Лондонский туман. Здесь нет места любви - Холланд Саммер - Страница 15

– Я хочу домой.

– Я тебя отвезу, – пообещал Эрик. – Но сначала мы поговорим.

Конечно! Он-то, наверное, плотно поужинал чем-то из своего битком набитого холодильника и сидел целый день в самом комфортном в мире кресле.

– Эрик, ты не понял, – опять начала я, оказавшись в машине. – Мне очень сильно, до слез хочется домой. Это была тяжелая неделя и еще более тяжелая пятница.

– Давай ко мне? – спросил он неожиданно ласково. Сердце начало таять, как воск в свече. – У меня куча еды и виски.

– Нет, – покачала головой. – И я не хочу разговаривать. Элвет-авеню, шесть.

Он молча завел машину и повернулся, встревоженно оглядывая меня.

– Что-то пошло не так?

– Рэй Блэк – кусок говна, – вздохнула я. – Вот что пошло не так.

Эрик, едва выехавший на дорогу, резко остановился.

– Ты общалась с Блэком?

– У меня не было выбора. Он проверяет мои отчеты и сегодня вернул последний, утверждая, что выводы неверны.

– Я же просил держаться от него…

– Его попросить забыл, – устало закрыла глаза я. – Эрик, мы едем? Или пробку собираем?

Судя по шумному и очень глубокому вдоху, за которым последовал шелест двигателя, решение пало в пользу первого. Мы оба молчали несколько минут, пока машина проезжала три квартала, отделявшие мой дом от станции метро.

– Уна, – осторожно повернулся Эрик. – Расскажи, что у тебя произошло.

– Слишком сложно. Кажется, после того, как Рэй вынужден был обедать со мной и Фелисити…

– В каком смысле обедать? – резко спросил он.

Пришлось рассказать все с самого начала. И даже о предположении Фелисити про симпатию Рэя. В этот момент я бросила взгляд на Эрика и заметила, как он напрягся: брови сурово свелись к переносице.

Его ревность была только на руку: пусть поймет, что меня можно не только шантажировать. Но в тот вечер я была до того уставшей и расстроенной, что просто закончила свою грустную историю.

– Да пошел он на хер, – выругался Эрик. – Наши выводы по «Джимми Чу» были отличными.

– Значит, мы что-то упустили.

– Нет, с EasyJet я согласен, стоило проверить их предыдущие результаты…

– Эрик.

– Теперь Блэк будет за тобой присматривать, – с досадой продолжил он. – Нужно поменять план, потому что ты ничего не запишешь и не перешлешь. Придется запоминать.

– Эрик.

– Не переживай, это не так страшно, а у тебя все равно хорошая память. Но я думаю, он нас подозревает. Скотина…

– Эрик, – чуть громче позвала я.

Он наконец повернулся ко мне и встревоженно поднял бровь.

– Мне нужно домой, – напомнила я. – О чем ты хотел поговорить?

– О том, как прошла неделя. Так что… Уна, ты точно не хочешь поехать ко мне? Едой и алкоголем я тебя обеспечу.

– Просто отпусти меня уже.

– Ну нет, – хмыкнул он. – Если ты в смысле «навсегда», то…

– И завтра я к тебе не приеду.

Эрик напрягся еще больше, и выражение его лица снова изменилось на ожесточенное. Что за два наказания на мою голову? У одного миллион эмоций на любой случай, у второго – одна, и та по скидке досталась. Боже, как же хотелось пива…

– Мы договаривались. Я освободил под тебя всю субботу.

– Перекинь на воскресенье, – предложила я. – В конце концов, из нас двоих все это нужно только тебе.

– Да что ты говоришь.

– Правду. Моя мотивация не сесть в тюрьму, конечно, звучит классно, но ты не представляешь, как сильно я устала. Можно мне один день без тебя и без Блэка?

– Ладно, – развел руками Эрик. – Только потому что ты хорошо себя вела на этой неделе.

– Как скажешь, – кивнула я, открывая дверь машины.

Оставалось совсем немного. Дойти до крыльца, подняться к себе на этаж, десять шагов – и прохладная запотевшая бутылка окажется в моих руках.

– Уна, – донеслось до меня.

