"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1808

– Мне кажется, у меня сотрясение, – сказала Цинния, надеясь этим ускорить процесс оформления травмы. – Я еще и головой ударилась.

– Вы, наверно, хотите в медицинский корпус?

– А для чего еще он существует?

Женщина сурово посмотрела на Циннию, как бы говоря: «Сейчас не время для шуток».

«Да уж, святая правда, – подумала Цинния. – „Мух на мед…”[192] или как там…»

– Пожалуйста, – сказала Цинния.

– Сможете сами дойти или вам нужен сопровождающий? – спросила женщина.

Цинния закатила глаза.

– Дойду.

– Хорошо. – Женщина постучала пальцем по экрану планшета. На часах Циннии появилась стрелка, указывающая направление. – Следуйте указаниям, окажетесь возле трамвая «Скорой помощи».

Цинния поблагодарила начальницу, хоть и не считала ее заслуживающей благодарности. Она быстро и легко нашла стоянку медицинского трамвая рядом с комнатой отдыха и туалетами. Вагон был размером с обычный трамвай, но оснащен койками и медицинским оборудованием и стоял на специальном пути, который вел к Медицинскому корпусу. Войдя в вагон, Цинния обнаружила в нем молодого человека, крепкого и красивого, с сознательно отпущенной щетиной. Он играл с телефоном. Увидев Циннию, он сунул телефон в карман, вскочил с койки и встретил ее у входа в вагон.

– Что случилось? – спросил он.

– Упала, – сказала Цинния. – Вывихнула плечо.

Молодой человек попытался посадить Циннию на койку, но она воспротивилась. Ее беспокоило вывихнутое плечо. Но если он вправит вывих, окажется, что она зря травмировала руку – в больницу ей не попасть.

– Позвольте, я вправлю, – сказал он. – Мышцы спазматически сократятся. Чем дольше оставить как есть, тем труднее будет вправить.

– Нет, я бы лучше… – Но не успела Цинния договорить, как он впился ей пальцами в мышцы плеча и, не успела она подумать, что это будет так просто, сжал руку и повернул. Плечо с глухим влажным щелчком стало на место. Вот так. Характер боли изменился, как ни странно, возникло даже приятное ощущение, затем боль значительно утихла, хоть и не совсем. Цинния, держась за койку, подняла руку перпендикулярно к туловищу, развернула так, что ладонь смотрела вверх, потом вниз.

– Здорово, – сказала она в восхищении.

– Нам часто приходится иметь дело с вывихами, – сказал молодой человек. – Дайте-ка угадаю, вы не пользовались страховочным снаряжением.

Цинния засмеялась:

– Конечно, нет.

– Идите домой, купите ибупрофен, обложите сустав льдом. Все пройдет. – Он посмотрел по сторонам. – Или, если ищете чего-то чуть более… утешительного…

Цинния не возражала против того, чтобы испытать все по два раза, но сейчас было не время.

– Я ударилась головой.

Молодой человек достал из нагрудного кармана ручку, щелкнул ею, и на ее конце зажегся огонек. Он помахал ручкой перед глазами Циннии, от яркого луча она поморщилась. Молодой человек покачал головой.

– Я не нахожу у вас сотрясения.

– По-моему, будет лучше направить меня в больницу, – сказала она. – На всякий случай.

Он посмотрел по сторонам, как бы желая убедиться, что они одни.

– В больницу хотите? Потому что… послушайте, я бы вас не отговаривал, если бы было что-то серьезное. Но у вас то, что пройдет от простой прогулки. – Он подался вперед и понизил голос: – Я пытаюсь помочь вам.

– Понимаю, – сказала она. – Но меня убивает головная боль, а я забочусь о своем здоровье.

Он кивнул. Вздохнул. Как будто он все понимает, но зря она не хочет прислушаться к его совету. Похлопал рукой по койке.

– Ложитесь. Пристегнитесь ремнем.

Цинния сделала, как сказал молодой человек, и он ушел в отгороженное пространство в передней части вагона. Она нашла ремень, свисавший с койки. Легла, пристегнулась. Трамвай тронулся. Он двигался так плавно, что, казалось, стоит на месте.

