Обострение (СИ) - Волков Тим - Страница 43

— Сейчас раствор буду делать. Точнее — отвар… Аглая, поможешь!

— Конечно, Иван Палыч!

— Давай, ставь воду тогда… И приготовь весы.

Спокойствие санитарки передалось и Артёму. И правда — подумаешь, волки! Что мы, волков не видели, что ли? Невольно вспомнив заглохший посреди волчьей стаи мотоциклет, Иван Палыч зябко поежился.

— Холодно? Ничо, посейчас плиту побольше растопим!

Усмехнувшись, Аглая принялась возиться у плиты, не обращая никакого внимания на вой и метавшиеся по двору тени.

— И что это они… неужто, до самого утра будут? — опасливо заглядывая в окно, пробормотал Никодим. — А мне б домой…

— Не, до самого утра не будут, — санитарка подбросила печку дровишек. — Волки — они ж как? Налетят, собак подавят — и в лес. Чего им на селе делать-то? Это ж не их, не родное. Им тут страшно.

— И все же… Словно у нас тут мёдом намазано! — все же глянул в окно и доктор. — Так и шныряют, бестии! Так и шныряют… А ведь никакой добычи у нас во дворе нет!

— Значит, есть… — Аглая поставила на плиту котелок с водой. — Верно, собака бродячая сдохла… или кошка… Вот они и чуют! Не, скоро уйдут…

— Давненько стая в Зарное не ходила, — покачал головой Никодим. — Волки обычно у Рябиновки, в урочище… Там их лежбище. И чего их нынче в этакую даль занесло?

— Да пёс их знает, чего? — хмыкнула девушка. — Волк — он и есть волк. Животина! Что там у него на уме?

— Та-ак…

Доктор высыпал принесенную наперстянку на тарелку аптечных весов, тщательно взвесил.

— Начнём пока с малого… И каждый день будем постепенно увеличивать дозу… Мальчонка-то как?

— Спит, — пояснила Аглая. — Но, такой сон… тяжелый…

— Так и болезнь…

— Доктор, доктор! — Никодим взволнованно перекрестился. — Вылечи, Христом-Богом тебя прошу. А уж я в долгу не останусь.

— Опять ты про своё! — недовольно обернулся Иван Палыч. — Сказал же уже! Сделаю всё, что смогу… Однако, как говорит отец Николай — всё в руках Божьих.

— Так я помолюсь! Помолюсь! — вскочив с топчана, кузнец свернул глазами. — И на новую церкву пожертвую! Лишь бы…

Со двора вновь донесся вой.

— Всё-то рыщут… — подошла к окну Аглая. — Странно… Долго уж что-то! Ни-ишто-о, к утру… Ой! Господи…

Девчонка вдруг изменилась лицом:

— Алексей Николаич ведь должен прийти! Скоро…

— У господина поручика револьвер имеется! — как мог, успокоил доктор. — Тем более, и вой на селе уже точно услышали! Может, и на помощь придут…

Иван Палыч как в воду глядел. Почти сразу же после его слов на улице погремел выстрел.

Потом еще парочка… И еще!

— С ружей палят! — авторитетно заявила Аглая. — А вот это — с нагана…

Канонада неожиданно быстро закончилась.

— Э-эй! — донеслось со двора. — Вы там живы хоть?

Доктор осторожно приоткрыл дверь:

— Да, вроде, живы… А вы-то как?

— Двух волчин запромыслили! — поднимаясь по крыльца, похвастал становой пристав Лавреньтев. — Как раз на шубу!

Позади светил фонарем Гробовский… И еще был один человек. Молодой, сильно прихрамывал. Прохор Деньков, становой урядник. Он и держал охотничье ружьё. Остальные обошлись наганами.

Пока доктор возился с новым больным, Аглая поставила чайник, достала из плетёной корзинки пирожки, завернутые в чистую тряпицу.

Все трое полицейских, скинув шинели, довольно уселись за стол.

— Ну, что там с волками-то, господа власть? — негромко осведомился кузнец.

— Убитых мужики забрали — на шкуры, — Лаврентьев улыбнулся и покрутил усы. — Но, пару штук сбежала…

— Как вихрь! — поддакнул урядник. — Только их и видели.

Юное лицо его раскраснелось, руки всё еще не отпускали ружьё — красивое, отделанное серебром и видно, весьма недешевое!

— Тятеньки покойного ружьё! — похвастал урядник. — Охотник был заядлый. Меня с собой брал…

— Ну, раз ты, Прохор, охотник… — Гробовский устало вытянул ноги. — Тогда скажи-ко — что волчинам у больнички надобно было?

