Клинок мечты - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 15

Теддан, разговаривая с очень высоким и особенно крепко сложенным мужчиной, глянула на нее через плечо. Элейна помахала кузине в ответ. Подразумевалось: «я в порядке, не обращай внимания», но Теддан дружески сжала здоровяку плечо и отошла. Разочарование на его лице было бы заметно даже с противоположного берега.

Теддан ступала с подкруточкой, показывая платье в наивыгоднейшем свете. Проходя мимо другого парня, она на ходу выхватила у него бутылку вина. Тот не протестовал.

Достигнув ступенек, Теддан растеклась возле Элейны, обвивая ее руками и кладя голову на плечо.

– Тебе скучно.

– Да нет, – сказала Элейна.

– Я описывала вечеринки чересчур притягательно, и ты разочаровалась.

Элейна чмокнула кузину в макушку.

– Со мной все прекрасно. Мне захотелось прийти и посмотреть. Я пришла. И смотрю.

– Не станет ли поинтереснее, если выпить? – предложила Теддан, протягивая бутылку.

Внутри черного стекла звонко плеснула жидкость.

Элейна покачала головой:

– Меня мутит и от того, что приняла по дороге.

– Но ты трезвая!

– Если чересчур протрезвею, обещаю – выпью. Не понимаю, как моя тошнота улучшит вам вечер, – сказала она и сама услыхала, как жестко прозвучали слова, а после заговорила помягче: – Я страшно изголодалась, но сама не догадываюсь, по чему именно. Я хочу, хочу отчаянно, а чего хочу – знать не знаю.

– Но не такого, как тут?

Элейна пожала плечами. Это было не то. Ни под каким видом. Она понимала царящую вокруг радость. Нарушить правила. Вкусить свободу. Но при этом приходилось терять самоконтроль, а в такой рукав ее руке ни за что не пролезть. Теддан могла очертя голову броситься в мир и уповать, что ее подхватит какой-нибудь бог. Элейне такой веры недоставало.

Но выразиться так обернулось бы грубостью, поэтому пришлось притворяться.

– Кто знает? До рассвета пока далеко.

Теддан сползла на ступеньку вниз и примостила голову на коленях Элейны.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я тоже хочу быть счастливой, – сказала она. А затем: – О боже, что там происходит?

У края шлюза образовался полукруг зрителей. Здоровый мужчина, от которого отошла Теддан, стоял спиной к воде и дергал себя за штаны.

– Это Эддик, – сказала Теддан. – Когда он чувствует себя обделенным, то лезет побороться.

Эддик успешно справился с досаждавшим узлом и выбрался из штанин. Элейна ощутила, как к щекам приливает румянец, а с ним заодно и смех. Обнаженный воздел над головой кулаки и заревел.

– Обожаю, когда он так делает, – сказала Теддан. – Красивый мужчина.

– Какой-то выбритый медведь.

Кто-то еще из молодежи начал стаскивать с себя одежду, и Элейна чуточку придвинулась, чтобы лучше видеть. Второй был тоньше и порыхлее, но упущенное животной природой восполнял куражом. Стоящие полукругом отступили, давая место намечаемой схватке. Эддика все эти приготовления, похоже, приводили в восторг довольно двусмысленным образом.

– Боже мой! – воскликнула Элейна. – Беру все назад. Это же смехотворно.

– Только бы он тебя не услышал. Ты ранишь его чувства, – хихикнула Теддан.

Элейна прежде видала голых мужчин, но всегда в обстановке представления или праздника. Ритуала со своими ожиданиями и правилами. Здесь было другое. Двое принялись кружить напротив друг друга, руки раскинуты, губы насмешливо сжаты. Элейна сперва пыталась не глазеть на них слишком пристально, но потом за этим себя и застигла и отпустила вожжи с концами. Она таращилась на нагие тела, на то, как с каждым шагом сотрясались их бедра. Насилие и уязвимость, а еще дикая странность этой минуты не давали отвести от парней взгляда. Невольно она клонилась все ближе.

Что-то произошло, какая-то не видимая ей техническая оплошность, и два борца напрыгнули друг на друга. Замолотили длинные руки, пытаясь закрепиться на телесах соперника. Эддик взвыл и сместил свой вес. Его противник низко нагнулся и – напрягая спину, ноги и ягодицы – попытался вытолкнуть крупного мужчину в шлюз и темную воду. И почти получилось. Сборище заулюлюкало.

