Ливония (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 25

— Ванечка, братец, дай обниму тебя! — Юрий Васильевич другого Васильевича сжал в медвежьих объятиях, — Ты чего квёлый такой? А чем это воняет от тебя, брате? Ты чего вино басурманское пил⁈ Мальвазию небось? — в хоромине у брата был полусумрак, на столе горела одна единственная на приличное помещение, правда, толстенная восковая свеча в серебряном шандале немецкой работы. Аромат разогретого воска щекотал ноздри, Боровому сразу чихнуть захотелось. Тут же, рядом со свечой, стоял вычурный жбан серебряный эдак литров на шесть с красным вином и рядом золоченая стопка, — Ты чего, морда царская, вино фряжское в одну харю глушишь? Совсем стыд — позор потерял⁈

— Романея… — поправил Иван, Юрий по губам прочитал, вот у кого научился распознавать сказанное по губам, так это у братца Ивана. Опять же волосом диким он не зарос по примеру брата меньшого с чеховской почти бородкой стриженной ходит и усиками тонкими.

— А чего за праздник? Ваня, мать твою! А, мать нашу, ты мне обещал запретить завозить на Русь всю эту гадость заморзззскую — мерзззскую. Всю! И Мальвазию, и Романею, и Рейнское, и прочий Мушкатель. Хватит деньги на эту дурь тратить. Скоро мы будем им продавать алкоголь… Ай, мы будем им вино продавать. Ты знаешь, что эти гады, чтобы вино было крепче и слаще, в него свинец добавляют. Это, чтоб его перевернуло, яд довольно сильный. Травят нас басурмане специально, а мы им за это золото и серебро.

— Вчерась указ подписал. Корчмы запретил и покупать вина ромейские, греческие и прочие фряжские и немецкие. Вот, последнее пробую. Вкусно же. Попробуй, Юра, — Грозный схватил грязную серебряную стопку не менее грязными липкими пальцами и зачерпнул вишнёвую жидкость из жбана, погрузив пальцы в него чуть не полностью, — Держи! Попробуй. Правда вкусно.

— Как же я могу твоего указа ослушаться, — замотал головой Юрий Васильевич. Вливать в себя соли свинца, ну уж нафиг, — ты всем запретил заморские вина пить. Значит, и мне тоже. Да и тебе пример боярам нужно показать, брате.

— А ты последний раз выпей и вот закусывай, эвон, смотри, кухари расстарались. Это красная икра в маковом молоке варёная, — в большой ендове рядом со жбаном действительно что-то бело-оранжевое находилось. Каждая икринка отдельно, смотрится красиво. Но… в молоке маковом. — А это рысь с гречневой кашей и жареная в меду кукушка.

— Вань, меня пару месяцев не было… Это что? Это зачем? Праздник, блин, гранёного стакана. Кукушка⁇! А что не так с курицами?

— Вот рассольные петухи с имбирем! — ткнул скрюченный палец красный в следующее блюдо братик, снова уже захмелевший, успел отринутый Юрием стакашек в себя влить. А потом ещё раз влить.

— Ваня, давай-ка иди спать. И не пей вина заморс… Ай, всё, иди спать. Как проснёшься и протрезвеешь, поговорим. Сейчас чего воздух сотрясать.

Юрий Васильевич сам довёл брата до опочивальни и передал в руки спальникам. Нужно срочно Анастасию найти, пусть хоть она его приструнит.

На самом деле пил брат мало, но вот если какой пир начался, то потом пару дней остановиться не мог. И предпочитал всегда хлебное вино. Ну, это не водка, как принято считать. До водки ещё века. Это брага крепостью где-то градусов пятнадцать — семнадцать. Как в будущем кагор какой-нибудь будет. Или портвейн креплёный.

Водка пока только у него есть. Есть настоящий самогонный аппарат огромный десятиведёрный, можно сказать — промышленный, с медным змеевиком. И специально уже обученные люди гонят спирт семидесятиградусный двойной перегонки. Потом всё это очищается молоком и яичным белком. Рецепт не сложный: на литр примерно самогона нужен белок одного яйца. Почему примерно? Ну раз нельзя точно вычислить сантиметр или метр, то, как точно литр определить. Может там девятьсот пятьдесят грамм воды получается, а может и больше литра на десяток другой грамм. Так и с крепостью. Как точно высчитать процент. Взвешивать? Так ни весов точных, ни емкостей мерных, туда-сюда, плюс — минус лапоть. Белок, отделив от желтка, нужно взбить сначала венчиком, ну или ложкой, как следует, а потом залить в ёмкость с самогоном и старательно, не ленясь, перемешать. Потом пусть сутки отстоится. Отстоенный самогон слить нужно аккуратно и остатки профильтровать через несколько слоёв ткани. А потом ещё раз всё профильтровать через ёмкость с мелким песком.

