"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1775

– Что дальше?

Мигель посмотрел на наручные часы.

– По правилам у нас есть еще час на ваши вопросы. Как насчет того, чтобы пройти к комнате отдыха, взять водички? Перерывы тут бывают довольно редко, приходится отдыхать где придется.

– Идемте, – сказала Цинния. Она бы с большей охотой принялась за работу, которая не требовала сосредоточения и позволяла подумать о другом, но рассчитывала услышать от Мигеля что-нибудь важное.

Он не преувеличивал, говоря, что можно долго добираться до комнаты отдыха. В ближайшей они оказались через пятнадцать минут. Цинния совершенно не ориентировалась на складе, но Мигель, казалось, знал дорогу. На полдороге он сказал, что она может сказать «комната отдыха», и часы направят ее к ближайшей.

Комнату отдыха они застали почти пустой. Ряд торговых автоматов вдоль стены, два из них не работали; несколько столов с привинченными к ним стульями. На стене крупным курсивом было выведено: «ВЫ ВСЕ ДЕЛАЕТЕ ВОЗМОЖНЫМ!»

Мигель купил в автомате две бутылки воды и поставил их на стол. Цинния села, и он подтолкнул к ней бутылку.

– Спасибо, – сказала она, щелкнув пластиковой крышечкой, открутила ее.

– Я уже говорил и повторяю, – сказал он. – Избегайте обезвоживания. От этого страдает большинство начинающих. Обезвоживание.

Цинния отхлебнула из бутылки. Вода была так холодна, что у нее заломило зубы.

– Есть еще что-то такое, что мне следует знать? – спросила она.

Мигель посмотрел на нее и несколько раз моргнул, как будто хотел сказать что-то еще, но не знал, можно ли ей довериться.

Она попыталась придумать, что бы можно было сказать ему, чтобы он перестал сомневаться. Мигель сказал:

– Не забывайте о воде. Не путайте номера. Не жалуйтесь. Если ушибетесь, походите, пока пройдет. Чем меньше имеете дело с начальниками, тем лучше. – Он достал телефон, набрал что-то и дал ей посмотреть:

Избегайте слова «профсоюз».

Цинния кивнула:

– Понятно.

Мигель удалил текст с экрана.

– Как вам квартира?

– Коробка для обуви?

– Мыслите вертикально. Я достал проволочные корзины и подвесил к потолку. Так удобнее хранить вещи.

– Вы тоже в такой живете? – спросила Цинния. – Вы же вроде говорили, что женаты.

– К тому дело идет.

– Я думала, тут можно улучшить жилищные условия.

– Улучшить можно, – сказал Мигель. – Но это дорого. Мы с мужем… Мы с мужем… Он вывихнул лодыжку, так что теперь работает в команде, обслуживающей покупателей, мы откладываем деньги. Он из Германии. Подумываем уехать туда.

Цинния кивнула:

– В Германии хорошо.

Мигель вдохнул и печально выпустил тонкой струйкой воздух.

– Когда-нибудь…

Цинния улыбнулась, желая утешить Мигеля и скрыть неловкость, жалость к этому человеку, застрявшему на обезьяньей работе. Он мечтал уехать из страны, но очень могло случиться, что не уедет никогда.

Мигель посмотрел на наручные часы:

– Ну вот, пора. Понадобится совет, скажите «Мигель Веландрес», и часы меня найдут. Как я уже говорил, чтобы найти белого, надо сказать «начальник», но чем меньше имеете с ними дело, тем лучше.

Они выбросили пустые бутылки в переполненный бак, надпись над которым гласила: «БЛАГОДАРИМ ЗА УЧАСТИЕ В ПРОГРАММЕ ПО УТИЛИЗАЦИИ БУТЫЛОК», и вышли из комнаты отдыха.

– Готовы? – спросил Мигель.

Цинния кивнула.

Он поднял запястье ко рту:

– Ориентирование закончено.

Часы на запястье Циннии зажужжали, и на экране появилась стрелка, побуждавшая ее двинуться вперед.

Мигель поднял руку:

– Не медлите. Не медлите никогда.

Они пожали друг другу руки, и Цинния сорвалась с места в направлении, указанном часами.

– Не забудьте, mi amigа, купите себе кроссовки.

