"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1801

– Иди со мной, – сказала она.

В сумрачном конференц-зале на экран была выведена та же схема, что и накануне, – «Живи-Играя» и множество оранжевых точек. Во главе стола сидел Добс, трое техников, две женщины и мужчина в коричневых рубашках поло, сидели лицом к стене с экраном.

Добс кивнул вошедшему Пакстону. Дакота села, Пакстон последовал ее примеру, оставив между нею и собой свободное кресло. Он улыбнулся техникам, которые выглядели как животные на дороге, освещенные фарами летящего на скорости грузовика.

Добс прочистил горло. Среди техников произошло движение.

– Мы тут как раз говорили об Облачных Точках, Облачных Часах и тому подобном – Добс кивнул в сторону Пакстона. – И тут приходит Дакота и рассказывает об этой твоей теории. – Добс посмотрел на техников: – Сиобхан, валяй.

Одна из женщин-техников – клубничного цвета волосы и нос кнопочкой – оживилась.

– Так, – сказал она. – Так, – повторила, глубоко вдохнула и посмотрела на Дакоту и Пакстона. – Мы на самом деле никогда… гм… я хочу сказать… дело в том, что, когда народу слишком много, все сигналы типа… смешиваются.

Добс шумно выдохнул через нос.

Сиобхан не сводила с него глаз, как будто боялась, что он может на нее наброситься.

– Данных слишком много. Народу слишком много. Сигналов слишком много. Это… – Она указала на оранжевые точки. – Во многих отношениях такая картина является результатом огрубления. Ваши Облачные часы определяют положение с использованием нескольких типов данных: вай-фая, джи-пи-эс, сотовой сети. Но мы не можем определить ваше положение с точностью до дюйма. Погрешность в определении местоположения точки может составлять три-шесть метров. Иногда больше. Иногда точки просто совершают случайные колебания с небольшой амплитудой. Тут слишком большой поток данных для анализа.

Пакстон подумал о Циннии, о том, как точка, обозначавшая ее, двигалась за точкой, обозначавшей его.

Так вот в чем дело. Цинния тогда не следила за ним, такое впечатление возникло из-за не совсем точного отображения данных программой.

– Вы хотите сказать, что не пытались обнаружить исчезновение сигнала, – сказал Добс.

Сиобхан пробормотала что-то, что можно было принять за «Нет».

Добс шумно выдохнул.

– Я думал, Материнское Облако имеет собственный спутник.

– Шесть, – сказала Сиобхан. – Но до тех пор, пока человечество не освоило квантовую обработку данных, в единицу времени мы можем обрабатывать только такой объем данных. На самом деле чем дальше, тем становится сложнее, потому что появляется все больше и больше…

Добс выразительно посмотрел на нее.

– Я хочу сказать… мы постараемся, – сказала Сиобхан. – Придется анализировать вручную, а это займет много времени.

– Постарайтесь, – сказал Добс, улыбаясь. – Только об этом я вас и прошу. Но как блокируют сигнал, вы так до сих пор и не представляете?

Три техника переглянулись, двое говорить боялись, боялись даже рот раскрыть, поэтому отвечать пришлось Сиобхан, которая шепнула:

– Нет.

– Отлично, – сказал Добс. – Просто великолепно. А не могли бы вы сказать, что это, черт возьми, была за спичка вчера?

– Я то же самое думал, – сказал Пакстон, желая показаться перед Добсом в выгодном свете, но тот сердито посмотрел на него, и Пакстон замолчал и посмотрел на Сиобхан.

– Обычная история, – сказала Сиобхан. – Хакеры. Впервые внедрились в систему. – Она посмотрела на женщину, сидевшую слева от нее. – За полтора года? Больше?

– Больше, – сказала женщина.

– Больше, – сказала Сиобхан. – Честно говоря, мы даже не знаем точно, что это было. С определенностью можно сказать лишь, что это была атака извне и что после себя взломщики ничего в системе не оставили.

Добс вздохнул. Положил руки на стол. Посмотрел на них так, будто ожидал, что они превратятся во что-то более интересное.

