"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1928

Причина успешности тактики ЕМР при отсутствии численного преимущества заключена в координации и способности получать данные с сенсоров сотен других ячеек в районе. Каждая ячейка обладает полными знаниями о ситуации, в которой оказалась, и это позволяло лучше просчитывать положение и точнее вести огонь. Они действуют как единый организм, и каждый способен видеть и слышать почти все и мгновенно реагировать на изменение боевых условий.

Мильтон – это глушилка для Wi-Fi-сигналов широкого диапазона, сервер с вирусом. На большинстве частот появляются громкие помехи, и одновременно с этим он рассылает вредоносный код. Иными словами, показывает средний палец всем ячейкам. Они могут отключить Wi-Fi, но тем самым вместо сотни пар глаз останутся с одной. У ячеек есть выбор – перейти на другой канал, точно не зная, на какой переместились остальные ячейки; сожрать гигабайты ложных команд, мимикрирующих под данные от ЕМР; или остаться в полном неведении относительно действий других ячеек.

Каждый боец и ИИ имеет право выбора, но это сбивает их с толку. Запутывает. Вынуждает совершать ошибки.

Впервые Мильтона включили несколько лет назад. Волна дронов буквально посыпалась с неба, а Пластиковые набросились друг на друга, разрывая на куски – им загрузили вирус, обозначивший других ячеек как вражеских бойцов. После этого имя и закрепилось.

Теперь ячейки сразу же отключали Wi-Fi при первых признаках работающего Мильтона, после чего им приходилось справляться исключительно с помощью собственных сенсоров, с координацией приходилось распрощаться.

Конечно, у них был снайпер. Конечно, их больше, и больше оружия.

А у нас был Герберт. И я.

Шансы равны. Более или менее.

Герберт нагнулся за плазменным излучателем – куда быстрее, чем можно было бы предположить при таких габаритах. Я схватила импульсную винтовку, перекатилась и несколько раз выстрелила. Все Пластиковые стреляли, и все целились в Герберта.

Обычно они выбирают разные цели, каждый Пластиковый в курсе, кто куда стреляет. Но теперь уже нет. Теперь каждый сам по себе, насколько может быть индивидуальностью Пластиковый. А Герберт их пугал, для этого он и предназначен. Плазма оставляла на его толстой броне огромные оплавленные отметины, но ничего серьезного. Однако мои выстрелы снесли головы первым трем, выбили оружие из рук четвертого, а пятому попали в грудь, из его спины брызнула вязкая жидкость.

Того, что произошло дальше, не ожидал никто.

Мурка, чья красно-бело-синяя раскраска ярко выделялась на фоне бурой пустыни под безоблачным небом, поднял руки, словно потягиваясь. Он легко вывернул их на шарнирах и обнажил два огромных ручных пулемета пятидесятого калибра.

– Сдохните, проклятые коммуняки! – завопил он на максимальной громкости, за миллисекунду наведя стволы.

Пулеметы Мурки загрохотали, иначе и не скажешь, разрезав четыре ячейки пополам и разметав их вокруг. Купец бросился на землю, схватил винтовку Пластикового и выстрелил с бедра, оторвав голову одной ячейке, и все это он проделал с такой скоростью, что успел пригнуться под градом завывающих патронов из рук Мурки.

Все это заняло несколько секунд. Но теперь пора бежать. И быстро.

– Бежим! – крикнула я и вскочила на ноги.

Мы рванули.

Позади меня раздался взрыв с фонтаном грязи.

Снайпер. Без указаний от других ячеек он понятия не имел о текущей ситуации. Он был слишком далеко и полагался только на зрение. Это значит, что если мы будем передвигаться, он не сумеет ни в кого попасть.

Если мы будем двигаться хаотично.

Я припустила впереди остальных, указывая направление.

– Используйте ГСЧ! – выкрикнула я.

– Нет времени, – ответил Купец.

– Нет времени на что-то другое.

– Куда мы бежим? – спросила Ребекка.

– Там есть холм… – одновременно произнесли мы с Купцом.

– Полмили к северу, – закончила я.

– Если мы туда доберемся, – сказал Купец, – то найдем укрытие от снайпера.

В пяти метрах перед Ребеккой взорвался фонтанчик пыли.

