его собрат броненосец «Йена».

Целью «Орлана», которым командовал капитан 1-го ранга князь Путятин Николай Сергеевич, были английские эскадренные броненосцы «Рассел» и «Монтегю», которые, как и «Сюффрен» с «Йеной» по данным разведки стояли на рейде рядом.

Князь Путятин раннее был старшим офицером на броненосце «Ростислав», которым командовал Сандро. Его великий князь перетянул к себе в военно-воздушный флот, и теперь Николай Сергеевич командовал воздушным линкором и в первый раз шёл в бой, как командир корабля, до этого выполняя на этом дирижабле роль старшего офицера.

Дирижабль «Орёл» под командованием капитана 1-го рангаАверьянова должен был, как обычно подсветить цели зажигательными бомбами, заодно нанеся, как можно больше ущерба всем кораблям, до которых смог бы дотянуться.

Аверьянов, как самый опытный штурман рассчитал для всех трёх дирижаблей маршруты к своим целям, которые были выбраны на основаниифотографий рейда Дюнкерка с расположенными там броненосцами противника и другими боевыми кораблями. Боевые курсы были рассчитаны таким образом, чтобы с большей вероятностью потопить основные цели, а дальше, как придётся. Бой покажет, как надо действовать.

К Дюнкерку подошли точно в срок, разойдясь в стороны, легли на боевой курс. Время пять ноль-ноль и над рейдом порта Дюнкерк вспыхнул первый взрыв зажигательной бомбы, затем ещё и ещё. Штурман-наводчик занял ложемент и начал корректировать боевой курс «Беркута», выводя его на «Сюффрен», когда взорвался «Орёл», а вверх с земли устремились лучи света от мощных морских прожекторов.

«Судя по всему, англичане и французы подготовились к нашему налёту. Аверьянов! Аверьянов! Зачем же ты настоял на снижении высоты бомбардировки для увеличения её точности⁈ Эх, ребята! Прощайте!», — подумал Сандро, увидев, как совсем рядом с дирижаблем вспыхнул разрыв шрапнели, а дальше по курсу ещё один.

Именно об этом предупреждал Ермак, говоря, что наше превосходство в воздухе долго не продлиться. Особо он боялся появления зажигательных пуль и снарядов, от которых дирижабль практически не защищён. Да и взрыв осколочно-фугасного или шрапнельного снаряда рядом с дирижаблем, а не дай бог внутри дирижабля мог привести к его гибели.