Маскарад благих желаний - Романова Галина Владимировна - Страница 7

– В лесах, в полях, – туманно ответил Никита и рывком поднял себя с дивана. – Если Остров еще раз позвонит, скажи, что я скоро буду.

– А ты?

– А я скоро буду! – с нажимом оборвал его Степанов.

Завтракать он не стал. И времени не имелось, и нечем было. Остатки колбасы и хлеба позавчерашняя Светлана угнала ему на бутерброды. Пить пустой чай он не стал, решив перехватить что-нибудь по дороге. Стащил с себя все теплые тряпки, сразу отправив их в стирку, – провоняли потом и дымом от костра за весь день. Быстро принял душ, побрился. Зубы почистил кое-как. Снял с вешалки выстиранные и выглаженные загодя форменные штаны, джемпер, обул зимние черные кроссовки. Короткую куртку надевал уже в лифте.

В кабинет входил через полчаса после звонка Вовы Стрельцова – хорошо, что ехать было недалеко и утренние пробки к этому часу рассосались.

– Еще раз звонил! – сделал страшные глаза Вова. – Мне показалось, он в гневе.

– Понял.

Никита с сожалением посмотрел на кофеварку, к этой минуте только-только запыхтевшую.

– Мой кофе никто не пьет! – предупредил он коллег. – Я вернусь и выпью сам. И я без завтрака. Если кто-то найдет мне корочку хлеба, лучше с ломтиком сыра или колбасы, будет норм…

Приоткрыв дверь кабинета начальника, Никита легонько в нее стукнул и просунул голову:

– Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, заходи уже, майор! Чего там скребешься? – призывно махнул рукой Остров. – Докладывай уже! Мне уже несколько раз звонили, а мне им сказать нечего.

Никита быстро доложил, что знал.

– То есть семья отправилась покататься на снегоходах. И случился несчастный случай?

И Остров, как и Никита ночью, удовлетворенно заулыбался.

– Тьфу меня, господи! – хохотнул начальник. – Но гора с плеч, майор. Просто гора с плеч. Женщина влиятельная, бизнесом владела серьезным, не ларьком на рынке. Вопросов по следствию возникло бы много. А тут вполне себе удовлетворяющие нас предварительные заключения. А супруг ее? Он-то где? Не найден?

– Никак нет, товарищ генерал. Но одежда погибшей Грековой в его, предположительно, крови.

– Да? – Остров нахмурился. – И что это может означать? Она его… Какие версии?

– У меня только одна версия, товарищ генерал. Они катались на снегоходе. Ее муж, катаясь, либо сорвался в овраг – там их множество, – либо не справился с управлением и влетел в дерево. Грекова пыталась оказать ему помощь на месте, вымазалась вся в его крови. Не смогла ничем ему помочь и поехала в поселок за помощью. Но по дороге не справилась с управлением, потому что мчалась на предельной скорости, и разбилась. То есть улетела в овраг, сломала шею и умерла.

– И помощь мужу так и не оказала. А он, возможно, до сих пор ее ждет, – проговорил Остров.

– Кого, товарищ генерал? Жену?

– И жену, и помощь.

– Это вряд ли, – с сомнением покачал головой Никита. – Со слов патологоанатома, делавшего предварительное заключение, крови на одежде Грековой было очень много. Из чего можно сделать вывод, что кровопотеря Валерия Грекова довольна большая. Учитывая, что ее тело спасатели нашли лишь к утру следующего дня, то он… Он, скорее всего, к тому часу был уже мертв. Здесь и фактор ранения, и погодные условия, минусовая температура.

– А его поиски прекращены?

– Не могу знать, товарищ генерал. Выезд в район запланирован сегодня на после обеда.

– А чего так затянули? – нахмурился Остров.

– Мы с капитаном Рыковой лишь в четыре утра вернулись. И она, как оказалось, заболела. Промерзла в поле, простыла. Разрешите взять с собой…

– Да бери ты кого хочешь, майор! – перебил его Остров. – Дело надо сворачивать. И быстро! Там уже по бизнесу Грековой зубами щелкают. Энергичнее, энергичнее! И тело Грекова найти непременно. Надо исключить… – Он вдруг запнулся, помолчал минуты три и нехотя закончил: – Надо исключить возможность того, что Греков может появиться в самый неожиданный момент живой и невредимый. И своим появлением поставит всех в неудобную позу, сам понимаешь. Мы выводы по делу сделаем, а он воскреснет! Неудобняк. Люди, которые интересуются ходом расследования, очень влиятельные и серьезные. Промахов никаких быть не должно. А больше наследников у нее нет, насколько мне известно? Их было всего лишь двое: он и она? Так что пилить ее активы народ уже готов. Сам понимаешь.

