Ломоносов Бронзового века (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 17

— Они решили родом вдвоём править, вот и нас такому же учат!

— Да-а-а⁈ — удивлённо и недоверчиво переспросил я где-то секунд через двадцать. — А чего ж того ж тогда завтра я с нашими домой поеду, а ты — здесь остаёшься, новых невольников выкупать?

— Так это ж просто! — ответил он, не задумавшись ни на миг. — Ты не один уезжаешь, а с Гайком. И я не один тут буду, а при дедушке! Они расходятся, и нас тоже разводят!

После чего повернулся к стене, натянул одеяло по самые уши и, кажется, заснул. А вот я от этой мысли еще долго не мог заснуть. Нет, не оттого, что брата ко мне «пристёгивают», я и сам хотел создать тандем «детей Ломоносовых». Просто.… Ну, какой из меня вождь рода?

Примерно минут через сорок, когда я уже успокоился и начал впадать в дрёму, он вдруг перевернулся на другой бок, и тихим, но совершенно не сонным голосом сказал:

— Ты, брат, передай там предку благодарность лично от меня! Хорошо он с этим самым крах-ма-лом придумал!

И, прежде чем я успел уточнить что-либо, добавил:

— Сладость — это хорошо! Девки такое любят. К любой подкатить можно будет, сразу не прогонит! А там уж и вином угостить. Под сладкое да крепкое, наверное. Любую уговорить можно!

Тьфу, пропасть! Кто о чём, а братец — о девках! Впрочем, тут же одёрнул я себя, а о чём еще думать парню, которому и пятнадцати пока нет? Небось, он и вдовушкам нашим не отказывал, не то, что я, старый пень.

— Не дадут нам той сласти, брат ты мой Ломоносов! Ты ж видел, у Гайка сразу мешки с серебром в глазах заплясали! Всё у него в дело пойдёт! Вино вкусное — на подарки начальникам, они, небось, тоже любят девок и баб помоложе уговаривать. Оценят. Ну и для пиров, и на продажу. И сласти — тоже на продажу пойдут. Мы их увидим только если пир большой в роду устроят.

— Думаешь? — разочарование в его голосе можно было намазывать на лепёшку, вместо мёда. Или вместо ещё невиданного в этом мире глюкозного сиропа.

— Поправочка! Я в этом — убеждён! И вообще, брат, не о том ты думаешь!

— Как это не о том⁈ — возмущенно завопил он.

Ну да, действительно, девки да бабы, как я уже отмечал, сейчас как раз — самое то!

— А думать надо про то, что Родина — в опасности! Сам подумай, в прошлом году всего один «чёрный камень» нашли, и то — колхи налетели и Род разграбили, почти уничтожили!

— Мы ж тогда от хвори пострадали! — вскинулся он защищать честь Рода. Ну да, «а то бы мы им — ух, как дали! Если б они нас догнали, конечно…»

— Так и плавка была всего одна! А теперь — четырнадцать. Да ещё и много сласти невиданной, да вина сладкие и крепкие появятся. И денежки… мы ж с тобой хотели повоевать? Так радуйся, теперь вволю навоюемся. За таким призом к нам в долину не только дикие соседи, но и всё войско царя Колхидского!

Он замолк, сражённый этой мыслью, а я задумался: «Интересно, а Гайк с дедом об этом уже тоже сообразили? А староста и глава Долинных? Ведь богатыми им быть непривычно!»

Нет, правильно пословица говорит: «Не жили красиво, незачем и начинать!»

Примечания и сноски к главе 7:

[1] Это одна из версий происхождения названия озера Севан. Вообще-то, официально в то время должно было использоваться древнеперсидское название озера Севан — Гаосравага. Но ведь и Москву неофициально иногда называют Нерезиновой, а Санкт-Петербург — Питером или вообще «культурной столицей». Таки древние жители тех мест могли неофициально называть Севан «Чёрным Ваном».

[2] ГГ имеет в виду город Армавир, находящийся в Краснодарском крае. Но в Армении есть свой Армавир, очень древний город. Исторические источники говорят, что именно в 331 году до н.э. туда была перенесена столица Армянского (Айраратского) Царства.

[3] Да, в наши времена чаще говорят про «золотую лихорадку», но в те времена и с серебром-то редко дело имели, всё больше меновая торговля шла.

