Дрим-каст (СИ) - Прягин Владимир - Страница 42

В сценарии значился эпизод с политическими интригами.

Участвовали два персонажа — королевский советник в исполнении Дюбуа и родовитый барон, которого играл пожилой актёр, только что подписавший бумажки.

У них была конспиративная встреча.

Толстый барон сидел у камина в комнате с плотно зашторенными окнами. Неярко светила лампа, на столике стоял массивный графин.

Советник вошёл, сел в кресло напротив. Хмуро осведомился:

— К чему эта встреча, Реджинальд? Что за срочность? Его величество с меня голову снимет, если узнает.

— Ну, прятаться ты мастак, — лениво сказал барон, раскуривая сигару. — А я хочу знать конкретно, что этот старый хрыч нам заявит завтра, на заседании Дворянского круга.

— Во-первых, он не старше тебя. Во-вторых, ему в голову я заглянуть не могу, как ты понимаешь. Но в последнее время он ругает ваших оппонентов всё чаще. Вчера посетовал, что нувориши «жиреют неудержимо». Это цитата.

— А мне не надо, чтобы он сетовал. Мне надо, чтобы он их вот так вот…

Барон сжал мощный кулак, давя в нём что-то невидимое. Советник вздохнул устало:

— Да, он исподволь склоняется к мысли, что надо вновь опереться на родовую аристократию, а не на дельцов-миллионщиков. Но нельзя его торопить, пойми. Я делаю всё возможное, чтобы он дозрел поскорее…

— А по-моему, ты мне льёшь дерьмо в уши, — сказал барон, чуть повысив голос. — Не отрабатываешь вложений, как выражается этот раззолочённый сброд. Деньжата всасываешь со свистом, а отдача — с мышиный хрен. Поэтому запомни, советник, дважды не повторяю. Вздумаешь нас надуть — прихлопнем, как муху. Понял меня?

— Ты выразился более чем доходчиво, Реджинальд.

— Вот и ладно. Давай тогда по маленькой, что ли…

И барон Реджинальд плеснул из графина в рюмки.

Стоп-кадр.

— Всё, меня больше не отвлекать, — ультимативно заявил Йенс. — Постараюсь успеть к обеду. Иди-иди, не отсвечивай.

У меня, впрочем, тоже было полно работы, поэтому скучать до приезда князя мне не пришлось. Тетрадь пополнялась новыми эпизодами.

Когда подошёл назначенный час, мы вышли втроём на улицу — я, Сон-Хи и графиня. Это была коварная хитрость — мы хотели сразу препроводить гостя в павильон, миновав наш непрезентабельный офис.

Во двор вкатился иссиня-чёрный «линкольн-континенталь» с длинным корпусом, барственно-угловатый. Из-за руля вылез господин чуть за пятьдесят, слегка располневший и с благородным проблеском седины. Он был в консервативно-элегантном пальто песочного цвета, в безупречном костюме и с не менее безупречным галстуком в косую полоску.

Навстречу ему шагнула Сон-Хи, которая формально была на студии главной. Вежливо поклонилась на корейский манер:

— Добро пожаловать, князь. Спасибо, что уделили время.

— Спасибо, что пригласили, мисс Квон.

— Позвольте представить — мистер Свиридов, наш сценарист. Он даст пояснения по сюжету, если потребуется.

Услышав мою фамилию, князь приподнял бровь, но ничего не сказал, лишь молча пожал мне руку.

— С графиней Клуманцевой вы знакомы, — добавила Сон-Хи. — Она в нашем фильме исполняет одну из главных ролей.

— Могу лишь порадоваться за неё, — сказал князь, и в голосе его мне послышался намёк на иронию. — Здравствуй, Анастасия. Прекрасно выглядишь.

— Здравствуй, Мстислав, — ответила она ровно. — Спасибо за комплимент. Но, если не возражаешь, сконцентрируемся на деле.

— Прошу сюда, — сказала Сон-Хи.

Мы перешли в павильон, где она представила князю Йенса и Джефа.

Скептически оглядев интерьер, гость уселся перед экраном. Мы сели тоже — стулья притащили на всех заранее.

Когда я вручил ему распечатку, он с недоумением спросил:

— Что это?

— Фильм ещё не озвучен, — сказал я. — Это сценарный текст. Вы сможете читать реплики персонажей, чтобы понимать смысл происходящего на экране.