– Кто-нибудь нас точно услышит, – сказала Теддан и будто напророчила – ее слова прорезал свист.

А после прогремел голос:

– Это городская стража! Первый, кто станет сопротивляться, получит в брюхо мечом!

Теддан выпалила непристойность и повернулась. На полу корабельного сарая гуляки превращались в неуправляемую толпу, хлынув сперва к одному выходу, затем к другому. Теддан подтолкнула Элейну, и вместе они пошли вверх по ступенькам, подальше от этого хаоса, в темноту.

Опять свистки. Элейна не угадала бы сколько, но больше двух. Наверху лестницы маленькая дощатая платформа давала доступ к цепям и канатам. Внизу два синих плаща городской стражи орали, обнажив клинки. Свистел теперь только один, но он призовет других, если те окажутся достаточно близко.

– Не беги. Тихо, – сказала Теддан. – Они нас не видят.

Элейна была искренне убеждена, что это неправда. Она продвигалась по голым доскам дюйм за дюймом, глядя вниз, на каменные плиты. Пыль и копоть заполнили воздух. Кто-то кричал. Кто-то надсадно вопил. Она медленно, долго вдыхала, выпуская воздух сквозь зубы. Расстояние от нее до пола сарая казалось куда большим, чем при взгляде снизу на потолок. Ниже ее некоторые беглецы спрыгивали с канатов, раскинув руки, словно стремились обнять землю. А она брела вперед, по чуть-чуть, убежденная, что новый шаг непременно ее опрокинет. И зашла достаточно далеко – под ней уже был шлюз. Черная с серебром вода мерцала в лучах фонарей.

– Ты что делаешь? – спросила громковато Теддан.

Кто-то из синих плащей посмотрел наверх:

– Эй! Вы, двое! А ну, к чертям, спускайтесь оттуда!

Элейна оглянулась. Теддан выпученно смотрела на нее из-под маски.

– За мной.

Элейна прыгнула, верней, попыталась. Слегка поскользнулась в конце и вывалилась в воздух. Река поднялась ей навстречу. Холод оглушил как пощечина, но она предвидела это. Заставила себя открыть глаза, отыскала сторону, где пляшущие тени окаймляли каменный бок шлюза. И где исчезали под речными воротами. Лягаясь ногами, расталкивая воду, она поплыла навстречу вольному течению и свободе. Широкие деревянные створки прошли над ней, и она оказалась снаружи, уже в настоящей реке. На мгновение даже возликовала.

А потом ее схватило течение.

Даже знойной летней порой глубинные потоки Кахона неумолимо несли с собой жестокий холод. Они накинулись на нее и потащили вниз. Что-то шлепнуло по лицу – угорь, мусор или водяное растение. Она перевернулась, почти теряя небо из виду, и сделала рывок к поверхности. Голова вынырнула к воздуху, но промокшая маска не давала вдохнуть. Элейна сорвала ее, опять пробилась наверх, колошматя ногами, и со всей мочи поплыла к берегу. Река играла с ней, поймав в широкий водоворот, – затягивала и отпускала, словно не слишком голодная кошка раздумывала, есть ли ей мышь.

Горели легкие, ступни и ладони наливались оцепенением. Мышцы рук и ног ломило от усталости. Крошечная, невозмутимая часть ее разума делала вывод: это убьет меня. Скоро меня не станет.

Теперь берег казался дальше, чем в самом начале. Желание отдохнуть, дать себе время подумать, осмыслить, как лучше выбраться, было искусительным – и смертельным. Элейна забарахталась, гребя несмотря на боль и свои мысли. То был сырой, животный страх, и она дала страху гнать себя вперед. Постепенно, с оговорками, всегда готовая передумать, река стала уступать.

Проявилась набережная, и Элейна уцепилась за край. Пальцы соскальзывали с мыльного от водорослей камня, но самое жестокое течение уже миновало. Вода милостиво решила не заглатывать жертву обратно. Элейна добралась до крутых ступеней и, перевалившись, выбралась на потертые, скользкие плиты. Только тогда она обернулась и поглядела на реку. Если Теддан сделала так, как призывала Элейна, то сейчас она там. Быть может, тонет. На грани гибели. Умирает. Страх стиснул сердце девушки клещами. Элейна подняла подол платья и побежала.