"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 57

Харроу, утратившая дар речи, наконец выдала довольно жалкое:

– Не веди себя как дура, Нав, – и ушла следом за Паламедом.

Жанмари с некоторым смущением пристроилась к Гидеон. Исаак тащился рядом с ней и на ходу заплетал ей волосы, подхватывая их потрепанной синей лентой.

– Вы давно вместе? – спросила она.

(«Не спрашивай об этом! – прошипела некромантка. – Это неприлично!»

«Заткнись. Обычной вопрос».)

Гидеон смотрела на косичку, на то, как Паламед капает подозрительное содержимое синей пипетки в рану Камиллы, а Камилла чуть пинает его коленом, красиво изгибая ногу. Харроу притаилась рядом с ними, специально не смотря на Гидеон, пряча лицо в глубинах почти самого лучшего капюшона. Она так и не понимала, что нужно делать, думать или говорить, что на самом деле должно происходить между рыцарем и некромантом, некромантом и рыцарем.

– Кажется, целую вечность, – честно ответила Жанмари.

Гидеон вынула из кармана темные очки, надела, и ей стало намного легче, – пошли.

25

Хотя теперь они знали, что у Гидеон есть вполне работающие голосовые связи и она ими пользуется, прогулка до лаборатории прошла в молчании. Любой спуск в глубины Первого дома приводил подростков в состояние полной боевой готовности. Они были такие нервные, что прижились бы и в глубинах параноидального Девятого дома. Оба шугались от каждой тени и смотрели на проходящих мимо скелетов с ненавистью и отчаянием.

Им не нравилась ни открытая терраса, под которой бушевали волны, ни прохладный мраморный коридор, ни мраморная лестница, которая вела в неприметную комнату с люком в лабораторию. Они заговорили, только когда Гидеон вставил ключ в люк и повернула с резким щелчком. Говорила Жанмари, и давалось это ей нелегко:

– У нас так и нет ключа. Может быть, нам сюда нельзя?

– Абигейл умерла, а у нее было разрешение, – серьезно сказал ее напарник.

– Какая разница?

– Я просто…

– Я спускалась туда без всякого разрешения, – сказала Гидеон, пинком открывая люк. Холодный воздух вырвался из него, как потревоженное привидение. – Шестые впустили меня без ключа. Как видите, я жива.

Жанмари она не убедила, так что пришлось добавить:

– Посмотрите на это с другой стороны. Позавчера вы тут уже были, так что, будь проблема в этом, вас бы уже похоронили.

– Ты говоришь не… не так, как я думал, что ты будешь говорить, – сказал Исаак.

Все трое спускались по холодной темной лестнице навстречу флуоресцентным лампам и мертвой тишине. Гидеон шла первой, остальные двое чуть отстали, зачарованные засохшими кляксами крови, все еще украшавшими решетку внизу. Ей пришлось пойти вперед по туннелю, который вел в комнату с коридорами, к древней доске и табличкам у выхода.

Она обернулась. Жанмари и Исаак за ней не пошли. Жанмари встала в дверях, прижалась к стене, разглядывая странные анахронизмы туннелей из стали, железа и светодиодов.

– Кажется, я что-то слышала. – Она стреляла глазами во все стороны.

– Откуда?

Она не ответила. Исаак, который прятался в тени сбоку у двери, спросил:

– Девятая, почему в телах Магнуса и Абигейл нашли костяные фрагменты?

– Понятия не имею. Хороший вопрос.

– Сначала я думал, что здесь замешаны скелеты, – сказал он загробным шепотом. Это объяснило, почему они подпрыгивают, едва заслышав скрипение костей.

– В тварях наверху есть что-то неестественное. Как будто они подслушивают…

Гидеон посмотрела на обоих. Они вжимались в противоположные стены, боясь выйти на открытое пространство. Зрачки у обоих расширились от адреналина. Юный рыцарь таращилась карими, потемневшими глазами, а у некроманта они были светлее, с длинными, слипшимися от туши ресницами. Сжатый воздух шипел в вентиляционной шахте, и потолок потрескивал.

– Хватит там прятаться, – нетерпеливо сказала Гидеон, – пошли искать этого чувака. Он огромный, так что будет просто.

