Зодчий. Книга III (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 19

Витязь ещё раз осмотрел меня и телохранителей, замялся на миг и кивнул, бросив напоследок:

— Господа. Хорошего дня. И взываю к вашему благоразумию.

Дверь в жилой модуль приоткрылась, и я увидел, что Нюра подглядывает за нами в щёлочку.

Вообще-то, это даже мило.

Однако я пришёл сюда не для того, чтобы стать невольным свидетелем чужого и неожиданного романа. У меня было дело в Орхово.

Поселение, кстати, всё больше и больше обзаводилось электричеством. Когда я шёл по центральной улице, то увидел, как в один из домов вносили телевизор, и краснолицый крепыш лет тридцати улыбался, словно ребёнок конфете. Напротив участка играла из распахнутого окна музыка, недалеко жужжала электропила. Всё больше быта снаружи. Может быть, и внутри неплохо. Фонари, правда, выглядели не очень, с провисающими проводами и с крайне дешёвыми лампами в убогих плафонах, но зато работали.

Даже посреди дня! Изверги какие. Пришлось побороться с желанием отключить линию здесь и сейчас. Ладно, не развалится моя энергетическая империя от таких трат. Однако со старостой обязательно нужно пообщаться. Но потом. Сначала дело.

Дом Мстислава Глебова был одним из самых богатых в деревне, два этажа, обложенные красным кирпичом. Просторная терраса, высокий забор, и даже машина во дворе стояла, правда, ржавая и с одной фарой. Плюс, как я понял, когда подошёл поближе, давно нерабочая. Главный сталкер Орхово возился в огороде, раздевшись по пояс.

Я постучался в калитку, и Глебов обернулся, а затем помрачнел. Содрал с черенка лопаты висящую футболку и, одевшись, подошёл к нам.

— Доброго дня, Мстислав, — улыбнулся я.

— Ваше благородие, я подумал… Нет, я не поведу вас, — сообщил он. — Не могу брать на себя такой грех. Вы надежда людей. Вам нельзя туда.

— Я сам решу, куда мне можно, а куда нельзя, — покачал я головой.

— Папа-папа! — выскочила на террасу девочка с выгоревшими волосами. — Миша обкакался!

Мстислав махнул рукой дочке, мол, скройся. Но малышка с любопытством уставилась на нас, проигнорировав приказ отца.

— И всё же, ваше благородие, нет. Я не проведу вас туда, — упрямо заявил сталкер. — Простите.

— Мы уходим послезавтра, Мстислав. С тобой или без, — пожал плечами я.

— Вепрь на это не пойдёт, — помотал головой Глебов. — Вы лукавите, ваше благородие! Оставьте эту мысль.

— Тогда всего хорошего, — кивнул я и подмигнул дочурке сталкера. А затем развернулся и пошёл по дороге прочь. Турбин неожиданно задержался у Глебова, и до меня донеслось произнесённое телохранителем тихое:

— Ты дурак, что ли?

— Не лезь, солдат, — грубо ответил ему Мстислав, хотя в голосе послышалось сомнения. Это хорошо. Пусть подумает хорошенько.

— Хозяин! — передо мной возник Черномор, ярко-сиреневого цвета. Будто сияющий от интенсивности. — Хозяин, вы просили докладывать о любых потенциально важных лицах, пересекающих границу ваших владений.

Я шёл, удаляясь от дома Мстислава:

— Продолжай.

— Я не знаю, насколько важное это лицо, но, скорее всего, да, чем нет. Позвольте, я выведу для вас все критерии отбора важности?

— Господи, Черномор. Зачем так сложно? Это ведь не Император?

— Нет, что вы, конечно, нет! — ИскИн опешил, — но я, пожалуй, поправлю критерии важности с вашим уточнением. Да. Хм. Полагаю, с новыми вводными, текущий гость совершенно незначителен, поэтому, наверное, я зря вас побеспокоил. Опять. Да что со мной не так, Хозяин?

— Короче, Черномор. О ком ты? Кто ко мне пожаловал?

— Граф Скоробогатов с дружиной. Четыре автомобиля. Мне кажется, его сиятельство чем-то недоволен. Но если ранжировать по важности с Его Императорским Величеством, то…

— Хм… — только и ответил я.

