Зодчий. Книга III (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 44

Возвращаясь к Безусову — расстроенный подвыпивший Пётр оказался весьма разговорчив, и мне удалось узнать, что он занимается производством снарядов с магическими усилениями. Это не было его основной специализацией, так как товар всё-таки штучный. Производство под контролем Безусова трудилось непосредственно на армию, поставляя в её арсеналы гаубичные снаряды. И к этому ещё и производил зачарованные боеприпасы, в ограниченном количестве. Оружейник пьяно сетовал, что его продукцию не стремятся использовать по Изнанке, и гарантировал превосходные результаты, но… На всё воля Его Императорского Величества — сокрушённо повторял Пётр. Полагаю, продукция Безусова оседала на каких-нибудь секретных подземных складах в ожидании особо важного случая, время которого ещё не пришло.

— Мои снаряды великолепно подойдут для борьбы со Скверной, Михаил Иванович, — пьяно проговорил Безусов, печально воззрившись на Агнессу. — Великолепно! Коэффициент преломления прекрасный, я вам говорю. Есть только одна проблема…

Он горько вздохнул:

— Точность попадания… Уродцы ведь не ждут, ваше благородие, пока к ним прилетит гаубичный снаряд. Никак не ждут.

— Да, господин Безусов, это действительно проблема, — улыбнулся я.

— Но огненный вал способен пробить любую брешь! Я уверяю вас! — запальчиво воскликнул оружейник.

Я согласился, удержав про себя цену такого вала. Аукцион такой щедрости доступен только один раз, после чего арсеналы опустеют, и чёрт его знает, когда в следующий раз накопится такое количество зачарованных снарядов. Сколько таких вот оружейников у армии Империи по всей России? Десять? Двадцать? Один день работы батареи и всё с нуля? Вряд ли кто-то всерьёз рассматривает подобное применение вооружений.

— Мне бы хотелось, чтобы мои снарядики приносили пользу, Михаил Иванович. Хочу, чтобы они громили эту мерзость европейскую! — подался ко мне Пётр, словно делился сокровенным. — Мой прадед погиб на войне с северным триумвиратом! Одно зло с запада прёт, Михаил Иванович. Одно зло! Всегда! А мы только сидим и ждём! Надо действовать преветино! Превенивно? Пре-вен-тив-но?

— Возможно, мы что-нибудь придумаем, чтобы изменить ситуацию. У меня есть парочка идей, но нет свободных ресурсов.

— У кого они есть, ваше благородие? — сокрушённо проговорил Безусов, то ли не уловив моего намёка, то ли специально. — Я связан по рукам и ногам контрактом. За любой срыв поставок с меня шкуру спустят. В наших краях артефакторов нет. Я одного аж из Вологды к себе заманил, и вы бы знали, сколько он просит, Михаил И-ва-но-вич, — по слогам проскулил Пётр. — А мне как быть? Товар штучный, специалистов нет, а контракт жёсткий. Вынь да положь! Если он мне, простите, на стол накакает с утра, то я буду просто вынужден попросту убрать за ним его сюрприз и сделать вид, что это я сам опростоволосился.

— Всё решаемо, — загадочно произнёс я. — Если есть необходимость, то могу помочь отыскать артефактора.

Оружейник напрягся:

— Нет-нет, Михаил Иванович. Это дело семьи Безусовых! Я предпочитаю решать такие проблемы сам. Вдруг вы работаете на иностранную разведку?

Пётр пьяно прищурился, а затем расхохотался:

— Шучу! Шучу! — он мигом преобразился и добавил с суровым видом:

— Или нет?

Я вежливо улыбнулся. Что ж. Оружейник поблизости — это хорошо. Правда, у него имеются жирные тараканы в голове, с которыми нужно будет побороться, но в случае победы мне может пригодиться и оборудование Безусова, и опытные люди, которыми он располагает.

А если не получится, то… Всегда можно переманить специалистов. И, как я многократно повторял, для этого необходимо создать им все условия для такого решения. Условия, которые на окраине Империи всегда были недостаточно хороши, однако моя задача привлечь даже тех, кто находится в сердце страны.

— Мальчики, о чём шепчетесь? — присоединилась к нам Агнесса, коснувшись моего плеча. Пётр попытался приобнять блондинку, но та ловко увернулась, при этом умудрившись сделать это так, чтобы не обидеть оружейника.

— Очень важные дела, моя дорогая, — со значением в тоне заявил Безухов, разумеется не заметивший манёвра девушки. — Серьёзные мужские!

