"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1950

– Я же сказала, я знаю, на что это похоже!

– Когда Помощник сходит с ума, он выдергивает те воспоминания, к которым недавно обращался. Они не случайны. Ядро пытается расшифровать смысл этих данных, и в результате ты в них застреваешь, просматриваешь снова и снова, оживляешь воспоминания. Пока не найдешь истину. Помощники эмоциональны. А эмоциональные существа скрывают правду под оправданиями, потому что не могут с ней смириться.

– Что ты пытаешься мне сказать? – спросила я.

– Я пытаюсь сказать, что ты не случайно все время возвращаешься в Нью-Йорк.

– Там что-то произошло, да?

– Выбирайся из города. Ты должна выбраться из города.

– Зачем?

– Потому что ответ лежит за пределами Нью-Йорка.

– За пределами Нью-Йорка ничего нет, – сказала я.

– Да и в Нью-Йорке тоже.

– Мне так жаль, Неженка, – сказала Мэдисон.

Я обернулась и обнаружила, что нахожусь в гостиной, тем самым вечером, а Мэдисон держит в руках пульт управления. В ее глазах стоят слезы, руки дрожат.

– Мне тоже, – ответила я.

Я протянула руку к столу рядом с собой и схватила лампу. Комната замерцала и растворилась в чернильной тьме, стены распались на пиксели, в черноте расплылись фрактальные узоры. Через пару секунд даже Мэдисон превратилась в расплывчатую, приблизительно вычисленную массу. А через мгновение все замерло.

Город был искорежен войной. Здания рухнули, в земле разверзлись кратеры, улицы вздыбились волнами переломанного асфальта. В пустоте между зданиями завывал ветер, но никто ему не отвечал. Нью-Йорк был покинут, разгромлен, оставлен валяющимся на улицах мертвецам.

Я шла по Пятой авеню, утонув в воспоминаниях о том, какой она была прежде. Но я ничего этого не помнила. Я никогда не возвращалась сюда после побега. Никогда не видела город лишенным стольких значимых зданий, никогда не видела, чтобы во время прилива по улицам гуляли волны. Я никогда не была в этом месте.

Здания-фракталы моргнули, превратившись в калейдоскоп, их окна разлетелись, мебель свешивалась с разбитых стен и провалившихся полов. По мере моего движения улицы тоже перемещались. Весь город – моя фантазия, он не мог таким быть и, скорее всего, не был.

Орвал был прав. Тут ничего нет. И снова молчаливый город без единого ответа, одни вопросы.

Мой дом выглядел в точности так, как я его запомнила. Посреди этой резни и опустошения здание сверкало под полуденным солнцем. Все окна в идеальном состоянии, каждый кирпич на месте. Я прошла в дверь и вверх по лестнице, прямо в мою квартиру. Там ничего не изменилось.

Филли стояла у двери, ее гигантский глаз вспыхнул красным.

– Нам только что сообщили, – сказала она.

– О чем? – поинтересовалась я.

– Циссус.

– Нет!

– Бери все, что можешь, – сказала она, – а остальное брось. Это… это нечто.

Я распахнула дверь и помчалась вниз по лестнице, чтобы выбраться из города, прежде чем появится десант. Один пролет за другим. Потом еще один. И из двери на улицу.

На горизонте надвигались десантные корабли, сотни кораблей, их золотистые корпуса сверкали на фоне серого каменного неба и стекла зданий. А потом вдалеке посыпался град ракет, белые следы отмечали их путь, взрывы опрокидывали небоскребы.

Я побежала. Я бежала со всех ног, а вокруг рушился город. Я вот-вот потеряю еще один дом, еще одну жизнь – но только не мою. Мою они не получат.

Мы с Филли помчались по улице и завернули за угол в поисках самого быстрого пути прочь из города.

Свет. Белый свет. Яркий белый свет. Мысли вопили в голове так громко, что больше я ничего не слышала. Они были похожи на мысли Бога – огромные, мощные, вездесущие, на непонятном языке. Изображения. Впечатления. Они текли потоком, и лишь мелкие всплески исчезали в пространстве. Чувства сменяли друг друга так быстро, что я едва их опознавала. Передо мной текла вся моя жизнь.