К лифтам выстроились длинные очереди. Казалось, последняя волна работников склада будет втягиваться в них, пока не закончится обновление. Как будто разбили стеклянную радугу и собрали перемешанные осколки в одном месте. Пакстон обошел вестибюль и убедился, что подчиненные заняли свои места.

Он нашел Масамбу, которого неофициально назначил своим заместителем по причине ревностного отношения к службе. Другие постоянно переспрашивали Масамбу, говорившего с сильным акцентом, но Пакстон отлично его понимал с первого раза. Он кивнул этому высокому грузному человеку и спросил:

– Ты в порядке?

Масамба отдал честь:

– Да, сэр, командир, сэр.

Пакстон засмеялся:

– Оставь это, пожалуйста.

Масамба начал было снова отдавать честь, показывая, что понял приказ, но спохватился:

– Есть.

У Пакстона в кармане зажужжал телефон. Пришло текстовое сообщение от Викрама.

Проверка связи. Пожалуйста, не обращайте внимания.

Номер сотового телефона Пакстон сообщил Викраму без особого энтузиазма. Но, что поделать, Пакстон – начальник подразделения, не какой-нибудь плебей, случайно назначенный на пост или, того хуже, посланный в общежитие за каким-нибудь плебеем.

Народу в вестибюле осталось самое большее на два лифта. Пришло еще одно сообщение.

Один трамвай «Скорой помощи» находится на пути к больнице. Все остальные водители трамваев должны остановиться и доложить об этом. Голубые, пожалуйста, проведите осмотр территории.

Через несколько секунд пришло еще одно сообщение:

Господи, ох и горячая цыпочка едет сейчас в больницу. Придется уделить ей любви и заботы.

Затем пришло еще одно – с фотографией Циннии, взятой из личного дела.

Пакстон поморгал. Что-то тут не так. С какой стати Викрам рассылает фотографию Циннии?

Затем:

Система взломана. Взломана. Не обращайте внимания на последнее сообщение. Не обращайте, не обращайте. Его отправил не Викрам, повторяю, ЕГО ОТПРАВИЛ НЕ ВИКРАМ.

Пакстон осмотрел вестибюль, как будто кто-то из находившихся в нем мог ответить на его вопросы. Цинния в трамвае «Скорой помощи»? Она травмирована? Насколько серьезно? Пакстон посмотрел на свои часы, намереваясь запросить эти сведения в Административном или Медицинском корпусе, но не знал, куда обратиться.

Последние лифты с пассажирами ушли наверх. Вестибюль опустел, в нем остались только сотрудники охраны. Нога у Пакстона задрожала. Тело требовало движения, и это проявлялось непроизвольным подергиванием.

Обычные трамваи стояли, но трамваи «Скорой помощи», укомплектованные соответствующим персоналом, по-прежнему ходили. Пакстон подошел к Масамбе.

– Остаешься за старшего. Инструкции знаешь?

– Не знаю…

– Мою подругу только что доставили в больницу. Надо узнать, все ли в порядке.

Масамба стал отдавать честь, но спохватился, пожал плечами и принял на себя командование.

– Вас понял. Прикрою.

– Спасибо, – сказал Пакстон, шлепнул Масамбу по руке и сорвался с места, направляясь к ближайшей остановке медицинского трамвая.

За письменным столом сидит женщина. Ярко-красные волосы, как пламя. Стол большой, тяжелый, сверкающий. В нем есть что-то от кафедры. На столе пусто. За ним окно, за которым видны голые деревья.

Руки женщины сложены на столе. Она улыбается, как человек, не понимающий, что улыбка может быть как-то истолкована. Она говорит, опустив голову, как будто с детьми, тщательно выговаривает слова.

– Здравствуйте, меня зовут Клэр Уэллс. Хочу начать с извинений за то, что вы не можете выключить телевизор во время моего обращения. Знаю, все вы ждете нескольких минут свободного времени, пока будет обновляться программное обеспечение, но, откровенно говоря, я не могу познакомиться со всеми вами, и я подумала, что это самый быстрый и наиболее эффективный способ представиться. Обещаю, что не задержу вас надолго.