"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 99

А на плечах у нее тоже веснушки — такие же рыжие и нежные, как и на скулах. Харвис исступленно целовал эти плечи, пахнущие ландышами, пальцы девушки зарывались в его волосы, и Эвглин закусывала губу, чтоб удержать стон, но потом все-таки шептала: Харвис… — и шепот обжигал, как плеть.

— Харвис…

Он открыл глаза и увидел Эвглин возле кровати. Девушка присела на самый краешек и выглядела испуганной. В голове Харвиса сразу же мелькнул добрый десяток таких же нервных предположений: в шатер заполз скорпион, Эвглин приснился страшный сон, может, она заболела какой-то из своих иномирных болезней?

— Что? — хрипло спросил Харвис. Девушка убрала за ухо кудрявую рыжую прядь и ответила:

— Там, снаружи, что-то грохочет. Мне страшно.

Грохочет? Дракон отвязался и пошел перекусить среди ночи? Харвис представил, как Пушок сунул голову в шатер принца и выискивает халву, и едва не рассмеялся.

— Сейчас разберемся, — уверенно сказал он, поднимаясь с кровати. Пижамные штаны предательски топорщились в паху, и Харвис вспомнил студенческую шутку: нет ничего легче срамного уда — только помыслишь о девице, он и взлетает.

Теперь вот попробуй, опусти.

Харвис вышел из спальной части шатра в большую гостиную и услышал, что снаружи действительно раздается грохот, словно какое-то большое животное бродило по поселению и что-то искало, да не могло найти. Вот оно о что-то споткнулось, и Эвглин, которая шла за Харвисом, вскрикнула и вцепилась в его плечи.

— Что это? — услышал он дрожащий девичий шепот и ответил:

— Вешки. Я же говорил, что у нас будут гости.

Испуганное дыхание Эвглин опаляло спину. Харвис подумал, что сегодня будет купаться в бассейне с ледяной водой, вытряхивать неуместные мысли.

— Какие гости?

Харвис осторожно отстранил полог выхода и выглянул из шатра. Снаружи царила глухая ночь, расставленные вешки наливались тревожным голубым светом: сработала защита. Возле шатра бродил полковник Матиаш собственной персоной, и Харвис понимающе кивнул. Именно Матиаша он ждал первым: полковник не имел глупой привычки откладывать важные дела в долгий ящик и отправился на штурм.

— Это полковник, не бойтесь, — сказал Харвис, опуская полог. Приобняв Эвглин за плечи, он мягко подтолкнул ее в сторону спальни. Девушка послушно сделала несколько шагов, а затем спросила:

— И что, он всегда так ломится?

— Ко мне — в первый раз, — усмехнулся Харвис. Снаружи послышался грохот и забористая нецензурная брань: лихой вояка снова наткнулся на вешку, и магическое поле спружинило, оттолкнув незваного гостя в сторону.

— Почему он не может пройти? — поинтересовалась Эвглин. Ее лицо обрело тяжелое, усталое выражение. Харвис поднял с ковра одну из вешек и продемонстрировал гостье: деревяшка, похожая на детскую кеглю. Эвглин задумчиво дотронулась на нее и отвела руку.

— Их используют для защиты от животных и насекомых, — объяснил Харвис. — Я немного подкорректировал магическое поле, и теперь наш друг Матиаш бродит по периметру, ищет шатер и не видит его.

Эвглин вдруг рассмеялась. Смех у нее был чудесный — словно колокольчик звенел.

— Невероятно, — проговорила она. — То есть, он планировал забраться сюда, ко мне — и теперь просто не видит шатра?

Харвис кивнул.

— Не видит. Как и пустынные кабнюхи, скорпионы и прочие неприятные гости.

Эвглин нахмурилась.

— Кабнюхи? — спросила она. — Кто это?

Харвису подумалось, что сон продолжается. Он только во сне мог говорить с очаровательной девушкой о кабнюхах среди ночи, когда снаружи полковник Матиаш пытался бы взять штурмом шатер с феей своих грез.

— Это такие дикие свиньи. Иногда забредают из-за гор… — сказал Харвис, и снаружи раздался полковничий рев:

— Да мать твою! Где он?

Если бравый Матиаш ходил в атаку с такими воплями, то неудивительно, что он стал героем и покорителем: враги разбегались так, что с фонарями не найти. Но в этот миг на сцене появился еще один персонаж, который закричал еще громче:

— Матиаш? А ты какого дьявола тут делаешь?!

Глаза Эвглин удивленно округлились.