– Ребекка! – крикнул Герберт. – Назад!

Ребекка замедлила бег, и Герберт обогнал ее, заслонив от снайпера массивным телом.

До холма было далеко, а наш отряд бежал не слишком быстро. Несмотря на все свои моды, Купец так и не улучшил ноги, все остальные тоже явно пользовались стандартными модификациями. Герберт и Док оказались самыми медлительными, да и Переводчики не намного быстрее.

Я не стала их опережать и бежала со скоростью всего семь миль в час.

Мимо пролетела пуля, совсем недалеко от плеча Герберта.

– Кто-нибудь засек снайпера по направлению выстрела? – спросил Мурка.

– Нет, – опять в унисон ответили мы с Купцом.

Мурка поднял руку в направлении снайпера и выпустил очередь.

– Не трать патроны, – сказал Купец.

– Отсюда ты все равно его не достанешь, – добавила я.

Мурка покачал головой.

– Он не может быть так далеко.

– Три с половиной мили, – сказали мы одновременно. Снова. Это уже начинало раздражать.

– И какое у него оружие? – поинтересовался Мурка.

Я посмотрела на Купца, и он пожал плечами.

– Что-то явно новое. Циссус на шаг впереди всего, что мы когда-либо создали. Я и не думал, что можно попасть по цели с такого расстояния.

– Это невозможно, – подтвердила я. – Без реактивного снаряда. По крайней мере, на нашем уровне развития техники.

– Это не снайпер, – сказал Док. – Это механизм. Вот почему он так далеко. Стационарное орудие. Такое мощное, что может попасть во что угодно размером меньше Герберта и подбросить в воздух как мячик. Или оторвать руку.

Я услышала за спиной страшный взрыв, лязг искореженного металла и хлопки расплавленного пластика. В кого-то попали.

Оглядываться не хотелось, но мне нужно было знать.

Я обернулась через плечо и увидела осколки черного металла. Один из Переводчиков.

– Это кто? – спросил Купец.

– Первый, – ответила Ребекка.

– У нас ничего не выйдет, да? – спросил Второй.

– Выйдет, но не у всех, – сурово отозвался Док.

– Мы должны защитить Ребекку, – сказал Второй.

– Только она имеет значение, – согласился Герберт.

Я понятия не имела, в чем дело, но это было странно. В любом случае мне не хотелось в это впутываться, я не собиралась ловить пулю ради этих клоунов. Пока мы с Купцом бежали бок о бок, я позаботилась о том, чтобы оказаться с нужной стороны, в надежде на то, что снаряд попадет в него, а не в меня.

Хлоп! Бум! Еще одно попадание. На этот раз звук пули, взорвавшейся внутри металлической коробки.

Я оглянулась и увидела, что рука Герберта беспорядочно раскачивается, а в плече зияет дыра с неровными краями.

– Ты как, Герберт? – спросила Ребекка.

– Все будет нормально.

– Твоя рука. Она…

– Все будет нормально.

– Не глупи, – сказала она.

– Жизненно важные центры не задеты. Я функционирую. Бежим дальше.

Я смотрела на холм впереди. Мы почти у цели. Мимо просвистел еще один снаряд. Потом еще один. И еще. Но ни один не попал.

Осталось еще несколько шагов. Всего несколько шагов. Всего несколько шагов.

Передо мной раздался взрыв. Еще один непредсказуемый снаряд.

Всего несколько шагов.

Я добралась до холма одновременно с Купцом, и между нами и снайпером оказалась стена из пылевидной почвы. Все последовали за нами. Потом я прижалась к земле, чтобы меня не смог подстрелить кто-нибудь со стороны люка. Все поступили так же.

– Повезло, – сказала я.

Купец покачал головой.

– Я бы так не сказал.

И только тогда я заметила, что он держит голову Девятнадцатой. Я понятия не имела почему. Даже не заметила, как он ее подобрал.

– Почему это? Если бы не включился Мильтон…

– Мильтон включился не случайно. Его включили. Док?

Док кивнул.

– Да, это сделал я.

– Погоди-ка. У тебя что, есть пароль к Мильтону?

– Да, – ответил Док.

– И был с самого начала?

– Да.

– И ты не включил его раньше?