"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 410

— Ну как? Ну что? С родителями повидался?

— Ага, — вяло ответил я, поднимая голову с подушки. — А что?

— Почему ты скрываешь, что у тебя кто-то есть, м? — он загадочно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. — Тезка, ты вон, весь какой измученный. Обычно после родителей возвращаются с полным брюхом, а не с лицом, словно ты полдня с кем-то дрался. Или правильнее сказать боролся? — Лукаво произнес он, намекая на свидание с девушкой.

Хех. Ну да…

Ты и не представляешь, как был близок к правде. Про драку…

Сам Жилин отжег сегодня не по-детски, с его слов. Мало того, что умудрился сорвать пару по физической подготовке, так еще, отбывая наказание в кабинете взводного третьих курсов, набедокурил и там. Потрогал хрустальный шар на столе, а тот и вовсе — треснул.

В общем, ору было… выше гор. Жилину занесли выговор и пообещали сообщить родителям. Впрочем, Жилин особо не расстраивался на этот счет, и тому была причина.

Кто донесет что-то плохое сыну императора? Только вот это мало кто знает, кроме меня.

А через час пустой болтовни в казарму заглянул Белов. Я почувствовал, что мне в очередной раз пытаются просверлить взглядом спину, и обернулся ровно в тот момент, когда тот, вроде бы, робко вошел. Робко — это громко сказано, всем своим недовольным лицом он показывал, что не особо хочет со мной общаться.

Ну а по итогу он сообщил мне, что меня разыскивает Сергей Петрович. Библиотекарь.

«Долго же он соображал», — я тут же спрыгнул с кровати и вытянулся по струнке смирно, как полагается. — Вроде такое событие, смерть попаданца на глазах у куратора КЛиРа, а он до позднего вечера ждал, чтобы поговорить'.

Белов, сопровождая меня, не проронил и слова по мою душу. А вот в самой библиотеке меня ждал сюрприз. Меня встретил не только Сергей Петрович, но и Федор Иванович Штерн, который не сводил с меня своего тяжелого взгляда.

— Заходите, Волков, — приветливо улыбнулся бывший директор академии. — Я рад вас видеть здесь.

Я не мог ответить тем же. Не потому что был не рад, а потому что уже думал, чем начнется и закончится разговор. Белов тоже прошел в помещение и закрыл за собой дверь.

— Итак, — Сергей Петрович взял стул и сел, указывая мне место, где нужно стоять. — Расскажи мне, Саш, что произошло сегодня в городе?

— Смерть двух Голицыных, — заявил я. — Спрашивайте, что хотите узнать.

От моего напористого тона, пожалуй, удивились все.

— Попроще, Волков, — велел Белов. — Ты не на приеме у родителей или у знатного рода. То, что произошло сегодня, да и на вылазке в прошлый раз, — преступление. И ты должен это понимать. Поэтому от дальнейших твоих ответов, будет зависеть твоя судьба.

— Понимать-то я понимаю, — продолжил я, не меняя своего тона. Взял стул и сел под удивленный взор Штерна. — Простите, — я решил все же немного сгладить ситуацию и снять напряжение. — Разговор будет долгий, уважаемый бывший директор, а я действительно вымотался.

Только вот разговор не завязывался. Сотрудники Клира молча пялились на меня, а я просто ждал вопросов. Сергей Петрович в какой-то момент отошел и вернулся с уже известной мне книгой.

«Мать твою, — я смотрел на пособие, которое хранило в себе очень мощную силу. — А вот и тот самый артефакт, который помог мне переродиться в то время, когда все начало меняться. Только вот, — я прищурился, пытаясь понять, есть в нем сила или нет. — Та ли это книжка? Не чувствую от нее ничего».

— У меня к вам пара вопросов, молодой человек, — произнёс наконец старик, вопросительно взглянув на меня поверх очков. — Итак, ты знаешь, что случается, когда убиваешь попаданца?

— Разумеется, — кивнул я. — Последствия смерти попаданцев всегда разные и непредсказуемые, но они однозначно есть. В ста процентах случаев. В моем же случае с убитыми магами последствий не было и не будет. У меня абсолютный иммунитет к силе попаданцев. Это не то чтобы редкость в наше время, это единичный случай. — Посмел предположить я.

