Кодекс Охотника. Книга XXXVI (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 24

Он уничтожил ту «закладку», а также все остальные, что впоследствии находил он или его миньоны. Ему не нужен был конкурент на его пути к Возвышению, но Многомерная Вселенная была так велика! Многие и многие нашли эти «закладки» и воспользовались своим шансом. Таких Костяной Скульптор тоже убивал. Но… Да-да! Вселенная велика! И несколько идиотов смогли скрываться так долго, чтобы стать богами.

Скульптор провернул невероятную по своей сложности операцию, на подготовку которой у него ушло не одно тысячелетие, чтобы попытаться столкнуть Скверну с «силами добра». И его затея частично увенчалась успехом, когда один из адептов новой силы — Неназываемый, расправился с Орденом Паладинов.

Скульптор пытался чужими руками справиться еще и с Орденом Охотников, но на это ни у кого из миньонов Скверны не хватило силы. И тогда Скульптор столкнул в решающей битве всех миньонов Скверны с Орденом Охотников, надеясь на взаимное уничтожение. Но там всё пошло не так. Начиная с того, что от Ордена на битву отправился один единственный, хоть и Первый Охотник.

А еще Скульптор переоценил силы Скверны. Ну, или недооценил силы Первого.

Скверну практически удалось уничтожить, а вот Первый выжил. И еще один неприятный факт — Неназываемый сбежал. И стал сильнее и осторожней.

Новая затея Скульптора — отправить Неназываемого на «свидание» с Охотником на невыгодных для первого условиях увенчалась успехом, только вот… Костяной Скульптор еще раз прислушался.

Вот опять… Вместо того, чтобы уничтожить друг друга, Неназываемый просто сбежал! Что за скользкий тип!!!

Что ж… Придется придумать что-то другое. Ведь Скульптор силен в многоходовочках, а времени у него впереди — целая Вечность…

То, что получил Один, было поистине невероятным событием. Душа бога была подчинена крысюком и сейчас находилась у него в услужении.

Как я это сделал? Ну-у-у… Большую часть работы сделали за меня другие. Сам Локи, отрекшись от Пантеона своего отца, уже пошатнул связь души с телом. Далее был Костяной Скульптор, который изуродовал не только тело Локи, но также и его душу. Ну, и Неназываемый, конечно. Когда Локи чуть не сдох от «поводка» Скульптора, Неназываемый с помощью Скверны просто заменил чужой поводок на свой.

Если говорить моими любимыми аналогиями, то если принять душу как гвоздь, вбитый в дубовую доску, то после первого удара держится он там довольно крепко. Но представьте, как гвоздь, приложив усилия, вытащили гвоздодером. Покрутили в руках, отрихтовали молотком и снова аккуратно засунули в ту же дырку. Потом повторили еще раз и еще… Ясен пень, что этот «гвоздь» в конце концов можно вытащить просто пальцами.

Кроме этого, та самая «рихтовка», которую произвели сначала Костяной Скульптор, а затем и Неназываемый — привела к тому, что душа была чертовски нестабильна. Неудивительно, что у Локи ум за разум зашел. С больной душой, не то, что размышлять здраво, а в принципе жить не получается.

В общем, помог я слегка Одину, чего уж тут скрывать. Я немного прожарил душу бога в своем Очищающем Пламени. Несильно. Ровно настолько, чтобы выжечь безумное творчество Скульптора и остатки Скверны от Неназываемого. Во-первых, это вернуло тело Локи к изначальному, во-вторых — слегка прочистило ему мозги. Ну и в-третьих — подготовило «гвоздь» для новой «дырки». А именно — Океану Душ моего маленького мохнатого самурая.

О, как Локи орал, когда понял, где он очутился!!! Это просто праздник для ушей того, чью жену и сына этот ублюдок хотел грохнуть ради Первородного Хлада. Так-то я не злопамятный… Я, МАТЬ ЕГО, чертовски злой, и память у меня отличная, когда дело касается моих близких. Так что, чего уж скрывать, я испытывал глубокое удовлетворение от происходящего.

Для чего я это сделал? Ну, кроме того, что козлы должны страдать! А сделал я это для Одина. Ведь мало того, что его личная сила увеличилась многократно — шутка ли, иметь у себя в Океане Душ целого бога. Так еще, как я говорил, при всех своих очевидных недостатках, Локи был одним из тех, кто тщательнейшим образом изучил сильные и слабые стороны своих братьев и сестер-богов. И это нам определенно пригодится уже в самое ближайшее время.

