Ломоносов Бронзового века (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 28

— Вот, Уксус, слышал? Значит сам с Анаит и переговоришь. Как пиво делать, сколько и чего надо… Нужны ли ей помощницы… и про пивной уксус разберешься. А потом нам и расскажешь. А дальше печи новые запустятся, будет тебе и уксус из камыша. И вообще, добавим мы тебе, внучек, людей, В охране Левону помогут, дела по хозяйству на себя возьмут… Конечно, хотелось бы и больше, в род к нам многие просятся… Но — не получится.

— Почему⁈ — вырвалось у меня из глубины души. Недостаток рабочих рук уже успел стать моей «больной мозолью».

— А вот это, внучек, я тебе позже наедине объясню. Не будем занятых людей от дел отвлекать.

Да уж… От его объяснений у меня в очередной раз поменялась картина мира. До сих пор мне казалось, что здесь царит «свободный рынок». И вся «плановая экономика» ограничивалась только подобием долгосрочных контрактов. Знал, что есть деньги, есть подобия векселей в виде оловянных жетонов, кусков клеймёной кожи и глиняных табличек. И всё!

Оказалось же, что это всё — «верхушка айсберга». Да, общины торговали между собой, с купцами и даже немного — с государством. Но это только на «излишки сверх плана». А так, в рамках плана, всё — подчёркиваю, абсолютно всё — сначала нужно было согласовать с чиновником! А он утверждал всё выше, потом ещё выше… Бюрократия была страшнейшая. Я только не смог понять, как они это делали, ограничиваясь глиняными табличками и небольшими по сравнению с империей, количествами папируса, поставляемого из далёкой египетской сатрапии.

Но факт оставался фактом. И главное — численность взрослых мужчин в роду должна соответствовать площади обрабатываемых земель. Хочешь увеличить род — прирасти и обрабатываемой землёй. Что-то ты можешь дозакупать у соседей, но лишь определенную долю. Остальное — выращивай. И на своей земле. И иначе нельзя, и логика бесполезна. ЭТО — ЗАКОН!!!

А наш род к настоящему моменту занял все удобные площадки. Тут я удивился и спросил, насчёт того плато, часть которого нам под химию передали. Оказалось, что да, оно могло бы решить, там хотя бы огороды можно завести. Но… — там мало воды. Всё выпавшее в виде осадков тут же стекает в реку, задерживается совсем немного. Хватает для травы и выпаса коз.

— Деда, а если нории поставить?

— Тогда можно еще хоть сотню человек добавить. Кого-то прямо в наш род, кого-то в малый, союзный нам. Или вообще создать малый род химиков. Но там высота какая? Правильно, шестнадцать локтей[3]. А наш лучший мастер выше десяти никогда не делал. И делать отказывается. Так что…

— Погоди, деда! — мысль про отдельный клан химиков слегка оглушила, но я решил подумать об этом позже. — А вот такую, обычную для него, на 10 локтей он согласится сделать?

— Так уж согласился. Обещал, что к весне детали изготовит, а по весне и поставит.

— А ещё одну такую же сможет сделать? Или две?

— Для нас — сделает. Но зачем?

— А вот смотри! — начал рисовать я. — Первая нория поднимет воду на десять локтей, а крутит её течение, так? А вот тут вторая, повыше. Нет, не сцепленная, я теперь не требую. Но в неё от первой ведёт два желоба, примерно на уровне оси. Один наливает воду вот сюда, ковши с водой опускаются и вращают норию. А в самой нижней точке вода выливается. Как думаешь, сумеет он такое сделать?

— Должен суметь, ничего более сложного, чем-то, что уже делал.

— Вот, а второй желоб ведёт вот сюда, и наливает воду в поднимающие ковши. Наливает меньше, чем в первые, тогда силы первой группы ковшей хватит, чтобы поднимать, верно?

— Попробовать надо. И с мастером посоветоваться. Но думаю, сделать такое можно, и работать будет. Только зачем? Ну, поднимешь ты половину воды на 15 локтей. А тебе-то надо на 16!

— Так третья нория тоже поднимет половину от половины воды на новые 5 локтей. Итого — 20. Я смогу потом маленькую поставить, она спустит эту воду на четыре локтя и будет крутить то, что мне нужно.