Глава 6

Он решил поехать один. Вова Стрельцов засуетился, забормотал что-то про бывшую жену, попросившую после обеда свозить ребенка в поликлинику. А он отказать не может, в противном случае бывшая жена ребенка ему не даст больше никогда.

– Что мне тогда с ней судиться, что ли, товарищ майор?

– Да что бы вас всех! – разозлился Никита. – Найда заболела, и положиться не на кого!

– Я могу, – вытянул шею стажер Новиков.

– А в отделе кто останется? Я на выезде. Найда заболела. Стрельцов сегодня в няньках. Сиди уже на месте, стажер. Я сам съезжу…

Въезд в поселок Ручьи был перекрыт шлагбаумом. И ему пришлось ждать, пока неповоротливый полный малый запишет его данные в толстый регистрационный журнал.

– Участковый где? – уточнил у него Никита.

– Он уже у дома потерпевших, – авторитетно выпятил нижнюю губу охранник. – Отдает последние распоряжения.

– По поводу?.. – вытаращился Никита.

– По поводу погребения. Так он мне сказал. Родственников-то у Грековых не было никого. Во всяком случае, у Алены Евгеньевны. Про ее мужа не знаю, не скажу. А у нее точно не было никого. А теперь вот и он пропал. А хоронить кто будет? Вот участковый и…

Никита не дослушал, поехал к дому Грековых.

Проезжая часть поселка была вычищена до асфальта, тротуарные дорожки вдоль высоких заборов выметены. По пути ему попалось сразу три супермаркета, пекарня и две кофейни. Много машин, люди входили в магазины и выходили из них. Много хорошо одетых людей. У пекарни припарковалось сразу десять автомобилей. Степанов успел сосчитать, проезжая мимо. В поселке жизнь бьет ключом, сделал он вывод.

Миновав здание поселковой Администрации, где вчера их покормили горячей едой, Никита через пять минут тормозил возле дома Грековых.

Ворота были распахнуты настежь. Дверь в дом тоже открыта. Участковый стоял на ступеньках. Увидев подъехавшую чужую машину, поспешил навстречу.

– А, это вы! Добрый день, товарищ майор, добрый день! – суетливо забегал он вокруг Никиты, заглядывая ему в лицо. – Я вот тут решил…

– Заняться беззаконием, майор? – приподнял брови Никита, увидав, как на ступеньки вышла какая-то девушка с большим узлом в руках. – Что происходит?

– Мы с Катериной, она у них кухаркой работала, вещи собрали для погребения. – Участковый сдвинул со лба форменную зимнюю шапку, вытер пот, громко сглотнул. – Родственников никого нет. Муж пропал. В морге вопросы задают: во что и как… Н-да… В чем хоронить, в смысле… Вещи собрали и…

– Отставить! – рявкнул Никита.

Женщина, успев спуститься по ступенькам, встала посреди дорожки, ведущей от крыльца к воротам. Прижала узел к животу.

– Отставить мародерствовать! Я вас под суд отдам, господин участковый! – Никита убей забыл, как того зовут. – Сейчас вызову группу, осмотрим дом в присутствии понятых. Дом опечатаем до особого распоряжения. Устроили тут, понимаешь!

Со спины раздался характерный хруст снега под чьей-то тяжелой поступью. Никита обернулся. От соседнего участка к ним спешил Воробьев. Лицо бледное, голова непокрыта, в тонком спортивном костюме серого цвета, на ногах старые войлочные ботинки, на плечах тулуп.

– Я им сказал то же самое! – громко крикнул он, не успев еще подойти. – Это самоуправство! Алена Евгеньевна работала дома. Там все ее бумаги, компьютер. Что это за узел?! Что в нем?!

Он кинулся мимо мужчин к кухарке Грековых. Та плотнее прижала узел к себе. Но Воробьев с такой силой за него дернул, что узел упал на дорожку и развязался.

– Опаньки! – подошел ближе Никита, рассматривая вещи на снегу. – Скажите мне, майор, зачем Грековой на том свете ноутбук? А шкатулка? Что в ней?