Зодчий. Книга III (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 34

— Оу. Миша! Не спрашивай женщину, сколько ей веков, ю ноу. Не спрашивай мужчину, сколько он денег иметь, и не спрашивай Билли такой страшный вопрос! — сверкнул белозубой улыбкой «американец». — Кто мы есть все такие, м?

— Прекрати, ладно? Я знаю, что ты не тот, кем притворяешься, — поморщился я. — То, как ты вырубил Шибанова и его людей, это серьёзный уровень. Совсем не похожий на то, что ты показывал в бою с Фурсовыми. Да и твои внезапные появления и исчезновения. Как-то слишком много странного вокруг тебя творится.

Билли сокрушённо вздохнул, и совершенно без акцента сказал:

— Ну, что поделать. Пришлось хитрить. Так интереснее жить и малые силы вызывают меньше вопросов у случайных свидетелей. Прости за шалости. Но, клянусь, Миша, огнём на той встрече я получил в лицо на самом деле! Хоть и безумно за это стыдно. Такая нелепая оказия вышла. Видели бы меня мои товарищи!

Он покачал головой.

— Товарищи? Ты секретный агент, Билли? — с улыбкой спросил я. — Из таинственной организации?

— Давай так, друг мой, ты не задаёшь мне вопросы о моём прошлом, а я не интересуюсь о твоих познаниях как в управлении Конструктом, которым могут позавидовать лучшие Зодчие страны, так и в делах Скверны. Не каждый магистр Охотников знает об Изнанке столько, сколько знаешь ты.

Дигриаз хитро подмигнул мне и добавил:

— Пусть каждый останется при своём, ладно? Это видится мне прекрасной сделкой, где мы с тобой оба счастливые люди, живущие в чудесной стране, и проживающие лучшую свою жизнь. Ага?

Я повернулся. Мы въезжали под своды серого леса, и слева что-то промелькнуло, ломая сучья. Тварь предпочла спасаться бегством. Разумно. Позади нас, метрах в ста, двигалась основная группа. Иконы на штандартах чуть светились. Впереди всех ехал задумчивый Глебов. Я показал ему сигнал, чтобы он притормозил и не отрывался от остальных. Сталкер кивнул, придержал поводья.

— Предложение заманчивое, Билли. Но ты мастер интриги.

— Мы друг друга стоим! — радостно подчеркнул «американец». — Просто живём. Просто наслаждаемся. Райт? И храним секреты друг друга. Как и должно друзьям. Мы же достаточно раз спасали друг друга от смерти, чтобы считаться друзьями?

Я улыбнулся ему в ответ.

— Достаточно, Билли.

— Вот и я так подумал. А прошлое пусть остаётся прошлым.

— Лишь бы будущему не помешало, — заметил я.

Билли поправил шляпу и загадочно хмыкнул.

— Надеюсь, этого не случится.

Из ловушек Изнанки мы встретили лишь жуткого вида болото, которое обошёл бы любой здравомыслящий человек. Булькающее, источающее серно-гнилостный запах, оно началось посреди леса также внезапно, как и закончилось. Сердце Скверны заполоняло уже весь мой внутренний мир, и от его влияния даже голова начала кружиться.

Я вёл отряд, не выпуская из ладони клинок и поглядывая на свет букв. В ушах поднимался гул. Рядом ехал Дигриаз, и тоже чувствовал близость про́клятого места. Лес вокруг истончался, менял цвет. То тут, то там в корнях мёртвых деревьев и на их ветвях появлялись разноцветные сгустки слизи. Один раз над лесом пролетела какая-то тварь, размером с автобус. Она зависла над чащей на несколько мгновений, а затем молча устремилась на север.

Отряд позади нас чуть растянулся, и Вепрь зычно подгонял своих, придерживая коня. Штандарт с иконой был закреплён у него на доспехе, и та светилась ярче, чем прежде. Близость Сердца сказывалась. Здесь сам воздух был пропитан ею. Девиз на моём клинке уже был легко читаем.

— Кажется, что-то происходит, — вдруг сказал Билли нахмурившись. — Я ощущаю психические колебания.

— Ты ещё и психомант? — не удержался я, борясь с дурнотой.

— Я ещё и крестиком могу. Как вышивать, так и убивать, — сообщил Дигриаз. — Это очень необычное воздействие, Миша. Не сталкивался с таким прежде.

Я обернулся, крикнул:

— Держитесь ближе к иконам!

Свечение стало ещё сильнее, воздух вокруг реликвий получил эффект гало, отражаясь от доспехов.

