Башня Вемовея. Душеспасательница - Невер Анна - Страница 7

Сенька с сожалением потопал в дом.

Вемовей двинулся вслед за ним. Спустился в кухню и велел старику Акопу, что служил в доме еще при прадеде, принести ему ужин в комнату, трапезничать с Душниными – увольте. Поев, отправился в банную. Однако уже на подходе к парной понял, что забыл распорядиться принести личное полотенце. Пользоваться теми, что в любой момент мог взять кто-либо из членов семейки, брезговал. Пришлось вернуться. Дверь в прадедов кабинет оказалась приоткрытой, и на половицах гостиной лежала тонкая полоска света. Слышно было, как Авдотья спорила с Сильвестром. Прислонившись к стене у приоткрытой двери, Вемовей прислушался. Похоже, Дотя снова всерьез взялась за него.

– Семочка не признается, но я сама видела, как он угрожал ему ножом! Сильвестр, я умоляю тебя, есть же пансионы для сложных юнцов. Ему там будет самое место! Ты хочешь, чтобы он ночью нас всех зарезал в постели? А ведь он может. У него и дружков – вся деревня…

Вем зевнул. У тети болезнь нового времени – мания. Ей бы не мужа мучить, а обратиться к лекарю, соки попить, на воды съездить. Отклеив спину от стены, юноша прошествовал мимо.

Тогда Вемовей не предполагал, что уже через тройку седмиц Душнины приготовят-таки ему подарочек в виде кареты с надзирателями. Он как раз возвращался из Рыбихи, когда заметил у крыльца это убожество на четырех колесах – пыльную коробку с глухими окнами. Это когда народ еще в открытых колясках ездит. Возле повозки чета Душниных беседовала с незнакомыми бравыми молодчиками. Вем нырнул за старый журавлиный колодец, почуяв неладное.

– Он сейчас должен подойти, уважаемый Орест Герасимович. Пожалуйста, не упустите. Юноша весьма опасный, хоть и не одаренный! – тараторила Авдотья.

– Это неправильное решение, Ава, – блеял Сильвестр. – Я против!

Но Дотя не обращала на его слова внимания. Слабак он был, слабаком и остался.

– Не извольте сомневаться, ему будет лучше в нашем заведении, – в голосе говорившего слышалась властность. – Говорите, зовут Вемовеем?

– Да. Так его прадед назвал, в честь дракона святой Вэи. Но он не колдун, уверяю вас.

«Значит, все же решили упрятать меня в пансион строгих правил. В какую-то богом забытую крепость, а сами будут проедать дедовы деньги и разорять мануфактуры?» – Вем сцепил зубы. Выглянул осторожно, чтобы рассмотреть прибывших по его душу. Трое. Главный – угрюмый крупнолицый муж при кустистых седых бровях. Сюртук с нашивкой пансиона явно жал ему в плечах. Больше на военного похож, и имечко-то подходящее – Орест. Другие двое – резвые псы, явно явившиеся на сей праздник, чтобы любезно пригласить новичка-отрока в карету.

Вемовей осторожно отполз к зарослям бирючины. Оставалось одно – бежать. Покинуть родовое поместье как можно скорее. Желания попасть в закрытую повозку под власть этих людей не возникло. Уходя, Вемовей еще раз с разочарованием подумал о Сильвестре.

Из тайника забрал деньги, скип и часть пилюль. Колдовское оружие спрятал под курткой, благо что в сложенном состоянии оно не длиннее предплечья. Остальное рассовал по карманам с мыслью, что при случае стоит купить удобную сумку. Куда двинуться, даже задумываться не пришлось. Нет, не в охотничий домик, а в столицу, как раньше и собирался. Он найдет способ и без вэйновского дара, как добраться до убийцы прадеда. На дорогу выходить опасно, в деревню тоже лучше не соваться, первым делом его будут искать там. Так что, мысленно попрощавшись с ребятами, отправился через лесистые холмы к Уславскому тракту.

В тот день он прошагал под прикрытием леса сорок верст. На тракте сел в почтовую линейку до Уславска. В трех ямах по дороге, перекусив, не задерживался. И на четвертый день въехал в город. Настроение установилось, как ни странно, боевое. В последний год он словно битюг, сбившийся с колеи, месил копытами свежую пахоту, увязая в ней, а сейчас будто вернулся на старую колею и двинулся по ней.

