Зодчий. Книга III (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 10

— Хозяин! — проревело в трубке. — Слышите ли вы мой глас?

— Как раз про тебя думал, Черномор, — выдохнул я с облегчением. — Значит так, друг мой. Во-первых снизь громкость. Во-вторых, мне нужна вся информация по происходящему в трактире «Логово Друга» прямо сейчас…

— Я как раз хотел вам всё-всё рассказать, Хозяин! Мои алгоритмы не были готовы к анализу подобных мероприятий, и я не рискнул взять на себя ответственность за решение. В трактире творилось насилие, Хозяин!

— Что с Паулиной?

— Паулиной? Ах! Вы про Паулину! Но ведь я хотел поделиться с вами взаимоотношениями сержанта имперской гвардии Милеева Максима и сотрудницы Антонины Варламовой. Это ненормально, Хозяин! Так не поступают с людьми! Я возмущён, я не приемлю…

— Что с Паулиной, Черномор! — рявкнул я.

— Госпожа Паулина отдыхает. У неё был небольшой конфликт с представителем Специальной Имперской Комиссии, однако сейчас всё разрешено, и она лежит в подвале. Все показатели в норме. Вам не о чем беспокоится. Нам сто́ит озаботиться ситуацией с Милеевым Максимом, потому что здесь на самом деле…

— Господи, да оставь ты его. Кто ещё с ней?

— С Антониной?

— Я тебя отформатирую, Черномор, — пообещал я.

— Хозяин. Простите. Я не считываю ваших мимических эмоций, возможно, мой модуль аналитики барахлит. Вероятно, вы имеете в виду Паулину Князеву, хозяйку трактира «Логово Друга», верно?

Я скрипнул зубами:

— Верно.

— С ней в помещении находится Смирнов Илья Владимирович, служащий специальной…

— Он вооружён?

— Да, но он не очень внимателен, как мне кажется. Хотите, я появлюсь перед ним с помощью…

— Не хочу, — мало ли как этот ублюдок отреагирует. — Где Хаиров и Шибанов?

— Отдыхают в общем зале. Вас интересует, что они заказали?

Я бросил трубку и выбрал в списке контактов тот номер, который пытался набрать сначала. Вот только Черномор перезвонил снова. Я скинул вызов, затем ещё раз. ИскИн упрямо дозванивался мешая. Однако мне удалось вклиниться между его попытками.

— Хэллоу! — послышался голос Дигриаза. — Миша, олл ночь я думать о своя ошибка. Я очень извиняться. Я хочу погладить свою вину…

— Сейчас погладишь, подожди, — прервал я его. — У меня неприятности, и мне нужна кровь из носу твоя помощь.

— В Петербурге? — тон американца стал максимально деловым, но голос напрягся.

— Нет. В Томашовке.

Пип-пип. Черномор всё пытался дозвониться. Я заблокировал номер.

— Чем могу? — спросил барон, заметно расслабившись.

— Паулина в беде, надо вытаскивать. Но действовать нужно осторожно.

— Дэм… — выругался американец. — Нужны детали.

— Она в заложниках. Держат её в «Логове Друга». В подвале. С ней один человек. Не одарённый. В зале ещё двое. Фамилии Шибанов и Хаиров. Они все работают на специальную императорскую комиссию, но ни у кого нет дара. Но все вооружены. Задача несложная, вот только им нечего терять и потом они опасны.

— Тебе они нужны? Или можно их… литл бит убить?

— У меня есть на них планы. Но если жизни Паулине что-то будет угрожать — то пусть твоя рука не дрогнет.

— Я тебя понял, — сказал Дигриаз. — Айл би бак…

— Подожди, — остановил я приятеля. — Если нужна помощь, обратись к охотникам. Но, прошу, сделай так, чтобы Паулина не пострадала.

— Шэйм он ю, Миша! Столь вондерфул леди не должна страдать, если сама того не хотеть! Я нид ту го! Бай!

— Билли! Погоди. Всё серьёзно, понимаешь?

— Понимаю. Донт ворри, май друг. Я всё сделаю.

Связь разорвалась. Я глубоко вдохнул. Поручать такие действия кому-то всегда сложнее, чем всё сделать самостоятельно. Но иногда выбора нет.

Я прошёл в узкий ход потайного коридора и вскоре оказался в огромном помещении с потолком как будто купол планетария. Бо́льшая часть оборудования в моём мире показалась бы допотопной, особенно масштабизатор включённых схем, однако для нынешнего пристанища более чем достойно.

— Вот, — сказал Павлов. — Святая святых, Мишенька. Я мало кому её показываю. Давай, что там у тебя за схема по энергетике!

