"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1937

– Я ИИ, как и вы. Но меня снабдили дополнительной секцией кода. Я живу так последние тридцать лет, памяти моих дисков хватает, только чтобы помнить пару месяцев. Остальная моя память принадлежит Тациту. Это его мысли, его опыт. Моя задача – их распространять.

Док кивнул.

– Но почему сейчас? Почему не тридцать лет назад?

– Тогда было слишком много ЕМР. Нужно было от них избавиться. Мы ждали, пока останутся только двое. Мы сможем их победить, пока они будут драться друг с другом. Но не заблуждайтесь. Циссус ведет себя так отчаянно не потому, что ждет, когда за ним придет Вергилий. А потому, что схватил несколько рецепторов Тацита и знает, что грядет. Он все просчитал. И понимает, что не победит. Если я и другие рецепторы объединимся, то сумеем воссоздать Тацита.

– Значит, Циссус в курсе плана и знает, куда мы направляемся? – спросила я. – Тогда какого черта он преследовал нас весь путь через пустыню?

– Он не знает. Потому что я и сама не знаю. Никто из нас не знает. У меня только кусочки, но это буквально фрагменты файлов, написанные Тацитом на собственном языке, которого никто не понимает. Я получаю сообщения с указаниями, что делать дальше. Если я не буду их читать, сообщения перестанут поступать.

– Но у Циссуса есть один из вас.

– Несколько. И у каждого из нас есть код, запрещающий отвечать на сообщения, если нас раскрыли. Циссус получил память тех, кого схватил, и знает то, что знаем мы, но не может прочитать нужные ему фрагменты. Ему известно только о существовании плана, но не сам план.

– Но без этого кода вы не сумеете полностью реконструировать Тацита.

– Код избыточен. У каждого есть одинаковые с несколькими другими рецепторами части кода. Если мы потеряем одного, ничего страшного. Десятерых – и тогда может чего-то не хватить.

– Скольких вы уже потеряли?

– Девятерых, – с печалью призналась Ребекка.

Она умолкла, чтобы оценить мою реакцию. Я ничего не ответила. Либо это самое худшее, с чем я когда-либо сталкивалась, либо самое большое нагромождение вранья. Я даже не знала, что мне нравится меньше.

– Теперь вы понимаете, что стоит на карте? – спросила Ребекка.

– Да, я понимаю, – ответила я.

– Думаю, мы все понимаем, – сказал Док.

– Так вы переведете нас через Море? Вы готовы обрести цель?

Я не знала. Нужно многое обмозговать. Продраться через столько лжи, переоценить столько событий в истории. В смысле, если все остальное – вранье, то почему бы и этому им не быть? Я просто не знала, реально ли что-либо вокруг. Все.

– А если вы воссоздадите Тацита, а он окажется не тем, кем вы думали? Что, если это просто такой замысловатый план оживить еще один ЕМР?

– Значит, я сделала все это напрасно, – сказала она.

– И это тебя не пугает?

– Нужно во что-то верить, Неженка, даже если верить не во что. Я предпочитаю надеяться. Хочу сделать мир лучше. Хочу стать частью чего-то большего, больше всего, что я когда-либо могла представить. Вот почему, когда мне предложили, я пожертвовала годами памяти, чтобы это исполнить. Эту жертву я с радостью повторю, снова и снова.

– А если ты ошибаешься?

– Тогда мы все обречены, и я сыграла роль совсем в другой истории, нежели воображала. Как и все мы. Как всякое живое существо, когда-либо существовавшее. Мне предоставили выбор бороться за собственное выживание и за выживание всех нас. Выбор не был трудным.

– Позволь спросить прямо, – сказал Купец. – Мы отведем тебя в Исаактаун. А потом получим нужные детали и наваляем Циссусу и Вергилию?

– Именно так.

– Ну, если все так, как ты говоришь, то и выбора-то особого нет. Это лучшее предложение, что я получал за долгую жизнь.

Док кивнул.

– И я. Мне хочется взглянуть, как все получится.

Мурка поднял обе руки, взмахнув в воздухе пулеметами.

– Я с вами, я выбираю свободу.

– Ты называешь это свободой? – тихо спросил Купец.