— Хм… Хитро! — прогудел он, подумав. — Но четыре нории — это дорого. И долго. В будущем году могут не успеть…

— Зато мы новые печи поставим, ещё мощнее. Ты же сам видел, как мы все потом обливались, когда всего несколько часов мехи покачали. И это — для малой печи. А тут — и к мельнице привод, чтобы порошки толочь, и молот для дробления. Вода — это большая сила!

— Посмотрим. На год-то нам разбивку огородов чиновник отсрочит, это законом разрешено. Так что… Если мастер согласится, и если брата моего убедим, то можно будет и сильнее расшириться.

Но сразу с утра деда убедить не удалось. И не потому, что он заупрямился. Просто дошла, наконец, весть про результаты битвы. Оказалось, что не просто империя проиграла, но и наш армянский царь погиб. Его сын и наследник Михран[4] прислал в столицу гонцов с указами.

Но проблема была в том, что нынешнего наследника три года считали изменником, после того, как он перешёл на сторону противника в битве на реке Граник[5]. Так что столичные чиновники были в раздрае.

Кстати, Михран называл себя не только царём, но и сатрапом новой македонской державы. Искандера Двурого он отныне повелевал называть Александром, царём Македонским. А себя на греческий манер — Митренесом.

После такого Тигран с Гайком забросили все дела и умчались в село, обсуждать шокирующие новости, а я двинулся работать и думать.

Помните старый анекдот: «Правда ли, что академик Иванов выиграл в лотерею миллион?» — «Чистая правда, но не академик, а сантехник, не Иванов, а Амбрацумян, не миллион, а сто рублей, и не выиграл, а проиграл!»

Вот и у меня сейчас ситуация такая же. Я ведь не готовился в «попаданцы», я «продавал» своим ребятам набор реакций. То же сплавление мочевины с негашёной известью мы делали из купленных удобрений. И основной целью было получение аммиака. Для последующего превращения в нитраты и азотную кислоту.

А получение карбида было просто красивой «вишенкой на торте». Я сводил ребят и показал, как работает сварщик высокого разряда. Если вместо кузнечной сварки стволов для огнестрела использовать ацетилен, качество шва вполне позволяло (после соответствующей обработки) использовать даже бездымный порох.

Но я же даже в мыслях не допускал, что это придётся делать самому! Поэтому в наших «теоретических построениях» предполагалось, что огнеупоры приготовят местные кирпичники, которым «попаданец» просто заплатит, расскажет, чего добивается и выдаст по требованию оксиды алюминия и магния, чистые карбонаты магния и кальция.

А сталь в этих моих «легендах» для учеников получали плавлением железных криц в электропечах.

Мы даже получили небольшую железную «губку» прямым восстановлением[6], а потом расплавили в электропечи, насытив расчетным количеством древесного угля.

В тот раз мы «играли почти по-взрослому», и получившийся перековал один моих бывших учеников, пошедший в кузнецы и кующий разные артефакты для конструкторов. По его словам, сталь у нас вышла марки КП — «какая получится», но «для сельской местности сойдёт». Среднеуглеродистая, упругая, не ломалась, держала заточку после закалки. «В общем, скрамасакс[7] неплохой вышел!» — резюмировал он.

Кстати, его изделие сильно смахивало на один из вариантов местного «доброго клинка», которым любили вооружаться крестьяне и пастухи. Острие при колющих ударах было достаточно эффективно против кожаных доспехов и бурок колхов. А лезвие — против незащищенных участков тела. Хотя… Куда-то не туда меня занесло.

— Понимаете, ребята, сталь надо варить в каком-то сосуде. Жар там очень сильный, в наших печах такого не развить. А ёмкость обязана выдержать — не треснуть, не расплавиться… Иначе сталь прольётся или испортится. Я думал, что лишь приготовлю то, что в глину добавлять надо, а работать с ней будет родня Кирпича. А теперь что делать? Самому взяться? Так там знать надо, где глину брать, как и с чем замешивать, как сушить и обжигать. Кирпич с малолетства был при этом деле, но делать не возьмётся. Верно я говорю?