Уславск считался крупным портовым городом, помимо пятой по величине верфи в империи, город славился литейной фабрикой, кочевническими мануфактурами, а также школой вэй-одаренных. На дальнем причале ему посчастливилось – за немалую, но посильную для него плату, обещали взять на борт торгового судна, маршрут которого пролегал на север в обход Колпачного мыса в Вышград – ближайший к столице крупный портовый город. Отплытие – завтра утром в пятом часу. Посему нашлось время неторопливо прогуляться по мощеной набережной, поглядывая на военные броненосные фрегаты. К ним Вем даже соваться не стал с просьбой. Эти исполины из дерева и чугуна, оснащенные вэйпушками и винтом с накладами, стояли отдельно и одним своим видом внушали благоговейный трепет. Ребята в синих бушлатах, что сновали на его бортах, даже не глядели в сторону праздных зевак. И еще Вем знал, что на всех кораблях, начиная с двухмачтового барка, служили и вэйны. В их компетенции входили поддержка накладов, сохранение корабля в непогоду и боевая защита. У этих колдунов даже скипы специальные, со встроенными компасами и измерителями ветров. Счастливчики.

Стараясь снова не удариться в злобные стенания по собственной судьбине, Вемовей тряхнул головой и покинул набережную. До отплытия следует купить сумку, теплую одежду и запастись снедью на дорогу, а то этот торговец все деньги с него выдоит за кормежку в пути. Да и найти, где на ночь остановиться на постой, стоит подумать.

На большой торговой площади у собора Святой Пятерки ему пытались не дать прохода нищие:

– Подайте Единого ради! – тянули они хором, светя тщедушными немытыми телами в прорехах обносок.

– Ради вашего бога я и пальцем не пошевелю, – презрительно фыркнул в ответ. Однако порылся в карманах и выдал по копейке старикам, обходя намеренно молодых, пусть даже и калеченных.

Парень поднял мятежный взгляд на пятилепестковую постройку храма с большим золотым куполом, полыхающим в лучах закатного солнца. Единый слишком много ему задолжал, а должников Вемовей терпеть не мог. Пять первосвятых, что явились на зов Единого, когда тот создавал мир – Лея, Косеница, Жнух, Небел и Вэя. Все они от него отвернулись, когда были нужны. А пятая святая Вэя так еще и жестоко посмеялась. Его назвали в честь ее белого дракона Вемовея, слуги и одновременно ипостаси первосвятой. Ха. Громкое вэйновское имя, а досталось лишаку. Стыд и позор. Тьфу!

На рынке Вем купил удобную холщовую сумку с лямкой через плечо. В нее постепенно собралась снедь в дорогу – хлеб, колбасы, сыр, яблоки, печатные пряники под коньячным сиропом, как любил. На выходе же парень решил примерить на себя длиннополый не продуваемый сюртук, когда почувствовал ввинчивающийся в затылок взгляд.

– Теплая вещица, Святой Пятеркой клянусь! Покупайте, барин, не пожалеете. Вам к лицу-то как! Ужо скоро задождит, а вы в жилетке. Негоже. Так и простудиться недалече, – услужливый продавец выставил зеркало.

Вем повертелся, одновременно в отражении взглядом обшаривая толпу. Затем сунул деньги в руку торгашу и бросился за прилавок, опрокидывая за собой вешалки с товаром. Вынырнул на другом базарном ряду и споро припустил прочь. Надо же, и как они его нашли, эти мордовороты из пансиона? Ведь даже лица не видели. Разве что Дотя портрет показала. Вот щука зубастая! Пробежав пару кварталов, Вем у очередной подворотни обернулся и с досадой понял, что преследователи не отстали. Мало того, они на бегу достали скипы. Что?! С каких пор за учениками пансионов отправляли боевых вэйнов? К Вемовею потянулись толстые сияющие плети рыжего и синего цветов, с намерением обвить его ноги, но тот высоко подпрыгнул, избежав петель.

– Изнань! – ругнулся.

Дав деру в подворотню, понесся по улочке, ведущей к пристани. Но как бы он ни вилял лисьим хвостом, они не отставали. Настоящие гончие.

В очередной раз Вем подумал, что оторвался, когда снова заметил в боковом переулке знакомые рожи. В его распоряжении имелось несколько секунд, пока преследователи не вывернули из-за угла. Забросил пилюлю невидимости в рот и ловко перемахнул через решетчатую ограду палисадника третьего от перекрестка дома. Собирался спрятаться за дождевой бочкой, но не успел, притаился под окном у куртины хризантем. Двое гончих осматривались, только что носом не водили.