— Откуда у тебя эта способность? — библиотекарь заинтересовался. — А то, мы никак не можем понять…

— Простите, — я нахмурился. — Я не могу рассказать, как бы я ни хотел.

На самом деле вопрос был не в этом. И даже не в том, что скорее всего в правду они не смогут поверить. А… Если я откроюсь полностью, то чем я лучше попаданцев? Все будет указывать именно на это, и доверия — не будет. Мне же нужно было просто расположить их к себе, чтобы в дальнейшем мне было проще взаимодействовать с миром. Ибо еще много чего ждет впереди всех нас.

Я начал с простого. Мол, я просто знаю, что творится в мире. Сначала привел в пример ситуацию с Марией, где я, ну… физически уже знал, кто такие попаданцы. После ситуация вышла из-под контроля, когда один из Голицыных намеренно устроил прорыв, и это чуть было не привело к смерти более чем одного студента.

А затем вернулась ситуация с Марией. Попаданцы назначили ей встречу, на которую пришел я. И уже пару дней назад, убедившись в том, что мне наплевать на прорывы, и я их не вызываю, я начал действовать.

— Откуда ты услышал, что Белов, — заговорил Штерн после десяти минут моего монолога. — Двойной шпион?

— Так, допрашивал вчера попаданца, когда понял, что они намеренно пакостят нам, обычным людям.

— Почему ты не сообщил об этом нам? — Сергей Петрович, видимо, еще сомневался в моей истории. — Ведь, логичнее было найти старшего и решить вопрос через него.

— Ага, — усмехнулся я. — А кто бы мне поверил? Вы? — я посмотрел на бывшего директора. — Я сомневаюсь. Или может быть, вы, Федор Иванович? Да и вы сами знали, кто такой Белов.

Штерн нахмурился, но ничего не сказал. По лицам Клировцев было понятно, что их… ну, можно так сказать, взяли за хвост. Стоит тут курсант и говорит то, что знать никто не должен. И это ещё дело не дошло дворцового переворота, который однозначно готовится. И который все успешно должны просрать…

— Давай так, Волков, — заговорил первым Белов. — Допустим, тебе что-то там сказали. Но вернемся к другому вопросу. Мы считаем, что ты можешь работать с попаданцами так, что не вызовешь прорыв. Тогда объясни мне, что такое вспышка? Я своими глазами видел ее, когда ты добил Евгения Голицына.

— Выплеск силы, — я соврал, почти. — Силе же после смерти нужно куда-то уходить.

— И куда она уходит?

— В никуда, — широко улыбнулся я, пожимая плечами. — Прорыв не открывается, а сила, знаете, как прах — просто разлетается по ветру.

Им, пока что, не стоило знать, что я впитываю ее как губка. Да и в целом, что-то меня начал беспокоить этот допрос. Слишком уж все было шаблонно. Где был? Зачем убивал? Что дальше?

Не было никаких откровений, на которые я рассчитывал. Например, от Белова, который и вовсе находился в стане врага и сливал нам информацию. О чем, безусловно, разговора сейчас не было.

— У меня возникли определенные сомнения, Александр, — наконец-то решившись, заговорил библиотекарь. — И мне хотелось бы их проверить.

Он встал, держа книгу в своих руках. Задумчиво перелистнул страницы, как будто что-то там должен был заметить, и молча сунул ее мне.

— Почитайте, что такое прорывы и что случается, когда погибает попаданец, и, быть может…

Он не договорил. Бывший директор пялился на книгу, словно не верил своим глазам. И я, если честно, тоже. Она была пустой.

В ней не было силы.

В ней не было ничего.

Она… ведь ради нее же Черный Лис все это затеял. Получить неописуемую силу, чтобы вернуть назад и исправить первичные ошибки Чужака, захватив весь мир.

И что было немаловажным — я прекрасно знал эту книгу. Она вернула меня сюда, она… тут было пусто!

— Ерунда какая-то, — сообщил я, на что библиотекарь молча кивнул.

Первым не выдержал Штерн, когда он понял, что я и Сергей Петрович говорим о том, чего они не понимают. Он попытался потребовать объяснений, но мы со стариком оба молчали. Сергей Петрович все же, видимо, понял, что эта книга пустышка, а вот я понял, что сила теперь не в ней, а во мне… и это было ключом.