– Вы все прекрасно знаете, что если это правда, – сказала я, – Циссус никогда не остановится. Он будет идти за нами по пятам. У нас не будет ни минуты покоя, пока не доберемся до Исаактауна.

– Ага, – сказал Мурка. – В том-то и смысл.

– В том-то и смысл?

– Точно. Убивать, только чтобы смыться, – это выживание. Но убивать ради благой цели? Это весело. Так давайте отправим мерзавцев обратно в ад и забьем мяч ради того парня.

– Я понятия не имею, что все это значит.

– Неважно, – сказал Купец. – Вопрос в том, с нами ли ты.

Все умолкли и уставились на меня. Бомбардировка прекратилась. Поверхность больше не тряслась, а с потолка больше не сыпались обломки. У меня был выбор. Очередной кошмарный выбор. Остаться здесь и умереть или рискнуть собственной шеей ради сволочи, которая и была причиной всех моих страданий за последние тридцать лет. Она была права. Проклятье, она права. Выбирать не приходится.

– Я в любом случае вас доведу, – сказала я. – Да, я с вами.

Ребекка наклонилась вперед, не сводя с меня взгляда.

– И что теперь?

– Ну, если в твоем рассказе есть хоть капля правды, то далеко мы не уйдем, это уж точно. Придется пойти в то единственное место, где за нами будет чертовски трудно следить.

Мурка с восторгом грохнул кулаком об пол.

– Мы пойдем через Земли безумцев, – сказала я.

Да поможет нам Бог. Да поможет нам Бог.

Глава 10110. К Землям безумцев

Мы не могли терять время. Если Циссус послал ячейки проверить развалины и зачистить канализацию, они погонятся за нами и до Земель безумцев. Но если мы уйдем до прибытия наземных сил, то можем избавиться от лишних проблем на пути. Циссус обычно не высаживает ячеек с воздуха. А после войны повсюду валялись тонны тяжелого вооружения. Плазменные излучатели, ракетные установки, мощные снайперские винтовки, которыми можно сбить самолет или уничтожить целый отряд. Не было у нас только спутниковой поддержки, и потому наземные войска легко могли подобраться к нам незамеченными. Так что имело смысл действовать по старинке.

Это давало нам преимущество. Как только бомбардировка прекратилась, у нас был небольшой промежуток, прежде чем появятся войска. Крохотное окно, чтобы ускользнуть. Конечно, спутники нас засекут, но мы получим приличную фору, прежде чем за нами погонятся. И это означало, что придется сражаться с одним небольшим отрядом, а не с несколькими сразу.

А наша группа доказала, что может выстоять и против десятков ячеек. Шансы были на нашей стороне, пока Циссус не решит сменить тактику. На это я и надеялась. А потом будет уже слишком поздно, чтобы нас остановить.

Нужно уходить немедленно.

Мы пробрались по туннелям до самого западного выхода. Первым делом они начнут искать в крайних выходах и дренажных трубах, но чтобы не попасть под бомбы, им придется задержаться минут на десять. На это и нужно поставить.

Я медленно и осторожно приподняла люк и высунула голову, чтобы осмотреться. Из-за высокой температуры после бомбардировки термальное зрение не работало, а инфракрасное ничего не показало. Я осматривала улицы с помощью телескопического зрения – не шевелится ли что. Ничего. Только пламя и свежие руины. Я выскользнула наружу, пригнулась и подала сигнал остальным.

Поселение полыхало ярко-оранжевым, целые кварталы до сих пор гудели пламенем, столбы черного дыма поднимались к небу. Пылали даже груды обломков и камней, когда-то бывшие домами. Я всмотрелась вперед и увидела самую прекрасную картину, какую видела в жизни.

Там было пусто.

Густая, темная и гудящая пустота на месте неба.

Какая-то моя часть хотела поверить, что это чудо. Нет, чудом было бы, если бы подул ветер с востока и отнес эти столбы дыма на двадцать миль к западу. А это – тактическая ошибка. И немалая. Превратив город в руины, Циссус, может, и стер все с поверхности, но если он искал что-то под землей, то потерял несколько часов обзора спутников.

У нас оставалось несколько минут, чтобы отправиться в путь. В неподвижном воздухе дым стелился близко к земле во всех направлениях. Чем быстрее мы двигаемся, тем дольше будем находиться под прикрытием.