Фазы гравитации - Симмонс Дэн - Страница 53

– Меня? – опешил Бедекер. – Чем же, интересно?

– Ну, не то чтобы буквально… Просто было в ней нечто такое, что я все время вспоминал о тебе. Может быть, то, как она внимательно слушала… и как запоминала всякие мелочи, а потом долго обдумывала… а еще ей никогда не хватало объяснений, которые устраивали всех остальных. Короче, когда в Индии представилась возможность, я постарался устроить так, чтобы вы с ней узнали друг друга получше.

Бедекер вытаращил глаза.

– Так ты поэтому послал ее встречать меня в Нью-Дели? И заставил меня неделю ждать тебя в Пуне?

Сын покончил с яичницей, утер рот льняной салфеткой и молча пожал плечами.

– Ну ты даешь! – насупился Бедекер.

Скотт ухмыльнулся и продолжал веселиться, пока отец не улыбнулся в ответ.

Запуск шаттла отменили за три минуты до старта. Бедекер и Скотт сидели на трибуне для почетных гостей возле монтажно-инженерного комплекса и наблюдали, как на смену перистым облакам наползали грозовые тучи. Старт был назначен на 9.54, но к половине десятого небо уже было плотно затянуто, а порывы ветра достигали двадцати пяти миль в час, приближаясь к предельному значению. В 9.49 на севере заполыхали молнии, упали первые капли дождя. Бедекер припомнил, как сидел здесь же, когда молния ударила во взлетающий «Аполлон-12», вырубив приборы в командном модуле. Командир экипажа Пит Конрад откомментировал это в прямом эфире весьма выразительно.

В 9.51 пресс-служба НАСА объявила по трансляции, что полет отложен. Из-за очень узкого «окна», меньше часа, обратный отсчет будет повторен завтра между двумя и тремя часами дня. В 10.03 громкоговоритель объявил, что астронавты покинули кабину шаттла, но это уже слышали лишь пустые трибуны: под хлещущим ливнем зрители разбежались кто куда.

Бедекер позволил сыну сесть за руль прокатной «Шевроле-Беретты», и сейчас они едва ползли по дамбе в автомобильной пробке.

– Скотт, какие у тебя планы после завтрашнего запуска?

– Как и собирался, съезжу в Дайтону навестить Терри и Саманту, а на следующей неделе полечу в Бостон к маме, когда они вернутся из Европы. А что?

– Да так, просто интересуюсь. – Бедекер помолчал, глядя, как стеклоочистители безуспешно пытаются справиться с потоками воды. Впереди выстроилась длинная очередь машин, в сплошной завесе дождя мигали красные тормозные огни. – На самом деле я сам хотел сегодня махнуть в Бостон: если останусь до завтра, не успею в Остин на встречу в понедельник.

– В Бостон? – удивился Скотт. – Ах, да… может, и правильно.

– Может, и ты тогда в Дайтону сегодня?

Скотт задумчиво побарабанил пальцами по рулевому колесу.

– Нет, – решил он. – Я уже сказал Терри, что приеду завтра вечером или в воскресенье. Лучше останусь и посмотрю старт.

– Не скучно будет? – Бедекер взглянул на сына. За последние месяцы, проведенные вместе, он научился лучше понимать его.

– Нет, что ты, – усмехнулся Скотт. Улыбка на его лице была искренней. – Давай заедем в мотель, соберем твои вещи.

Когда они повернули на юг по шоссе номер один, дождь почти перестал.

– Надеюсь, такой День благодарения не очень тебя разочаровал? – спросил Бедекер. Праздничный обед они съели вдвоем, у себя в мотеле, перед вечеринкой у астронавтов.

– Ты смеешься? Все было классно.

– Скотт, а можно тебя спросить о твоих дальнейших планах? В смысле, на будущее.

Сын помолчал, задумчиво провел ладонью по мокрому ежику волос.

– Какое-то время проведу с мамой, наверное. Потом закончу последний семестр…

– Точно закончишь?

– Ну неужели брошу за пять месяцев до диплома?

– А потом?

– После диплома? Знаешь, пап, я много об этом думал. На прошлой неделе пришло письмо от Норма, он пишет, что взял бы меня в свою строительную бригаду до середины августа. Если поступать в аспирантуру в Чикаго, лишние деньги не помешают.

– Собираешься поступать?