Глава 11

Дорогой чёрный внедорожник, поднимая пыль, летел к нам по дороге из Томашовки, и перстни моей охраны засветились пробуждаемой силой. Я же остановился. Автомобиль затормозил в нескольких метрах от нас, дверь распахнулась, и с места пассажира выпрыгнул коренастый длинноволосый одарённый.

— Господин Баженов? — громко спросил незнакомец.

— С кем имею честь? — поинтересовался я в ответ.

— Олег Савощик, ваше благородие! Вас хочет видеть его сиятельство Павел Павлович Скоробогатов. Дело совершенно неотложное, уверяю вас. Позвольте, проводить вас и ваших спутников?

— Спасибо, мы сами дойдём, — вежливо отказался я, махнул рукой телохранителям и зашагал дальше, параллельно добавляя инструкций Черномору. ИскИн охотно исполнял все мои запросы и передавал разговоры гостей, а также давал необходимую информацию. Скоробогатов приехал не драться, но и не с дружеским визитом. И его можно было понять, однако лишь отчасти.

— Но так же будет быстрее, ваше благородие, — растерялся Савощик. — Машина хорошая, не переживайте. Домчим вмиг!

— Передайте его сиятельству, что в «Логове Друга» подают чудесное жаркое. Я же буду минут через двадцать.

И приду сам, а не буду притащен за шкирку людьми моего внезапного гостя. На своей же собственной земле. Конечно, знакомство хотелось провести в иной ситуации, но что имеем, то имеем.

Савощик почесал затылок, но спорить не стал, прыгнул назад во внедорожник. Сквозь лобовое стекло я увидел растерянное лицо водителя, однако настаивать на моей доставке никто больше не собирался. Машина развернулась и рванула наверх.

Когда я поднялся на холм — граф Скоробогатов стоял на дороге, окружённый своими людьми, и ждал меня. Бледный от ярости, с поджатыми губами, он едва сдерживался. Или же показывал это? Я отметил, что охотники у Конструкта уже забыли про медитации и выстроились полукругом, ненавязчиво касаясь оружия. Часть бойцов графа повернулись к ним лицами. Перстни светились магией у всех, у кого были. Напряжённо.

Рядом со Скоробогатовым стоял витязь и внимательно наблюдал за действиями графа. О чём они говорили, мне уже доложил Черномор, и, к чести Снегова, — начальник гарнизона пытался успокоить взбешённого гостя, а не давил авторитетом.

— Вы заставляете меня ждать, господин Баженов, — процедил Павел Павлович, когда я приблизился. — Это унизительно.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — чуть поклонился я. — В том не было злого умысла. Позвольте полюбопытствовать, чем обязан столь неожиданному визиту?

Конечно, мне уже всё было известно, но знать ему о моей информированности совсем необязательно. Пусть выпустит пар.

— Моя дочь пропала на ваших землях, господин Баженов! — Скоробогатов еле сдерживался. — Я никак не могу связаться ни с ней, ни с её людьми. Проклятье, я говорил ей, что вы ещё не контролируете полученные угодья Фурсова! О, если с ней что-то случится, я сравняю Томашовку с землёй, поверьте мне.

— Прежде всего, не угрожайте мне, ваше сиятельство, — тихо сказал я. — Это не умаляет беды, случившейся у вас, и я приложу все возможные усилия, чтобы вам помочь. Однако прошу об уважительном отношении. Настоятельно прошу.

— За что вас уважать⁈ Вы отвечаете за безопасность на этих землях, господин Баженов, — шагнул ко мне Скоробогатов. Граф смотрел на меня с любопытством, гневом и какой-то брезгливостью. — На землях, где может пропасть представитель знатной семьи!

Скоробогатов холодно добавил:

— Только не говорите мне про опасность фронтира. На моих землях такого произойти просто не может. И я здесь, поверьте, не первый год. Быть может, если вы не в состоянии навести порядок на своих территориях, то это должны сделать мои люди?

— Вы знаете, что это будет грубейшим нарушением закона, — спокойно сказал я. — Поверьте, ваше сиятельство, я сделаю всё, что от меня зависит. Мои люди немедленно отправятся на поиски. У меня есть данные о том, когда Светлана Скоробогатова пересекала вверенные мне земли, однако она покинула их вчера днём и…

— И не вернулась! Моя Светочка не вернулась! — выпалил Скоробогатов. — Её охрана также не выходит на связь! Когда здесь заправлял Фурсов, люди не пропадали, знаете ли! На границе другие законы, понимаете? Не такие, как в сытом Санкт-Петербурге!