Ни один не двинулся с места. Запал у них иссяк. Они прижались друг к другу, напряженные и серьезные. Исаак поднял руку, и на кончиках пальцев зажглись бледные призрачные огоньки – синевато-зеленые, дававшие слабенький, почти бессмысленный свет. Он настоял на защите каждого коридора и намазал на все косяки кровь и слюну своего рыцаря. Он нервничал и злился, и выходило медленно – еще бы, размазать грязь вокруг такой кучи коридоров.

– Он отлично накладывает обереги, – примирительно сказала Жанмари.

– А я-то думала, Четвертые всегда бросаются вперед, очертя голову, и несутся как сумасшедшие, – отозвалась Гидеон, пристально смотря в тень.

– Глупо умирать, если от этого нет прока, – ответил Исаак, пальцем выводя замысловатые узоры вдоль двери. – Четвертые – не пушечные ядра. Если мы идем вперед, мы должны выжить… охранные чары – первые, которые я выучил. Когда в следующем году мы уедем с планеты, их выжгут у нас на спинах.

В следующем году. Гидеон с ума сходила от нетерпения, но все же потратила пару секунд, пытаясь пережить этот факт. Гадкие тинейджеры столкнутся с врагами Империи в возрасте четырнадцати и сколько-то там. Несмотря на то что она сама мечтала оказаться на передовой с восьми лет, это вдруг показалось ей не такой уж хорошей идеей.

– Мы хотели ехать в этом году, – уныло заметила рыцарь, – но Исаак заболел свинкой за неделю до призыва.

Вспомнив свинку, они оба помрачнели, но, по крайней мере, перестали бояться. Гидеон повела их по коридору с надписью «Санитайзер», где она впервые нашла Харроу. Три пары ног вздымали клубы белого порошка, переливавшегося разными цветами под некросветом Исаака, струйками осыпавшегося вниз сквозь решетку, распадавшегося в пыль. Дверь жалобно заскрипела, их взглядам открылся лабиринт камер из нержавеющей стали, вентиляция застонала в унисон с дверью, так что оба Четвертых стиснули зубы. Кровь Харроу никуда не делась, а вот крови Протесилая не было.

Они разделились, чтобы обойти весь лабиринт металлических столов, заглядывая под каждый – вдруг Протесилай лег немного вздремнуть или случилось еще что-нибудь настолько же вероятное; они осмотрели ряды металлических ячеек, оказавшихся пустыми. Они орали: «Эй!» и «Протесилай!», и их голоса эхом звенели в воздухе. Когда эхо затихло, они услышали поскуливание воздуха, продавливаемого сквозь металлические зубы вентиляции.

– Там что-то есть! – сказал Исаак.

Все прислушались. Гидеон услышала только шум старых машин, скрипевших одинаково обреченно последние несколько тысяч лет, удерживавшихся в живых только благодаря идеальным механизмам и усилиям некромантов. Этот звук ничем не отличался от фонового шума в Девятом доме.

– Ничего не слышу, – сказала она.

– Дело не в слухе. – Исаак нахмурился. – Я это… чувствую. Какое-то движение.

– Другой Дом? – спросила Жанмари.

– Нет.

– Заклинания?

– Ничего.

Она бродила по лаборатории с рапирой в одной руке и кинжалом в другой. Гидеон, непривычная к командной работе, испугалась, что, случайно напугав Жанмари, получит кинжалом в живот.

– Сюда принесли тела, – сказала Исаак, – давно. Много костяной материи. Весь Первый дом похож на кладбище, но здесь намного хуже. Правда, я не обманываю.

– Верю, – ответила Гидеон. – От кое-чего, что я здесь видела, у тебя бы глаза лопнули. Не знаю, что они здесь изучали, но мне оно не нравится. Хорошо еще, что это все достаточно замкнуто.

– Я… не был бы так уверен, – отозвался адепт. На лбу у него выступил пот.

– Его здесь нет, – сказала Жанмари, – пошли в другое место.

Они ушли из светлого стерильного Санитайзера. Гидеон коснулась панели, еще хранившей черные следы крови Харроу, и лампы погасли с ритмичным бум-бум-бум. Вышли в коридор. С висков Исаака струйками лился пот. Рыцарь обняла его за плечо, и он спрятал мокрое красное лицо у нее на груди. Гидеон в очередной раз поняла, что ей тяжело на это смотреть.

– Давайте вернемся, – сказала Жанмари.