Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ) - Валериев Игорь - Страница 23

Белов родился в дворянской семье и до четырнадцати лет жил обычной жизнью дворянского отпрыска — домашнее воспитание, потом гимназия с дополнительными уроками на дому. Александр мечтал, как и его отец, стать военным и готовился поступать в престижное Павловское училище, которое закончил его отец. Но… Отец был заядлым и азартным картёжником, из-за азарта однажды проигрался так, что всего имущества семьи не хватило, чтобы расплатиться с карточным долгом.

Кроме того, Сергей Александрович не нашёл ничего лучшего, как пустить себе пулю в сердце, не сумев расплатиться с долгом. Так четырнадцатилетний Саша вместе с матерью, можно сказать, оказались на улице. Большинство родственников от них отказались, мать от этого начала сильно пить, что быстро свело её в могилу, а мальцу пришлось познакомиться с изнанкой столичной жизни. И в этой изнанке он быстро отвоевал себе место, получив за внешний вид и поведение прозвище Граф.

Знание трёх европейских языков, привитые аристократические манеры позволяли Графу свободно находится в высшем обществе, не вызывая никакого подозрения, что он виртуоз-карманник и карточный игрок с ловкими пальцами.

Весёлая жизнь пролетела быстро и пятидесятилетний Граф, начав терять гибкость и чувствительность пальцев, пять лет назад вернулся на родину и занимался теперь обучением новой поросли воров карманников и шулеров, возглавляя их «академию».

А его гость — Фёдор Петрович Рогов начинал службу полицейским надзирателем под началом самого Путилина. Был у Ивана Дмитриевича на хорошем счету, не обделён наградами. Но любовь к горячительным напиткам, да и определённая для такой службы честность, не позволили Фёдору Петровичу продвинуться по службе. Хотя, многие «Иваны» перед ним головные уборы уважительно снимали.

Вот уже восемь лет Рогов был на пенсии, а последний раз он и Граф виделись почти четыре года назад, в этой же квартире. И вот бывший сыщик вновь пришёл в шесть утра, разбудив криминального авторитета. Пришёл в «Вяземскую лавру» не побоявшись того, что может отсюда и не выйти.

— Чаю, Фёдор Петрович? А то разбудили ни свет, ни заря. Сейчас слугу подниму, — Граф хотел подняться из-за стола, за которым он расположился вместе с гостем.

— Не стоит, Александр Сергеевич. Да и зазорно Графу с бывшим полицейским чаи гонять. Я по делу от того же человека, от которого приходил четыре года назад.

— И что на этот раз от нас хочет начальник Аналитического центра целый генерал-майор и граф Аленин-Зейский. Очередное посольство обворовать? — вор усмехнулся, продолжая внимательно смотреть в лицо своего нежданного, да и чего там говорить, нежелательного гостя.

Четыре года назад, когда англичане совершили покушение на императрицу и её детей, а потом был подавлен гвардейский мятеж, к Графу пришёл Рогов и попросил от имени тогда ещё подполковника Аленина «обнести» на документы английское посольство, когда его начнут громить, предложив приличную сумму денег за это.

Граф дал согласие, и, когда на следующий день начались погромы, то одним из первых объектов стало английское посольство. Дипломатические работники из-за полученной ноты от Российского правительства паковали вещи, чтобы убыть на Туманный Альбион, и тут озверевшая толпа врывается в здание, наносит дипломатам телесные повреждения, громит всё подряд.

А потом часть этой толпы организованно исчезает, прихватив с собой в основном бумаги. Очень много бумаг, которые британские дипломаты не уничтожили, а запаковали в баулы и опечатали. Эти документы оказались в руках Графа, а потом были переданы «царскому псу Ермаку». От денег Граф тогда отказался, подумав, что так это будет выглядеть, как оказанная услуга, и за это можно будет получить определённые преференции в будущем. Но до сегодняшнего утра с Ермаком и его «чёрными ангелами» Граф не пересекался и, слава Богу.

Эти воспоминания мгновенно пролетели в голове вора, продолжавшего сверлить взглядом бывшего полицейского надзирателя 1-го разряда.

— Ты Рогозу, Рубина и Петрика знаешь? — Задал тот вопрос, спокойно выдержав взгляд Графа.

— Рогоза и Рубин уважаемые люди. Петрик у них на подхвате. Они что, как-то перешли дорогу генералу?