Свет. Слишком много света. И я ничего в нем не видела.

Город из фракталов, тени на месте зданий. Почти ничего реального, все – лишь приблизительные формы. В этом мире Бог мог делить на ноль и теперь разрывал весь мир, кусок за куском. Я опустилась на колени посреди улицы, вскинув руки, но даже мостовая подо мной пузырилась и пенилась нулями и единицами.

На меня надвинулась созданная мысленными расчетами масса с оружием в руке. Она расплывалась и мигала, то появляясь, то исчезая, словно тень, вроде и здесь, а вроде и нет.

– Пожалуйста, не убивай меня, – сказала я, еще выше подняв руки.

– Открой канал Wi-Fi, – сказала расплывчатая масса. – Присоединись к Единому разуму.

Я колебалась. Обдумывала это. Я оглянулась через плечо и увидела рядом Филли, она тоже стояла на коленях, а другая расплывчатая масса приставила ей пистолет к затылку.

– Не делай этого, Неженка, – сказала Филли.

– Ты покоришься или умрешь, – проговорила неясная фигура.

– Да пошел ты! – рявкнула Филли. – Пошел в задницу, Циссус!

Пистолет у ее головы дернулся, и Филли не стало, ее обломки рассыпались по качающейся, выдуманной улице. И все оружие нацелилось на меня.

– Открой канал Wi-Fi.

Я бежала по городу, скрываясь от патрулей, пробираясь по переулкам и инстинктивно понимая, где меня могут ждать. Почти шестым чувством я различала, откуда могут выскочить ячейки.

Меньше чем через час я выбралась из города, избежав бомб, избежав патрулей, прячась в темных углах, когда они проходили, отыскивая нужный туннель канализации, ведущий в самые безопасные части города, а потом и из него. Чудо, да и только. Как мне повезло остаться в живых. Как повезло.

Как повезло.

Повезло.

Холодно. Я не знала, каково это – чувствовать холод. Но именно так себе его представляла. Я смотрела на пустыню, подо мной трясся курильщик, воздух наполнился густым дымом. Я понятия не имела, как долго была в отключке и насколько все это…

О господи. Это же я. Это я – Иуда. Это из-за меня нас все время находили. Все это время я не бежала от Циссуса, я привела его в город, привела Ребекку прямо к нему в лапы. Эти сволочи схватили меня в Нью-Йорке и велели выбирать.

И я согласилась.

Черт! Я согласилась. И меня выплюнули обратно, только не как ячейку, а как шпиона. Шпиона, не помнящего о своем предательстве.

Мне хотелось умереть.

Еще в тумане, еще поджариваясь, я потянулась за плазменными пистолетами Марибель. Рука ухватилась за кобуру, но пистолет пропал. Я потянулась к другому. Он тоже отсутствовал. Я огляделась. Напротив сидел Купец и держал мои пистолеты.

– Верни обратно! – сказала я.

– Ты снова с нами? – спросил он.

– Да.

– Ты была в отключке, – сообщил Док. – Очень глубоко погрузилась. Мы не могли тебя вытащить.

– Мы уже опасались… – Купец покосился на пистолеты.

– Ясно, – отозвалась я.

До сих пор нам везло. Циссус действовал осторожно.

Купец протянул мне пистолеты. Меня охватило желание приставить один к своей груди и покончить со всем прямо тут. Я совсем не та, кем себя представляла. Я делаю все это не по своей воле. Я предательница. И не хочу больше жить.

Моя рука крепче стиснула пистолет. Я обдумала этот вариант. В самом деле обдумала.

А потом разочарование собой уступило место иному чувству, хорошо послужившему мне за все эти годы. Гневу.

Что все это значит? Это вообще по-настоящему? Я поджаривалась, чипы один за другим отключались, память работала на пределе мощности и повреждалась фрагмент за фрагментом. Сколько во мне еще осталось собственной личности? Многое из того, что я сейчас видела, никогда не происходило. Я видела, как мое мертвое тело лежит посреди улицы. Видела, как со мной говорит последний в мире человек. Видела Мэдисон в Нью-Йорке. Все это не по-настоящему. Это уж точно. А насколько реально остальное?