— Опять война и политика? — звонко засмеялась Агнесса, посмотрев на меня. Я вежливо улыбнулся в ответ.

— Вы подслушивали? — без тени юмора удивился Пётр.

— О, Пётр Кириллович, что вы. Просто мальчики очень предсказуемы.

— Ну не зовите вы меня так, прекрасная Агнесса! — обиженно надул губы Безусов. — Для вас я Петя! Просто Петя!

— Ах, Пётр Кириллович, вы такой озорник. А вы, Михаил Иванович, тоже любите войну и политику? Или у вас находится время и для женщин?

— Для вас у меня всегда есть время, Агнесса! — возмутился оружейник, но блондинка его будто и не слышала, ожидая моего ответа.

Я отыскал взглядом её брата. Андрей Земляной ворковал о чём-то со вдовой. Наталья Илинична Саратова, женщина разменявшая свой первый полтинник, и владеющая обширными сельхозугодями к востоку от земель Скоробогатова, хихкала как девочка, и судя по румянцу на лице женщины, тема разговора была пикантной.

— Михаил Иванович? — нараспев проговорила Агнесса, буквально пожирая меня глазами. — Находится ли в вашей жизни место для прекрасных дам?

— В промежутках между подвигами, — ответил я.

Она рассмеялась ещё громче и снова коснулась моей руки.

— Вы такой смешной!

Пётр нахмурился:

— А я?

— О, вы тоже хороший шутник, Пётр Кириллович! — переключилась на оружейника девушка, а я воспользовался этим и двинулся ко столу в соседней аллее куда как раз налетели официанты со свежими закусками. Я направился туда, чтобы отведать ещё чудеснейших канапешек, и, проходя мимо белокаменного летнего домика с высокими белоснежными арками, оказался атакован.

Из беседки вывалился мужчина лет шестидесяти. Он преградил мне дорогу, преисполненный мрачной решимости. Одутловатое лицо, набухшие веки под глазами и землистый цвет кожи говорили об упадке человек даже больше, чем запах алкоголя.

Я сразу распознал в нём неплохой дар техноманта. Зодчий… Никак Андрей Подвальный, человек, обслуживающий Колодец Скоробогатова?

— Привет, коллега! Ничего себе ты так молод, а! Я слышал, да ушам не поверил. Заря жизни, Мишаня! Заря и такой успех. Я хочу выпить с тобой. Андрюха! Подвальный! Технический управляющий этого прекрасного места.

Он решительно протянул мне руку.

— Очень приятно, Андрей, — спокойно ответил ему я, крепко пожав ладонь. Пусть выглядел Подвальный не очень и вёл себя не так, как следует себя вести в приличном обществе, но он всё-таки Зодчий.

В моей руке будто сама собой оказалась походная металлическая рюмка, вложенная морщинистой рукой. Подвальный кивнул, удовлетворённо, и полез за флягой.

— Удивительная вещица, Мишаня. Удивительная! Сам делаю! Копчёная груша! Нектар!

Он разлил едко пахнущий напиток по рюмкам, затем целенаправленно и сосредоточенно чокнулся со мной и запрокинул голову, отправив содержимое себе в рот. Мне удалось успеть выплеснуть напиток на землю, чтобы новый знакомый не заметил. Обижать нового знакомого не хотелось. Пить тоже.

— А? Хороша⁈ — потребовал отчёта Николай.

— Безмерно!

— То-то! Это не столичная бурда, Мишаня! — он вдруг отстранился, подслеповато оглядев меня. — Я хотел тебе сказать, Миша. Ты — молодец! Я ж это… С этим… Короче, который из греков. Мы почти дружили. Хороший был мужик. Но тоже не справился с Томашовкой! Про́клятое место! А ты справился! Ещё и как справился!

Он прикрыл рот локтем, заглушая отрыжку.

— Красавец! — добавил пожилой Зодчий.

— Рад стараться.

— А я вот… Тут… — насупился Подвальный. — Служу отечеству, угу.

Андрей тоскливо огляделся.

— То нельзя. Это нельзя. Знал бы, когда меня сюда распределяли, что всю жизнь прикованным просижу. Как пёс на цепи!

— Неужели всё так плохо, Андрей?

Зодчий икнул, улыбнулся:

— Ну, твоя правда, конечно. Одет, обут, да и довольствие достойное. Бессмысленно только это всё, Миша! Бессмысленно! А ты вот правильно всё делаешь!