— В том-то и дело, что перешли. Вчера около пяти после полудни они похитили генеральшу Беневскую Нину Викторовну. Жену генерала от инфантерии Беневского и тёщу генерал-майора Свиты Его величества графа Аленина-Зейского. А также мать графини Марии Аркадьевны Алениной-Зейской — подруги вдовствующей императрицы Елены Филипповны, и чьего двухлетнего сына очень любит нянчить император Александр IV.

По мере того, как Рогов говорил, глаза у Графа расширялись всё больше и больше, а на лице застыло выражение крайнего удивления. Бывший сыщик замолк, а вор смог выдавить из себя:

— Фёдор Петрович, ты не шутишь?

— Такими вещами не шутят. Сыщики столицы со вчерашнего вечера, как стало известно о похищении, по этому делу работают. Нашли свидетеля, который уверенно опознал в извозчике, на котором увезли похищенную Беневскую Леонида Аристарховича Петрова. Опознал по родимому пятну. Малину Рогозы на Лиговке вчера поздним вечером проверили вместе со штурмовым отрядом «чёрных ангелов». Рогозы с Рубином и Петриком там нет уже десять дней.

— А зачем они похитили генеральшу? Я этого не понимаю. Рогоза же медвежатник. Да и вообще не принято в нашей среде людей похищать, — перебил Рогова Граф.

— Ладно, Граф, мне разрешили тебе всё рассказать. В этом похищении замешана Великая княжна Елена Владимировна — дочь покойного Великого князя Владимира Александровича, которого вместе с сыновьями во время подавления гвардейского мятежа убили «чёрные ангелы» генерала Аленина-Зейского. А у Рогозы был младший брат, которого граф убил лично. Генеральшу Беневскую они похитили для того, чтобы выманить генерала из Гатчины, а при попытке освободить Нину Викторовну, убить его, — бывший сыщик замолчал.

— Да… Дела… Я даже не знаю, что сказать. А ко мне то зачем пришёл и поднял в такую рань? — Граф наигранно возмущенно посмотрел на Рогова.

— Это разве рань, меня в два часа ночи подняли и сумели вывести из сильного запоя всего за три часа. А потом отправили к тебе, чтобы узнать, где может скрываться Рогоза и иже с ним остальные. Вот такие, Граф, дела, — бывший полицейский усмехнулся, твердо смотря в глаза вора.

— Фёдор Петрович, ты же знаешь, что мы своих не сдаём. Да и не знаю я, где у Рогозы может быть лёжка. Столица город большой, денег у Рогозы много. Снять квартиру может где угодно. Так что, ничем не могу помочь. Да и честно, если и знал бы, не сказал. Всё, разговор окончен, — Граф поднялся из-за стола, показывая рукой гостю на выход.

— Подожди, Граф, не суетись. Я же ещё не всё сказал, — сыщик посмотрел на напольные часы, которые показывали шесть пятнадцать. — Пятнадцать минут назад по приказу Великого князя Николая Михайловича — командующего войсками гвардии и Петербургского военного округа поднята по тревоге Кавказская гренадерская дивизия, которая поступает в распоряжение генерала Аленина. К девяти часам на вокзал из Гатчины придёт поезд с двадцатью броневыми автомобилями, вооружёнными двумя пулемётами Максима. К полудню этими силами, а также силами всей столичной полиции и жандармерии будет оцеплены Апрашка, Холмуши, Вяземская лавра и начнётся их проверка. Цель — арестовать всех авторитетных воров для дальнейшего допроса на тему, где может прятаться Рогоза. Допрашивать будет Ермак лично. А он говорят, всяким ужасам у китайцев научился. У него все говорят. Вспоминают даже то, что и не знали никогда.

— Это полный беспредел, Фёдор Петрович. Не по закону, — гневно и пылко произнёс Граф, продолжая стоять.

— Да какие законы, Граф. Война идёт. Военного положения и военно-полевых судов никто не отменял. Почистим заодно все эти гадюшники. Гренадерам отдадут приказ, при сопротивлении открывать огонь на поражение, — добродушное лицо Рогова вдруг застыло в волчьем оскале. — Так что, Граф, у тебя и у твоих дружков времени до одиннадцати ноль-ноль, чтобы сообщить, где можно найти Рогозу с похищенной генеральшей, либо вернуть её. После одиннадцати часов Ермак начнёт операцию по очистке столицы от криминального элемента по закону военного времени. Перестреляют вас, Граф, всех на хер, без суда и следствия.