— Это принц? — прошептала она. — Принц Альден?

Харвис кивнул, с трудом сдерживая улыбку. Снаружи снова грохнуло, и его высочество изволил разразиться бранью хлеще полковничьей. Вешки работали просто замечательно.

— Осторожно, дружище, осторожно, — произнес полковник, помогая принцу подняться. — Мне, видишь ли, не спится, тревожит абервильская рана. Пошел прогуляться, хотел зайти к колдуну, мазь попросить…

— К колдуну, — скептически повторил Альден. — С цветами.

Эвглин смущенно отвела глаза. Сейчас, в полумраке, она казалась таинственным видением, феей — Харвис не удивился бы, если б девушка растаяла на рассвете.

— Вы покорили всех, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. Эвглин вдруг посмотрела на Харвиса с настоящей обидой.

— Перестаньте, пожалуйста, — попросила она с искренней горечью. — Никого я не хочу покорять.

— Цветы потому, что там дама, — твердо сказал полковник. Харвис представил, как он стоит рядом с принцем: высокий, крепкий, похожий на сильного быка-производителя. — Утром сразу же увидит и обрадуется. А тебе-то что не спится?

Принц шумно вздохнул, и полковник тотчас же воскликнул:

— А, ясно! Решил пойти в любовную атаку!

Эвглин завела глаза. Харвис прекрасно знал и Альдена, и Матиаша — они никогда не стали бы брать женщину против ее воли, но такой напор не может не напугать.

— Не бойтесь, — ободряюще произнес Харвис. — Ничего не бойтесь и спокойно идите спать. Вешки их задержат.

Эвглин вдруг посмотрела на него так, что Харвис замер, не понимая этого обжигающего взгляда. Мелькнула мысль: да гори оно все синим пламенем, надо просто провести рукой по воздуху и сказать три нужных слова. А потом присвоить эту девушку и любить ее прямо здесь, на ковре, пока принц и полковник ищут шатер, а вешки раз за разом отбрасывают их в сторону.

Впрочем, у Харвиса была та же проблема, что и у Альдена с Матиашем: он не брал женщин силой.

— Отдыхайте, — улыбнулся Харвис. Никогда он не думал, что улыбка может причинить столько боли. — Завтра начнем занятия.

Когда Эвглин скрылась за пологом, Харвис подошел к выходу, энергично растер ладони и отправил в вешки новый импульс. Снаружи тотчас же раздался грохот и вопли: принц и полковник в очередной раз попробовали пробиться сквозь невидимую завесу и предсказуемо отлетели в сторону.

«Ни себе, ни людям, — подумал Харвис. — Я действительно скотина».

Утро выдалось тихим и сонным. Солнце лениво выглядывало из-за розовой вуали облаков, и Эвглин подумала, что сегодня обязательно пойдет дождь. Не смоет ли шатры? Или это просто временные строения, а обитатели поселения при непогоде уходят куда-нибудь в более надежное место?

Некоторое время Эвглин сидела в кровати, в очередной раз привыкая к тому, что она не дома, и жизнь изменилась, возможно, что навсегда. Так было каждое утро. В первую волшебную минуту после пробуждения Эвглин думала, что проснулась дома, в собственной постели — а потом реальность наваливалась на нее темным грозовым брюхом. Помнится, в тот день она опаздывала на работу и выбежала из дома, даже не заправив кровать…

Эвглин вспомнила, как ночью вешки раз за разом отбрасывали принца с полковником, и не сдержала улыбки. Это льстило. Это ей нравилось. И то, как смотрел Харвис, нравилось тоже — хоть и пугало.

Эвглин поднялась с кровати, и покрывало тотчас же поползло на постель, простыня расправилась, а подушка станцевала на уголках и легла сверху. Шатер волшебника был полон полезной магии — и слуг не надо. Эвглин сунулась в рюкзак, вынула расческу и привела в порядок волосы, заплетя простую косу. Чем проще и скромнее она будет выглядеть, тем лучше.

На низком столике в гостиной стоял букет полевых цветов — должно быть, тот самый, который ночью принес полковник Матиаш. Интересно, он сам их собирал или отправил ординарца, того худенького паренька с растрепанными волосами? Алые дерзкие маки в компании с нежными светло-зелеными колосьями выглядели настолько хрупкими и в то же время решительными, что Эвглин не смогла сдержать улыбки. Цветы пахли тихо, едва заметно: Эвглин поправила растрепанные лепестки и вышла из шатра в стороне бассейна.