"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 90

Она могла уйти. Могла, но осталась. Я повторял это, словно заклинание.

— Ты не ушла, — произнес я вслух, чувствуя себя молодым и свободным. Чувствуя себя живым.

Дора смотрела на меня с теплом и любовью.

— Я не уйду, Мартин, — по ее губам скользнула улыбка, и я улыбнулся в ответ. — Ты же знаешь.

— Я тебя люблю, — сказал я, и зеркальная гладь под моей рукой наполнилась светом, передав мне тепло руки Доры.

Когда мы спустились с чердака и прощались с Бруно в гостиной, то волшебник вдруг заметил:

— В твоей ауре есть приворотные нитки. Ты в курсе?

Я быстро просканировал себя и ничего не обнаружил. Предсказуемо. Я и не должен был понять, что меня привораживают, в этом и была цель.

— Инга? — усмехнулся я. Прищурившись, Бруно вновь всмотрелся в мою ауру и кивнул.

— Она самая. Что собираешься делать?

— Слегка поддаться, — сказал я. — Вывести ее на чистую воду, добыв достаточно улик.

Огюст что-то пробормотал — ему не нравилась эта идея, мне тоже, но пока у нас не было ни малейших оснований для того, чтоб арестовать Ингу. Даже приворотные нитки, которые она так умело вплела в мою ауру, ничего не значили: приворот не считался криминальным или общественно опасным деянием. Инга всегда может сказать, что полюбила бывшего мужа, признала, что была виновата, и захотела начать все сначала.

— Будь осторожен, — посоветовал Бруно. — Кто знает, что у нее на уме на самом деле.

— Буду, — пообещал я. — Я достаточно благоразумен, чтоб не бросаться в пропасть, очертив голову.

— Да, хватит и того, что ты когда-то женился на этой дряни, — вздохнул Огюст, и мы направились к выходу.

— Завтра я попробую еще раз просмотреть ее ауру, — сказал я, когда мы подъехали к дому. — Поищу в ней следы того, кто работает с Ингой. Не сама же она вошла в такую силу…

— Если она черпает из источников изначальной магии, то все возможно, — произнес Огюст и напомнил: — Вспомни, как ты обвел вокруг пальца пеньков из академии с помощью моих драконов — а тогда ты был совсем слаб.

Я кивнул, и вдруг меня осенило: надо немедленно навести справки о том, кто из волшебников, готовивших мою смерть, сумел-таки остаться на свободе. Возможно, именно моя уловка с драконами и натолкнула его на такую маскировку… Войдя в дом, я сразу же написал сообщение Адеоле и, отправив его с письмоношей, пошел в спальню.

В принципе, я был готов к тому, что встречу там Ингу — и в то же время не ожидал этого. Моя бывшая жена была не из тех, кто теряет время даром: сейчас она лежала на моей кровати поверх одеяла. Всю ее одежду составляла легкая сорочка-паутинка, которая больше открывала взгляду, чем прятала от него. Я вдумчиво и со знанием дела принялся рассматривать ее: идеальное тело, которое могло бы служить моделью для скульпторов или живописцев, нежная кожа — дотронься и уже не захочешь убирать руку, покоренный ее теплом и мягкостью, глаза, искрящиеся лукавством и страстью… Инга была идеальна. Никто не смог бы устоять перед ее томительным, каким-то русалочьим очарованием. И еще совсем недавно я забыл бы о том, что она хотела меня убить, а потом выбросила из жизни, когда не смогла этого сделать. Забыл бы, махнул на все рукой и рухнул в омут этих томных зовущих глаз.

— Ты вроде бы уехала домой, — равнодушно сказал я и прошел к шкафу, расстегивая пуговицы пиджака. Нити приворота в моей ауре натянулись и зазвенели, призывая обернуться и пойти к кровати — туда, где лежала такая желанная женщина. Я знал ее, знал каждую частичку этого удивительного тела, я мог взять ее и присвоить снова, уже по своим правилам и на своих условиях.

И я прекрасно отличал то, что приказывал приворот, от того, что хотелось мне самому. Мне нужна была Дора с ее чистой душой и добрым сердцем. Вот и все. Но если сейчас немного подразнить женщину, что лежала передо мной настолько призывно, то можно будет увидеть в ее ауре больше того, что она хочет показать.