На глаз всё же, разведённый потом до сорока градусов, спирт Боровой настаивал на всяких травах и ягодах (в том числе и на анисе с полынью) и разливал в стеклянные бутылки. Потом всё это доставлялось в Москву и хранилось в холодных подвалах в Кремле.

Зачем всё это делал Юрий Васильевич? А со дня на день, если он правильно помнит свою же диссертацию, приедут англичане, которые будут представлять только что созданную Московскую компанию. И об этой экспедиции он знал не мало. Писал он работу всё же про роль Марии Нагой в Смуте, но вскользь зацепил и то, как себя вели в это время англичане и шведы. Вели по-разному. Так вот, когда деятельность в Смуту представителей Московской компании описывал, то пришлось чуть дальше копнуть и забраться в позапрошлый и вот сегодняшний год. Два визита капитана корабля и представителя Московской компании Ричарда Ченслера в Москву и его договора с Иваном свет Васильевичем. Этот визит англичанина в Реале должен закончиться неудачно. Ченслер приплывёт в Холмогоры на четырёх кораблях и три из них на обратном пути потонут, в том числе и тот, где сам Ченслер будет. На нём же будут и русские купцы с подарками королеве Марии. И подарки потонут и часть купцов. Но несколько купцов доберутся до Лондона, будут встречены королевой, обласканы и отправлены домой с подарками. Вот с ними и хотел Юрий Васильевич отправить в Лондон свои товары: оконное стекло, фужеры стеклянные, бусы цветные, костяной фарфор и настойки всякие разные в стеклянных бутылках. Уж что-что, а абсент джентельменам должен понравиться. Как недопустить гибель Ченслера тоже мысль была. Нужно на недельку его в Москве задержать. И тогда тот шторм, что угробил эту эскадру, кончится или мимо пройдёт плывущих домой корабликов.

Англичане искали путь в Китай и Индию через север, и продолжают надеяться его найти, по их картам Обь берёт начало в Китае, в огромном озере. Ну, не очень и ошибаются, Иртыш — приток Оби, именно там и берёт начало. По крайней мере сейчас там Китай, где Иртыш начинается. И там есть большое озеро в верховьях Иртыша. Другое дело, что это не судоходная река. Тем более, для кораблей огромных для этого времени, на которых англичане приплыли. Ченслер первый раз приплыл на 160-тонном корабле «Эдуард Благое Предприятие» («Edward Bonaventure»). Разочаровывать англичан Боровой не собирался. В Реальной истории они отправили несколько экспедиций для исследования пути в Индию, Персию и Китай, и эти знания и контакты потом русским пригодятся, в отличие от Англии. Там выяснится, что не стоит овчинка выделки, в Англию слишком долгий и опасный путь из Индии и Китая по рекам и пустыням, а Великий Шёлковый путь через среднюю Азию временно не работает.

Но они же за товарами туда стремятся. А тут, бабамс, в дикой Московии, есть не только медведи с балалайками, а всё то почти, что есть в Китае. Есть отличная белая и тонкая бумага из конопли, есть стекло, есть фарфор костяной, есть водка замечательная в стеклянных бутылках из цветного стекла. Этого и в Китае нет. Да, шёлка нет. А вот чай копорский есть, а так как до чёрного чая ещё века и века и все будут пить зелёный, то копорский и ближе, и дешевле, и вкусней, и полезней.

А плюсом в России есть конопля (пенька) для канатов и парусов. Только один нюанс, господа предприниматели. Стойте канатную фабрику в Твери, скажем, и вывозите не пеньку, а готовые канаты, вам же выгоднее — этот товар дороже и его больше влезет на корабль. Более выгодные рейсы получатся. А ещё почему бы не построить вам джентельмены и для выделки парусины фабрики в… Да почему бы и не в Твери? Пусть не Иваново, а Тверь будет городом невест.

Парусину ещё выгоднее возить, чем просто пряжу из конопли. Конечно, дорогие английские друзья, вся торговля беспошлинная. А вы нам, чтобы не серебро с золотом везти, привозите свинец, олово, графит, порох, мушкеты можете везти.