— А это надо смотреть, Ваше благородие! А ещё лучше — нюхать…

— Нюхать? — поручик и пристав недоуменно переглянулись.

— Вот именно, — пожал плечами Деньков. — Нюхать! А что, господа, глянем? Фонари у нас есть…

— Глянем! — Алексей Николаевич азартно потёр руки. — Загадку-то разрешить надо. А, Пётр Николаевич?

— Да, — улыбнулся тот. — Пошли, глянем… понюхаем, х-ха!

— Пока тут Аглая с чаем возится… а доктор с больными…

— Нет уж, извольте, господа! — резко выступил Иван Палыч. — С больными я уже закончил… А вот насчет волков — любопытно будет посмотреть!

Прихватив фонари, мужчины вышли во двор. Все, исключая кузнеца Никодима — тот остался с сыном.

Впереди шел урядник. Присматривался, принюхивался. Смешная конечно картина! Но было не до смеху.

И вот, наконец, урядник громко фыркнул носом, обернулся. Спросил с торжеством в глазах:

— Ну? Чуете?

Гробовский потянул носом и невольно закашлялся:

— Фу! Мерзостью какой-то пахнет!

— Верно! — засмеялся урядник. — Только не мерзостью, а приманкой для волков! Что так смотрите? Да-да, приманкой! Вон, видите — мешочек?

Доктор посветил фонарем… и заколдобился! Едва не вырвало от одного вида истёрзанного волчьими зубами окровавленного мешка и валявшихся рядом гнилых кровавых ошмётков!

Прохор же чувствовал себя вполне в своей тарелке. Присел на корточки, размял мерзость меж пальцами… даже едва ль не попробовал на вкус!

— Ну? — распалился Лавреньтев. — Что там?

— Кровавое месиво… глауберова соль… — пояснил урядник. — Ну, вы, доктор понимаете…

— Сернокислый натрий, — Иван Палыч кивнул. — Для предохранения крови от быстрого свёртывания.

— Всё так! — довольно хохотнул урядник. — Думаю, надобно лыжный след поискать… и куски мяса рядом… Но, это завтра уже…

— Приманка… — Гробовский покусал губу. — А что, сложно её сделать?

— Да не так уж и сложно, — повёл плечом урядник. — Просто опыт нужен. Да и некоторые делают под заказ, для охотников… Кто — у местных поспрошать надо.

Примерно через час почти все разошлись. Вздыхая о сыне, ушёл к себе Никодим, отправились восвояси становые: урядник и пристав. А господин поручик остался! Проводил Аглаю до дома, а потом вернулся — охранять доктора. Ещё бы, случившееся-то — не рядовой случай!

— Сильвестр это, тут и думать нечего, — Алексей Николаич снова заварил чай, на этот раз — собственноручно. — Не сам, конечно. Нанял кого-то… или приказал. Понимаешь, Иван, Сильвестр хоть плохонький, да всё же «иван». А для «иванов» форс — первейшее дело! Не просто тебя взять и убить, не-ет! Сначала помучить, напугать так, чтоб сердце в пятки, чтоб жил, да оглядывался! Так что приманить волков — вполне в его теме. А то бы и сожрали тебя — запросто! Как, помнишь, тогда, с мотоциклетом, в лесу?

— Да помню, — доктор передернул плечами. — Алексей Николаич! Я тут тебе кое-что рассказать хочу! Так сказать, поделиться своими сомнениями…

— Ну, ну?

— Заглянул тут ко мне Юра Ростовцев… Ну, ты знаешь…

Попивая чаёк, Гробовский слушал внимательно, не перебивая, и лишь иногда скептически ухмылялся. Впрочем, выводы сделал.

— Говоришь, в железнодорожной форме? С зелеными кантами?

— Ну да, с зелеными — депо. Туда как раз бронепоезд пришёл. На ремонт…

— А вот тут ты прав, Иван Палыч, — оставив все свои шутки, задумчиво протянул поручик. — Бронепоезд — лакомая для диверсантов цель! Знаешь, сколько их на все фронты? Пятнадцать! У германцев столько нет… Считай, каждый состав — на вес золота! Ладно, спасибо за сообщение. Коли Штольц — шпион… Будем действовать. И не забывать про Сильвестра! Проявился ведь уже, скотина! Он это, он… Больше некому!

Уже с утра неутомимый урядник прошел по запорошенной лыжне. Приманки, разбросанные от Рябиновского урочища, волки по пути подъели… но следы крови ещё оставались, можно было разглядеть, если постараться.

Состояние мальчонки, Василия, оставалось стабильно тяжёлым, несмотря на первую дозу дигоксина. Поможет ли? Должен бы… Просто надежды на что-то другое не было, и доктор остро ощущал это.