– Да еб твою мать, – окончательно потеряла терпение я, развернувшись к нему. – Неужели так сложно дать мне мой вечер? Мое личное время? Если ты не помнишь, я вообще никогда не хотела работать! Мне это не нравится. Это истощает. И ты забыл сообщить, что именно нужно узнать, и я чувствую себя бесполезной по всем фронтам: как аналитик, как шпионка, и мне не нравится, слышишь, НЕ НРАВИТСЯ так себя чувствовать! Знаю, ты весь такой неебаться трейдер, а я в этом говне всего неделю, но уже очень устала!

Эрик, только вышедший из машины, в два прыжка преодолел расстояние между нами и каким-то даже привычным движением схватил меня за горло.

– Следи за…

– Сильнее, – перебила его я.

И его губы обрушились на меня.

Сумасшедший, голодный, обжигающе злой поцелуй стал такой неожиданностью, что я потерялась во времени и пространстве. Эрик так и держал меня за шею, пальцы сжимались сильнее, не давая вдохнуть, но… разве кислород – не пустой социальный конструкт?

Еще глубже. Агрессивнее. Я впустила его язык и начала отвечать на движения своими, не менее требовательными. Тело пылало от жара, колени отказывались держать, и пришлось зацепиться за полы его пальто, чтобы не упасть.

Сумасшествие какое-то. Эрик не останавливался ни на секунду, даже когда обхватил меня за талию второй рукой. Будто он сам так давно хотел этого… Как и я. Мы были знакомы чуть больше недели, но ее хватило, чтобы осознать: он нужен мне и встретился в самый подходящий момент. Даже сейчас, когда… Особенно сейчас. Его движения, нескрываемое желание, сильные руки, прижимавшие меня так, словно я была необходима ему как воздух. Он сам стал для меня миром в этот момент.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался: хватка на шее ослабла, а губы Эрика прижались к моим, задержавшись на пару секунд, в последний раз.

– Легче? – шепотом спросил он.

– Немного, – призналась я.

– Я заберу тебя в воскресенье в десять. Не проспи.

Когда Эрик полностью выпустил меня, оставив на растерзание осеннему ветру, я невольно подняла пальцы к губам. Они все еще помнили поцелуй с легким привкусом мяты.

Стало неловко. Я не хотела провожать его взглядом, чтобы не сделать хуже, так что развернулась и почти добежала до двери, рывком открыла ее и направилась прямиком к лифтам.

Губы горели, щеки по ощущению вот-вот грозились превратиться в угли, а в голове билась всего одна мысль: Эрик меня поцеловал. Сам, мне даже не пришлось напрашиваться!

Когда я влетела домой и добралась до своего пива, Бренда проводила меня недоумевающим взглядом, в котором читалось невероятное осуждение.

– Не хочешь снять пальто? – спросила она.

Боже, холодное, горьковатое… Потрясающее.

– Где мой кебаб?

– Ждет в микроволновке.

Не раздеваясь, я поставила разогрев на минуту и облегченно уронила голову на руки прямо на кухонной столешнице.

– Эрик меня поцеловал, а Рэй за мной следит.

– Новости, значит, – философски убавила звук телевизора Бренда. – Ты точно не планируешь съехать? Когда тебя убьют, мне не хочется общаться с полицией.

– Не убьют, – успокоила ее я. – Максимум посадят. И нет, ты от меня не избавишься. Терпи.

– Ладно. Тогда жуй и объясни нормально, что там у тебя случилось.

Знать бы еще самой, что именно это было, я бы расписала все в красках. Но на тот момент никто из нас даже не представлял, к чему меня приведет этот чертов поцелуй и этот чертов отчет.

Глава 7

Гребаный бегемотик

Я не знала, какому богу помолиться, чтобы сегодня мое кружевное белье пригодилось, но все равно надела его. На всякий случай. Ровно в десять утра в воскресенье спустилась вниз, осторожно выглянув из окна в коридоре. Худшим унижением было бы ждать на улице: соседи точно заметили бы, и по дому, передаваясь от группы к группе, поползли бы слухи о том, что я проститутка. А мне не нужна была клиентура.

Решение встретиться здесь стало ошибкой: черная матовая БМВ притягивала к себе больше взглядов, чем я когда-либо могла вызвать. Эрик, стоявший рядом с ней с насупленными бровями, тем более. Но боже, каким же он был красивым. Супервысоким – когда мы целовались, приходилось привставать на цыпочки, – суперплечистым, суперстильным. И губы у него тоже были супер.