– Мы нашли уязвимое место в системе, которым они воспользовались, – сказала Сиобхан. – Брешь в коде, возникшая в результате последнего обновления системы. Ее уже залатали. Но придется теперь готовиться к существенному обновлению программного обеспечения. Чтобы разобраться с этим, но также, мне кажется, чтобы точнее фиксировать данные о местоположении источника сигнала. Нужно лишь… время.

Добс поднял брови и посмотрел на Сиобхан.

– Сколько времени?

– Два месяца, – сказала она. – Может быть, больше.

– Надо быстрее, – сказал Добс, и это прозвучало не как предложение. – И создайте команду, которая занималась бы исчезновением сигналов. Даже если для этого потребуется выделить людей, которые бы только и делали, что сидели в комнате и смотрели на экран.

Сиобхан раскрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но потом передумала.

– Хорошо, – сказал Добс. – Это все.

Трое техников поднялись с мест и гуськом, едва не наступая друг другу на пятки, вышли из зала в освещенное пространство за дверью, которую забыли закрыть. Дакота встала, закрыла дверь и вернулась на свое место.

Добс составил пальцы двускатной крышей и некоторое время помолчал.

– Иногда надо взглянуть на дело свежим взглядом, – наконец сказал он. – Не могу поверить, что мы не догадывались последить за исчезновением сигнала от часов. Ты, – он кивнул в сторону Пакстона, – заметил вмешательство в автомат Облачной Точки. Пожалуй, насчет тебя я ошибался.

Пакстон не знал, что ответить. Он просто купался в похвале Добса, как купается в солнечном свете птица в холодный день.

– Забудь о работе при сканерах, – сказал Добс. – Продолжай высказывать подобные соображения, именно для этого я тебя в нашу команду и включил. Выйдите с Дакотой, поговорите с людьми. Осмотритесь. Придется износить немало старомодной кожаной обуви, чтобы вытрясти решение. Оба можете идти. Постарайтесь принести мне что-нибудь полезное, ладно?

Дакота встала, отодвинув стул, и повернулась к двери. Пакстон помедлил, думая, что надо бы обсудить еще одну тему. Добс упорно смотрел на стол перед собой, и Пакстон знал, что совершает ошибку, поднимая эту тему, но все равно спросил:

– А этот человек, которого вчера сбил трамвай… И остальные?

– Позор, черт возьми, – сказал Добс. – А что еще?

– Может, мы должны что-нибудь предпринять? Видели когда-нибудь станции метро со стеклянной стеной перед путями. Двери не открываются, пока поезд не остановится у перрона. Тогда никто не может упасть на пути. Или, знаете…

Добс встал и положил руки на спинку стула. Наклонился вперед.

– А знаешь, во что это обойдется? Мы об этом думали. Миллионы, если сделать такое на всех станциях. Воз и ныне там. Наверху не хотят тратиться на это. Поэтому мы усиливаем наряды. Делаем, что можем. Глядишь, в следующий раз будешь лучше представлять себе, что тут и как, и мы сможем избежать подобных жертв.

Слова застряли у Пакстона в горле. Такого рода соображения ему в голову не приходили. Так это его вина? На мгновение ему показалось, что Добс так не думал, но от этого ничего не менялось. Пакстон выругал себя и подумал, что надо было уйти после похвалы, не заводя разговора о погибшем.

– Чего ждешь, сынок? – сказал Добс и указал рукой на дверь. – Возвращайся к патрулированию.

Пакстон кивнул и только тогда заметил, что Дакота уже ждала его, слушая их разговор из коридора. Они молча прошли вестибюль, сели на трамвай в сторону променада и сделали на нем почти полный круг, когда Дакота сказала:

– Это не твоя вина.

– Похоже на то.

– Просто у Добса такое настроение, – сказала она. – Но ты у него теперь на хорошем счету, а только это и имеет значение.

– Верно, – сказал Пакстон. – Верно. Только это и имеет.

Выйдя из лифта, он сказал себе, что обязательно надо проверить свой рейтинг под конец смены.

Время пришло. Пришло время сказать вам, кто унаследует мое дело после моего ухода.

Хочу, чтобы все вы знали: это было непростое решение. Мне пришлось принять во внимание множество факторов. Учесть много такого, что не давало мне уснуть по ночам, а со сном у меня дела обстоят неважно, так что эти последние несколько недель приятными не назовешь.