– Ну, если программа по философии там так хороша, как уверяет Кент, то стоило бы попытаться… Даже если грант на обучение только частичный, лучшего варианта просто нет. Хотя… знаешь, я еще хотел бы год-другой послужить в армии.

Заяви Скотт, что собирается лететь в Швецию на операцию по перемене пола, Бедекер и то был бы меньше удивлен. Он молча воззрился на сына, ожидая продолжения.

– Так, просто подумалось, – потупился тот, но в голосе его звучали серьезные нотки.

– Надеюсь, ты дашь мне время… хотя бы несколько часов… или недель, чтобы попытаться тебя отговорить? Хорошо?

– Обещаю, – кивнул Скотт. – Мы ведь еще собираемся съездить на Рождество в нашу хибару, забыл?

– Очень надеюсь.

Они свернули на восток по дороге номер 520 через дамбу и снова на юг вдоль бесконечного ряда мотелей Коко-Бич. Интересно, сколько раз он гнал машину через эти места, спеша вернуться с базы ВВС Патрик обратно на мыс Канаверал в Космический центр?

– В какие войска? – поинтересовался Бедекер.

– М-м… – Сын вглядывался в пелену дождя, выискивая их мотель. С неба снова лило вовсю.

– Где хочешь служить, говорю?

Скотт въехал на стоянку и припарковался возле коттеджа. Дождь барабанил по крыше.

– Ты еще спрашиваешь? Наша семья гордится тремя поколениями Бедекеров, прошедших через Корпус морской пехоты США! – Открыв дверцу, он выскочил из машины, бросив на ходу: – Я думал о Береговой охране, – и побежал к двери.

Бостон встретил его снегопадом. В сгущающихся сумерках Бедекер вышел из здания аэропорта, взял такси и назвал адрес Мэгги. Обгоревший на солнце после трех дней во Флориде, он невольно поежился при взгляде на бурые ледяные воды Чарльз-ривер. Вдоль темных берегов зажигались фонари. Колеса такси разбрызгивали грязное месиво, в которое превращался снег.

Вопреки ожиданиям, квартира Мэгги оказалась довольно далеко от университета, почти у самого стадиона «Фэнуэй-Парк». На тихой улочке выстроились дома с высокими крылечками в обрамлении голых деревьев. Похоже, квартал пережил упадок в шестидесятые, в семидесятые его спас от запустения приток молодых специалистов, а вскоре здесь начнут оседать зажиточные пары средних лет.

Расплатившись с таксистом, Бедекер взбежал на крыльцо старого кирпичного особняка. Все попытки дозвониться до Мэгги из Флориды и Логана оканчивались неудачей. Мысленно он не раз представлял, что приедет как раз в момент, когда Мэгги будет возвращаться из бакалейной лавки, но при взгляде на темные окна засомневался. Вряд ли молодая девушка станет сидеть дома вечером пятницы, да еще после Дня благодарения.

В теплом коридоре второго этажа горели тусклые лампочки. Сверившись с номером квартиры на конверте, Бедекер набрался духу и постучал. Тишина. Он постучал снова. Не дождавшись ответа, подошел к высокому окну в конце коридора и выглянул на улицу: в свете неоновой вывески закрытого магазина густо валил снег.

– Эй, мистер, это вы стучали? – в проеме второй от Мэгги двери стояли девушка лет двадцати и парень в роговых очках.

– Да, я ищу Мэгги Браун.

– Ее нет, – ответила девушка, потом повернулась и крикнула в глубь квартиры: – Тара, Мэгги же укатила на Бермуды с этим… как его, Брюсом? – В ответ что-то пробубнили. – Да, уехала, – подтвердила она.

– Не подскажете, когда вернется? – с надеждой спросил Бедекер.

Соседка пожала плечами.

– Праздники только начались. Думаю, через неделю, не раньше.

– Спасибо, – коротко поблагодарил Бедекер и стал спускаться по лестнице. В вестибюле посторонился, пропуская русоволосую красотку, сошел с крыльца и уставился на снег. Где тут найти телефон или такси? Ветер задувал под плащ, холодя изнутри. Поразмыслив, Бедекер свернул направо и зашагал к Массачусетс-авеню.

Через полтора квартала ноги промокли насквозь. Вдруг за спиной раздалось:

– Мистер, постойте! Погодите!

Его догоняла та самая красотка из вестибюля.

– Вы, случайно, не Ричард? – на ходу спросила она.

– Ричард Бедекер, все верно.