— Гм. Просмотр кинофильма я представлял себе несколько иначе.

— Пожалуйста, — сказала графиня, — прибереги сарказм до момента, когда мы перейдём к обсуждению. Обещаю — все едкие замечания, если таковые возникнут, мы выслушаем с почтительнейшим вниманием.

Джеф выключил свет, начался сеанс.

Когда протаял экран, князь удивлённо нахмурился, косясь на графиню, но та сидела с невозмутимым видом.

В перипетии сюжета он поначалу не особо вникал, разглядывая картинку. На драку в спальне Мелиссы отреагировал сдержаннее, чем я рассчитывал. Впрочем, понять его было можно — без звукового сопровождения эпизод смотрелся не столь эффектно.

В распечатку князь стал поглядывать лишь на столичных сценах — сначала с королевским советником и его порученцем, затем с самим королём.

А вот на сцене с полуобнажённой мачехой он застыл, как загипнотизированный. Графиня удерживала покер-фейс, сидя прямо.

Окончательно он проникся, когда увидел, как мачеха шествует по перрону. Смотрел, пожирая её глазами, и лишь после смены кадра перевёл дух.

Эпизод с разъедаемым дирижаблем тоже произвёл впечатление. Князь вглядывался в экран, следя за развитием ситуации.

И, наконец, в той сцене, где барон угрожал советнику, князь неопределённо хмыкнул.

Стоп-кадр.

Мы включили свет.

Князь несколько секунд сидел молча, затем достал из кармана золотой портсигар. Графиня, однако, предупредила:

— Прости, Мстислав, здесь не курят. И сразу предвосхищу твой вопрос — да, ты видел новую экспериментальную технологию. Мы держим её в секрете, прошу учесть.

Он повернулся к ней и долго смотрел в упор, не мигая. Затем убрал портсигар и произнёс задумчиво:

— Память всё-таки — интересная штука. Увидел твою экранную героиню возле окна и сразу… Впрочем, сейчас не будем об этом. Экспериментальная технология, значит? Что ж, прогресс продолжает преподносить сюрпризы… Но, даже не зная тонкостей современного кинопроизводства, я вижу, что фильм не снят ещё и наполовину…

— Справедливое замечание, — сказала графиня. — Однако к саммиту мы закончим.

— При всём уважении, Анастасия, ты не можешь этого знать. Твой актёрский шарм покоряет, но вряд ли ты контролируешь процесс производства.

— Ты совершенно прав. Но я даю тебе слово. Этой команде я доверяю полностью.

Князь удивлённо посмотрел на неё:

— Даже так? Допустим. Лично для меня это веский довод. Однако я не могу самостоятельно внести фильм даже в предварительный список. Есть утверждённая процедура. Ленту должны порекомендовать как минимум два влиятельных кинодеятеля, причём независимых. Это не может быть, например, мистер Квон, как ты понимаешь. И лишь по итогам этой рекомендации я смогу высказать своё мнение коллегам в оргкомитете. А окончательный выбор из списка претендентов мы сделаем в день накануне саммита.

— Благодарю за подсказку, Мстислав. Вопрос мы решим.

— Но это лишь бюрократический аспект. А есть ещё содержательный…

Князь пошелестел распечаткой. Мы терпеливо ждали.

— Видите ли, дамы и господа, — сказал он, — надо учесть, что фильмы мы отбираем не для абстрактного фестиваля, а для саммита будущих императоров. При этом в вашей картине наследник трона предстаёт, мягко выражаясь, не в самом выгодном свете, пусть даже дело происходит в некоей сказке. И я ведь даже не в курсе, чем всё закончится по сюжету…

Графиня посмотрела на меня вопросительно, и я заговорил:

— Если позволите, князь, попробую пояснить. Я слушал выступление председателя вашего комитета. Он говорил, что наследников не интересуют приглаженно-официозные фильмы. В этом смысле наш фильм, по-моему, отвечает запросу. В нём есть дворцовые интриги, но нет той самой приглаженности. Хотя, безусловно, я понимаю ваши сомнения. Вы, конечно, должны знать полный сюжет, чтобы обсудить всё с коллегами. Поэтому — вот, пожалуйста. Это синопсис, где всё расписано, включая финал.

Синопсис на этот случай был оформлен красиво. Мей-Лин отпечатала его на машинке, снабдила «шапкой» с названием нашей студии, скрепила страницы металлической скобкой. В общем, не стыдно было вручить.