Вот и сейчас, всё еще находясь внутри пространственного кармана моих темных богинь, я, скрестив руки на груди и улыбаясь, наблюдал за призывом бога. За очередным призывом.

Было их уже несколько, и если первые начинались с фраз «Сдохни, крыса!!!» или «Я убью тебя, Охотник!!!», то далее он пробовал уже убежать. Безуспешно, конечно же. А через некоторое время Локи пришел в себя. Ведь он каждый раз по приказу Одина умирал. И умирал очень мучительной смертью.

Вот сейчас вроде он уже понял, кто у него новый хозяин и стоял, сжав кулаки, тяжело дыша и зыркая злобным взглядом по сторонам, но уже не предпринимая никаких резких действий.

— Ну ты и урод, Локи, — презрительно скривилась Темная, глядя на своего собрата. — Почему ты его не убил, Сандр?

— Он нам пригодится, — ухмыльнулся я. — Он теперь ручная собачка, которая по приказу хозяина будет гавкать.

Локи заскрипел зубами, а невозмутимый Один, как всегда, принял мои слова за приказ.

— Скажи «гав», раб! — пафосно заявил крысюк.

Удивился Локи, удивились богини, и даже я удивился. Не удивился лишь Один, который, не дождавшись приказа, сжал ладонь в кулак. Локи захрипел и… умер.

Щелчком пальцев Один вернул его к жизни и снова рявкнул.

— Скажи «гав», раб!

— Гав… — выдавил из себя Локи, и через секунду вся троица богинь просто зашлась в неудержимом хохоте.

Темная и Пандора, которым прилетело в битве больше всего, кривились, так как смех доставлял им боль, но не останавливались. Морана заливисто хохотала, закинув вверх лицо. И даже я улыбнулся, поняв, что Локи встрял, конкретно так встрял!!!

Что ж… Тут мы закончили. Ну, мы с Одином точно. Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание богинь.

— Так, девочки. Это пространство, очевидно, уже небезопасно. Поэтому прекращайте и давайте ко мне на базу отдыха, на Байкал. Придете в себя, и тогда я скажу, что делать дальше.

Темная закатила глаза.

— «Скажет» он, — хмыкнула богиня. — Ты ничего не попутал, Сандр?

Я покачал головой и просто посмотрел Темной прямо в глаза, не говоря ни слова.

— Да шучу я, шучу, — тут же стушевалась богиня. — Отдыхать, так отдыхать. А как там у вас с коктейлями?

— Лучшие на Земле, — улыбнулся я и щелкнул пальцами, открывая портал обратно на Землю, как раз на мою байкальскую базу отдыха.

Какой-то там план Инферно

(некоторое время назад)

Илларион привычно скользил над лавовой пустошью — стандартный ландшафт обычного мира Инферно. Инферналы не любят холод и очень любят тепло. Вот и миры, захваченные Инферно, обычно представляют из себя пышущие жаром пустоши, на которых не растет ничего живого.

Так себе ландшафт, если честно, и Ларику он никогда не нравился. Здесь не росли лимоны — это в первую очередь, ну а во вторую — Ларик не любил демонов. А демоны не любили его. Сильно не любили!

Когда-то давным давно, по меркам обычного мира, когда Иллариона предал его отец и его народ, эльфу пришлось бежать. С ним осталась только его сестра, да и то, она потерялась в процессе бегства. Беллатриса тогда тоже не имела тех сил, которые имеет сейчас, и до сладкого часа мести были еще долгие столетия.

Так вот, измученного и потерявшего волю к жизни эльфа, также практически потерявшего разум, нашел один Охотник. Проклятие короля эльфов повредило душу Иллариона, впустив туда Инферно. Таким образом, король эльфов заключил неплохую для себя сделку, пожертвовав своим сыном. Сволочь еще та. Поэтому, когда тысячелетний дворец эльфийского короля сгорел вместе с его владельцем, это доставило брату и сестре истинное удовольствие!

Но это было гораздо позже, а в момент встречи Охотника и эльфа-изгнанника, последний хотел лишь одного. Умереть. Но сначала он хотел отомстить. И лишь жажда мести поддерживала в нем остатки жизни и разума, не давая ему рухнуть в пропасть безумия, где его уже ждали полчища Инферно. Да, у демонов на эльфа-принца были свои, далеко идущие планы.