Лес закончился, и впереди показалось поле с несколькими ангарами. На чёрной земле то тут, то там появлялись лужи разноцветной слизи. На окраине застыло несколько почти сгнивших тракторов. Я поднял руку, разглядывая заброшенные постройки.

Скверна была всюду, но источник её бил из самого левого здания.

— Ваше благородие! Иконы! — крикнул Снегов.

Я обернулся. Свечение усилилось и теперь попросту ослепляло. Да и гул в ушах усилился. Шепчущий перешёл в наступление. Ну что, тварь. Кажется, время пришло. Не знаю, насколько ещё хватит защиты, но теперь нужно спешить.

— Психовыброс невероятный, Миша, — негромко сказал встревоженный Дигриаз. — Я такого никогда не видел.

— Двигаемся, Билли, — бросил я. — Оно в том здании!

Я пришпорил коня, направив его к нужному ангару. Выученное животное послушно перешло с места в карьер. Идеальный скакун. Конюхам необходимо поднять зарплату и улучшить условия труда. Сделаю, как вернусь.

И только оказавшись в сотне метров от изуродованного изнанкой барака, я понял, что лужи разноцветной слизи, будто бы случайно оказавшиеся на поле, образуют рунические письмена. Осознание стрельнуло в голове молнией. Чёртово поле служило фокусирующей линзой для Шепчущего, как в том подвале церкви. И мы пришли прямо к нему в лапы.

— Назад! — скомандовал я, оборачиваясь к основной группе. И в этом момент едущая рядом с отцом Тень выхватила меч и перерубила штандарт на спине Вепря. Лысый здоровяк слетел с коня, а его дочь с яростным воплем бросилась на предводителя вольных сверху. Строй смешался. Вспыхнул пламенем Лис, ринувшийся к павшим, но вместо того чтобы разнять сражающихся, охотник с хохотом упал на икону, уничтожая её.

— Они под Скверной! — крикнул я. — Вырубите их!

Глебов с дурацкой улыбкой вскинул арбалет, наведя его на Семёнова, однако рядом со сталкером сразу же оказался витязь и мощным ударом в голову обезвредил порабощённого. Пришпорив коня, я подлетел к ангару и выпрыгнул из седла на ходу. В полёте набросил на себя броню земельного аспекта и пробил рыхлую стену телом, перекатился, разбрасывая всяческий истлевший за годы Изнанки хлам. Пульсирующее серо-зелёным цветом сердце занимало половину ангара. Когда-то давно оно зародилось в тёмном углу тихого места, протянуло осквернённые ростки к Колодцу и перехватило прежде чистую энергию. Пропустило через себя, меняя саму её суть, и поработило.

Мне навстречу выдвинулось несколько тварей второго ранга, пригнанные сюда Колдуном для охраны. Бывшие люди. Жители небольшого польского городка, в одночасье отданные Изнанке. У одного на почти истлевшем шлеме было написано: «Policja». Вызвав в себе все накопленные силы огненного аспекта, я окутался пламенем и ринулся напролом. Клинок лязгнул по броне гориллоподобного чудища с маленькой головой, я увернулся от атаки «полицейского», перепрыгнул через монстра, распростёршего шесть зазубренных лап в смертельных объятьях, и обрушился на плоть Сердца Скверны, выжигая его. Первым делом надо уничтожить источник сил Колдуна.

По ушам резанул нечеловеческий неслышимый вой.

— Нет, — прохрипел «полицейский». — Ты опоздал, Возводящий Крепости! Ты не победишь! Ты опять проиграешь!

Клинок Дигриаза пробил ему шею, и тварь задымилась и забилась в агонии. Барон исчез, чтобы появиться рядом с многолапым монстром. Сталь с пылающей гравировкой вышла у обращённого из груди и рванулась к голове, разделяя тело на две части. Билли работал по-деловому, на лице никаких эмоций. Только трезвый расчёт.

— Они уже наши. Все слабые души наши, — запыхтел гориллоподобный. — Опоздал! Ты опоздал, Возводящий!

Ментальный вопль колдуна выворачивал нервы, но пожираемое огнём Сердце Скверны съёживалось и чернело. Пульсирующие линии рассыпались, разрушая связи. Я же проломился через стены ангара, бросившись в соседний. Шепчущий был где-то рядом, прятался в укрытии и тянул из источника силы всё, что только можно. Лишь неподалёку от Сердца он смог бы провернуть то, что сделал с Тенью, Лисом и Глебовым.