— Мне не хочется уходить, Мартин, — призналась Инга, и теперь ее голос был глухим, влекущим, похожим на мед, что обволакивает и погружает в сладкую глубину. — Я поняла, что совершила очень большую ошибку, и теперь хочу ее исправить, — в ее глазах мелькнули теплые искры, и Инга продолжала: — И я надеюсь, что ты откликнешься, Мартин.

Я промолчал, оценивающе рассматривая бывшую жену. Помнится, прежде ее раздражало, если ее прелести рассматривали взглядом покупателя на рынке, но сейчас Инга лишь улыбалась. Аура окутывала ее тело золотой кисеей, и пока в ней не было ни единого чужого следа.

— Моя невеста пропала без вести, — сухо сообщил я. — И ты думаешь, что я в радость такого случая соблазнюсь бывшей женой? В моих нынешних обстоятельствах?

— Ты можешь расторгнуть помолвку, — Инга повела плечами и слегка изменила позу, став еще соблазнительнее. В былые времена ей достаточно было склонить голову и распустить волосы, чтоб я потерял рассудок от любви и страсти. В былые времена, когда я любил и верил, что моя любовь взаимна…

— Слово Цетше не тряпка, которую треплет ветер, — ответил я, чувствуя, как нить приворота становится петлей и поводком. Меня тянуло к женщине на кровати, меня влекло к ней так, как ни к кому и никогда прежде.

И я знал, что эти мысли и желания, которые не давали дышать, не принадлежали мне. Они были чужими и не имели надо мной власти.

— Иди ко мне, — улыбнулась Инга. Господи Боже, а ведь совсем недавно я бы все отдал за эту улыбку и эту женщину. Но она сделала свой выбор тогда, когда решила меня убить. Если бы не заказ короля, то заклинание в снимке сработало бы так, как нужно, и отправило меня на тот свет.

Деньги и власть. Вот и все, что нужно таким, как Инга.

Протянув руку, я взял двумя пальцами поясок — золотистую косицу из ниток, которая не имела практической надобности на ночной сорочке, просто показывала, что ее хозяйка сегодня желает пылкой и страстной любви. Инга потянулась ко мне, и в этот момент ее аура наконец-то дрогнула. Легко-легко: предвкушение победы не разрушило того, что с таким трудом возводил ее создатель, но я наконец-то увидел его тень в сиянии золота.

Увидел и узнал.

Он был невысоким, тощим и незаметным, и я никогда не мог запомнить его имени. Молодой и невзрачный, он всегда держался рядом с Аттелем, и его никто не замечал. Тень — вроде бы она здесь, а вроде бы ее и нет. Я вспомнил, как внимательно он смотрел на меня, когда волшебники приехали в замок Цетше, вспомнил, с какой предусмотрительной услужливостью он наполнял кубок Аттеля за ужином, и из глубин памяти все-таки всплыло имя:

— Андреа!

Лицо Инги дрогнуло, и она отстранилась от меня, словно имя обожгло ей лицо. Теперь, когда имя волшебника было названо, его нити в ауре засветились так ярко, будто он стоял в комнате и смотрел на нас.

Мне, конечно, следовало промолчать. Приворот приказывал мне овладеть Ингой, не задавая лишних вопросов и не всматриваясь в ее ауру. Но я прекрасно понимал, что не сделаю этого.

— Ты о чем? — с напряженным испугом спросила Инга. Соблазнительница исчезла: теперь рядом со мной был испуганный хищник, которого загнали в ловушку. Он еще не выпустил когти — но готов был сделать это в любую минуту.

— Андреа, ассистент Аттеля, бывшего главы академии чародейства и волшебства, — сказал я, осторожно скручивая в пальцах нитку заклинания. — Он усилил твою ауру. И наслал на меня приворот. Верно?

Лицо Инги дрогнуло, словно я обвинил ее в чем-то непотребном.

— Понятия не имею, о чем ты го… — начала было она, но я бросил нитку в ее сторону, и заклинание вжало Ингу в постель. Нитка зазмеилась по ее рукам и ногам, приковывая Ингу к кровати. Как ни дергайся, освободиться не получится. Почти сразу же в Ингу полетело еще одно заклинание — Слава Болтливого Языка, оно использовалось на допросах, и еще никто не смог скрыть правду под его воздействием.

— Когда ты познакомилась с Андреа? — спросил я. Молодой волшебник, безликий и непримечательный, не обладавший какими-то значительными талантами в магии — сейчас я с трудом вспоминал его лицо. Но нити ауры не спутаешь ни с чем, они всегда назовут своего владельца.