Пакстон сидел, прислонившись спиной к стене в классе. Две женщины и четверо мужчин, все в голубых рубашках поло, сидели в первом ряду, отделенные от него тремя пустыми рядами парт.

Собравшиеся в классе говорили между собой так, будто уже были знакомы. Пакстон не понимал, как такое возможно, учитывая, что их тут должны были инструктировать. Вероятно, все они жили по соседству.

Пакстон не собирался сидеть один. Он пришел первым и сел в последний ряд. Другие, уже разговаривая между собой, явились позже и сели за передние парты, не обращая на него внимания. Он мог встать и подойти к ним, но такой поступок могли расценить как отчаянный. Поэтому Пакстон сидел на прежнем месте, разглядывая полузакрытые шторы на большом окне, выходившем в главную комнату.

Там находился командный центр. Множество рабочих отсеков, отгороженных друг от друга перегородками. Много народу в голубых рубашках поло, кто-то говорил по телефону, кто-то водил пальцем по экрану встроенного в стол компьютера. Все поглядывали назад через плечо, будто опасаясь, что за ними наблюдают. На стенах располагались экраны с выведенными на них картами и схемами.

Мимо окна кто-то прошел, и дверь в класс отворилась. Вошел человек с лицом, похожим на кору дерева. Коротко остриженные волосы цвета шифера. Верхнюю губу скрывали густые усы. На нем была рубашка с закатанными рукавами и брюки цвета хаки. Вместо пистолета с пояса свисал мощный фонарь. На груди сверкала начищенная золотая звезда. Прямая спина, дальнозоркий взгляд офицера-правоохранителя. Перед такими людьми сразу хочется извиниться, даже если вы ни в чем не виноваты.

Он прошел к кафедре и оглядел класс, посмотрев по очереди в глаза всем присутствующим. Пакстон оказался последним, на нем взгляд усача задержался. Затем он кивнул, как бы решив, что аудитория из семи человек его устраивает.

– Меня зовут шериф Добс, я отвечаю за порядок в этом округе, – произнес он так, что могло показаться, что сейчас он должен находиться где-то в другом месте. – По прибытии каждой новой группы вроде вашей, я как шериф, должен сделать две вещи. Во-первых, должен уполномочить вас представлять службу безопасности Материнского Облака и действовать в рамках закона о безопасности. – Он махнул рукой, как усталый волшебник. – Считайте себя уполномоченными. Во-вторых, должен объяснить вам, что это, к чертям, значит.

Он слегка усмехнулся. Разрешение расслабить сфинктеры. Кто-то из класса засмеялся. Пакстон не смеялся, но открыл записную книжку и написал наверху странички: «Шериф Добс».

– Итак, вы, может быть, спросите, имеете ли вы полномочия арестовывать, – продолжал Добс. – Ответ: нет. Но кое-что вы все-таки можете, а именно задержать. Допустим, есть преступник – может, украл что-нибудь, затеял драку и так далее – задерживаете в административном корпусе. Закон о безопасности требует, чтобы десять служащих местной юрисдикции находились на службе в любое время, чтобы разбираться с правонарушениями. Но десяти человек недостаточно, чтобы следить за общественным порядком на такой обширной территории, как у нас здесь, так что вы – наши глаза и уши.

Задерживать. Глаза и уши. Настоящие полицейские занимаются серьезной фигней.

– Большую часть времени тут все спокойно, – продолжал Добс. – Потому что вот вам истина: кто достал Облако, того вышибают. Поймали на воровстве, заработали достаточно минусов, чтобы вас вышибли, и вас ни одна из аффилированных с Облаком компаний в Соединенных Штатах, да и на всей планете, на работу не возьмет. Нет нужды говорить вам, что в таком случае ваши возможности трудоустройства будут сильно ограничены. А это означает, что у большинства людей хватает ума не гадить там, где они едят.

Не соответствуешь – пошел вон. На твое место безработные в очереди стоят.

– Главная из ваших обязанностей – чтобы вас видели, – продолжал Добс. – Будьте среди людей, будьте частью сообщества. Он потянул себя за ворот рубашки. – Это демаркационная линия. Вот почему вы носите голубые рубашки поло. Мы поощряем дружественную атмосферу. Вот почему у вас не какая-нибудь шикарная форма.