[4] Поликарпов рисует следующую цепочку реакций:

1) К2S + Fe (CH3COO)2 = FeS + 2 CH3COOK 2) FeS + CuSO4 = CuS + FeSO4

3) 6 FeSO4 + 3 H2O + 1.5 O2 = 2 Fe2(SO4)3 + 2 Fe (OH)3 4) Fe2(SO4)3 = Fe2O3 + 3 SO3

5) SO3 + H2O (в р-ре H2SO4) = H2SO4

При этом после реакции № 2 проводят ещё одну:

6) CuS + 2 O2 = CuSO4

Продукт этой реакции возвращают в реакцию № 2.

[5] Армения не относится к основным торфодобывающим республикам бывшего СССР, тем не менее, торф там добывали, до 7 тысяч тонн в год. В наше время планируют возобновить добычу. Месторождения торфа расположены по берегам озера Севан и других озёр.

Глава 8

«Так что ж ты раньше не сказал, что собачка — православная⁈»

Как-то давно, ещё в прошлой жизни, на «посиделке» мужской части педагогического коллектива нашей школы военрук задал всем загадку: «Представьте, что вы — офицер! У вас есть шест длиной десять метров, сержант и пять рядовых бойцов. Какие команды вы должны отдать, чтобы этот шест был установлен вертикально?»

Почти никто из нас в армии не служил, но посиделки дошли до градуса. Когда всем хочется пообщаться. Идей выдвигалось множество, но все наш подполковник отвергал. В конце концов, кто-то обиженно спросил: «Хорошо, а как надо?»

— Офицер должен отдать только одну команду! — ответил он. — Сержант, установить шест!

Я вспоминал об этом случае на следующий день, глядя, как дед руководит людьми. Он выбрал мужиков и одну тётку, каждому назначил, за что тот отвечает, и сделал только одно распоряжение: «Начинаем!»

Обо всём остальном — сбор провизии, раздача еды, смена гребцов во время переправы через озеро на больших тростниковых лодках, слегка напоминающих «Тигрис»[1], помощь пострадавшим, отправка гонцов с сообщениями — всем этим занимались другие.

Гайк в предыдущие месяцы управлял совершенно не так, как дед и я не смог понять, свойственно ли это ему вообще или так произошло из-за малочисленности оставшихся.

Не знаю, следил ли дед за происходящим, вмешиваться ему не приходилось. Поэтому весь день он расспрашивал меня. Когда пришёл в себя после удара? Чем меня кормили? Когда ходить начал? Что поручали делать? Помню ли, как ругался?

Но с этим он быстро покончил и заставил меня подробно рассказывать, о наших с Диким приключениях. Именно так! Не о деталях того, что делали, не о целях, а о том, как быстро Дикий меня понял, например. И отдал ли я команду бежать из сероводородного облака или рванул молча? Ах, Дикий первым бежал? Понятно!

Даже дома он лишь прервался на праздничный ужин. Вот там он распоряжался, общался с родичами, обнадёживал, что «Теперь-то заживём!»… нашёл несколько реплик для вдов, причём видно, что говорил с разбором. Одну утешал в её так и не прошедшем горе, другую расспрашивал, как перенёс потерю отца их сын, третьей обещал «мужа хорошего», дескать, теперь в наш род в примаки только самые лучшие надеются попасть, так что мужиков им подыщем, и справных, а не каких-то завалящих.

А потом вывел меня на двор и продолжил «выворачивать наизнанку». Наконец он угомонился и задумался.

— Деда, — спросил я его. — А что ты обо мне узнать хотел? Я не понимаю.

Он потрепал меня по плечу, хмыкнул и ответил:

— Хорошо уже то, что ты это понял! А узнал я о тебе действительно много. Ты изменился, Руса. Очень сильно изменился, и произошло это ровно в тот день, когда ты ногу пропорол. Но радует то, что новый ты всё равно думаешь о роде. Воображаешь, конечно, о себе очень много… Ты пойми, без рода ты всё равно никто, как бы много ты сейчас не знал того, о чём никто в долине понятия не имеет. А может, что и по всей Империи. И это мне очень удивительно! Сам подумай, Ваагн-химик — всего лишь прадед моего деда. И дедушка застал тех, кто помнил Ваагна. Но ни сладостей дивных, ни «черных камней» тот не делал. Иначе об этом помнили бы. И рассказывали сказки детям.

Чёрт! Вот и как теперь выкручиваться? Ни Гайк, ни староста о таком не задумались даже. Просто радовались удаче.