Он провёл меня к анализатору, уступил место:

— Я в нетерпении!

В отличие от Конструкта, здесь перенос схем из памяти проходил иначе. Так что пришлось чуть поднапрячься, перекачивая информацию. Данные о Фокус-Столбах, правда, в некоторой упрощённой модификации, залились в анализатор.

— Вот… — сказал я.

Проректор, потирая руки, подошёл к столу.

— Ты был тем, на кого я всегда возлагал свои надежды, Миша. Я так волнуюсь.

— Не волнуйтесь, — чуть натянуто улыбнулся я. Потому что иначе в комнате будет слишком много тревоги. Я ведь сам едва сдерживался. Справится ли Дигриаз? Он человек непростой, это видно, но пока что в бою проявлял себя не очень успешно. Впрочем, в моей кампании и витязь за месяц второй раз в лазарет отправился. Не показатель. Может, дело во мне.

Александр Сергеевич прикрыл глаза и коснулся анализатора. На потолке зажёгся свет, и по нему поползли энергетические линии схем. Под движением пальцев проректора они становились больше, поворачивались, складывались в узоры.

— Ого… Принцип Буркина задействовал, и как изящно вплёл, Миша! Так, погоди…

Он нахмурился, вышел из системы анализа и посмотрел на меня с изумлением.

— Этого не может быть.

Проректор ринулся к одному из столов, раскидал бумаги с него, вытащил какой-то прибор, вернулся к столу. Посмотрел показатели.

— Священный Гранит, Миша… — протянул он. — Это же…

Павлов снова нырнул в анализатор, на лбу у него появилась испарина. Я терпеливо ждал. Шли минуты. Проректор будто и забыл про меня. Он прогонял схему на различном оборудовании, подключил её к компьютеру и запустил несколько симуляций. Александр Сергеевич что-то бормотал себе под нос.

Когда зазвонил телефон, то Павлов вздрогнул, повернулся ко мне с раздражением и удивлением.

— Миша?

Он действительно забыл, что я здесь.

— Миша, выключи, пожалуйста, — прищурился Павлов.

Звонил Дигриаз.

— Простите, Александр Сергеевич, — прижал я руку к груди и ответил на звонок. — Да?

— Скукота, — ответственно заверил американец.

— Ты вытащил её?

— Йеп. Больше слов, чем делов, май друг.

— Потом расскажешь, как.

— Плиз, Миша! У Билли свои секреты, ю ноу! — я прямо услышал, как он закатил глаза. От сердца отлегло.

— Что с ними?

— Они… Немножечко… Исчезрились, испарели… О май гад. Этот русский языка! Они ар гоне, Миша!

— Билли, они живы?

— Ну… Они есть хулиганы Шредингера, ю ноу. Надо, чтобы жили?

— Если есть возможность.

— Окей, май друг! Организуем. Скажи место и… время, ха-ха!

— Михаил, вы слишком увлечены телефоном! — повысил голос проректор. — И вы очень отвлекаете меня этим!

Я почувствовал себя так, словно опять оказался на одной из его лекций и вытянулся по струнке, облегчённо улыбаясь.

— Перезвоню, — шепнул я Дигриазу. Павлов отвернулся, но лишь чтобы выпрямиться и вытереть пот со лба рукавом. Всё раздражение схлынуло с проректора, оставив блаженный восторг.

— Ошибки нет. Ошибки нет! А значит… Это… Это гениально! Миша… Я в тебе не ошибся. Это революция. Немедленно начинай работу над документацией по патенту! Боже мой… Я дожил до чего-то такого.

Он без сил упал на стул.

— Миша… Ты… Ты просто поразил меня. У тебя ведь уже есть что-нибудь для бюро? Ты ведь не приехал с пустыми руками? Скажи, что у тебя есть хоть что-то!

— Александр Сергеевич, — осторожно проговорил я. — Тут есть проблема.

— Я так и знал! — всплеснул руками Павлов. — Нет, так не пойдёт. Я помогу тебе с оформлением. Ты ведь уже использовал это? Оно работает, верно? Да что я говорю, конечно, работает.

Он выпучил глаза и протараторил:

— Твой Конструкт защищён? Не будет никаких утечек⁈

Проректор вскочил и возбуждённо ринулся к компьютеру.

— Так, шаблоны, где мои шаблоны. Господи, всё то, что я прежде патентовал, такой мусор, Миша! Ты… Ты такой молодец! Я всегда в тебя верил. Как ты догадался до такого совмещения, а⁈ И формула материала идеальная! Священный Гранит, как изящно и просто получилось.