"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1708

— Я в полном отпаде, «Королевская сыроварня», оказывается, не единственное место для молодежной тусовки в Йелилане, — произнес я.

— За такое открытие ты платишь. Мне две ложки сахара.

Я рассмеялся и пошел за кофе. Через несколько минут мы уже были в магазине метизов — рассматривали стенд с инструментами.

— Тебе чего-нибудь нужно?

— Молотки, — ответил я.

Он улыбнулся:

— Ну ты даешь! В Чикаго что, нет молотков? Или ты не знаешь, как они выглядит? И кстати, ты сказал «молотки», во множественном числе?

— Ну да. Для клуба драмы. Мы… нам, участникам актерской труппы, надо соорудить для спектакля несколько платформ на этой неделе.

— А, вот оно что…

Я, потягивая вкусный — что меня немало удивило — кофе, подошел ближе, чтобы получше рассмотреть молотки, висевшие на небольших металлических крючках. Молотки были самых разных размеров; у одних рукоятки были величиной с мою ладонь, у других — с предплечье. Были и совсем маленькие молотки, и я затруднялся сказать, что ими можно делать. Рукоятки были либо деревянные, либо из прочного пластика; некоторые были покрашены, другие нет. Я неожиданно подумал, что мне вообще незачем знать, кому и для чего требуется такое разнообразие инструментов.

Отвернувшись от стенда, я увидел у прилавка Эрика. Я подошел к нему:

— Могу я спросить тебя кое о чем, что наверняка покажется тебе странным?

— Конечно, — ответил он, с безразличным видом пожав плечами.

— Ты слышал какие-нибудь странные слухи о моем дедушке?

— Мистере Харлае? — Эрик, прищурившись, взглянул на меня. — Да, слышал. Он жил рядом с кладбищем.

— А что тут странного?

— Ну, было и кое-что еще…

— И что же?

Эрик посмотрел на меня так, словно хотел убедиться в том, действительно ли я хочу знать, о чем болтают местные.

— Понимаешь, я ведь его не знал… — протянул я.

— И поэтому сейчас ты ждешь, что я перескажу тебе всю ту хрень и таким образом заполню пустоту в твоем сердце? — с сарказмом произнес Эрик.

— Ну, хотя бы кратко.

— Хорошо. — Он помолчал, собираясь с мыслями. Из его стаканчика с кофе поднимался пар. — Ходили слухи, будто мистер Харлай умер в двести лет. Говорили, что, пока он был жив, он раскапывал могилы и воровал оттуда кости для приготовления магического снадобья, дающего бессмертие, но перестал делать это, когда… — Эрик с виноватым видом отвел глаза в сторону, вдруг осознав, что чуть не оскорбил мою семью.

— Когда что? — не выдержал я, с трудом поборов дрожь и едва дыша.

— Когда твоя мать сошла с ума.

— О… — по моему телу побежали мурашки, но я нашел в себе силы улыбнуться. — Да, она действительно была безумна.

Эрика, кажется, мои слова немного успокоили, и он хлопнул меня по плечу:

— Да. Мы-то все об этом знали. Рад, что и тебе это известно.

— Тяжело было потерять их.

— Я понимаю, но… будь осторожен.

— Ты думаешь, это передается по наследству? Не волнуйся. Мой папаша, наверное, самый здравомыслящий человек на этой планете. Правда, из-за этого он у всех вызывает смертную тоску.

— Нет, брат. — Лицо Эрика расплылось в улыбке. — Дело не в генах, а в кладбище.

— В кладбище?

— Оно — как водоворот зла. — Его лицо оживилось. — Об этом кладбище всегда рассказывали множество историй. Моя бабушка говорила, что животные обходят его стороной: коровы, лошади, собаки и разная живность. А еще там иногда появляется какое-то странное свечение. И если подумать, что стало с теми, кто жил возле кладбища последние тридцать лет? Все они либо сошли с ума, либо были зверски убиты.

Меня затошнило.

— Ты… очень подробно все объяснил, — пробормотал я.

Эрик засмеялся:

— Подумай об этом, когда в очередной раз будешь пялиться на Силлу.

Он был прав, и от этой мысли мне стало еще хуже. Хорошо, что он ничего не знает о магии.

Вороны кружили прямо над могилой наших родителей. Мы с Ризом раскрошили для них буханку черствого хлеба и разделили корм на несколько кучек. Птицы яростно набросились на еду, перекрикиваясь друг с другом и хлопая крыльями. Небо синело над нашими головами, лес сбрасывал золотое убранство, и здесь, на кладбище, нас окружали старые надгробия и пожухлая трава.

Я лежала на земле в центре круга из соли и свечей. В кожу впивались стебли сухой травы. Кровь с бешеной скоростью неслась по венам, пульсируя в кончиках пальцев. Крепко зажмурившись и прижав ладони к земле, я размеренно дышала, сконцентрировавшись на движении своей диафрагмы. Веяло прохладой и свежестью. Заклинание горячило тело, голова болела так сильно, будто я несколько часов провисела вверх ногами.

Но магия не действовала.

Вздохнув в очередной раз, я расслабилась, пытаясь слиться с землей и освободить свое сознание.

— Не получается? — спросил Риз.

— Нет!

— Пойми, это нечто совсем другое, новый язык.

Я открыла глаза, и меня ослепило небо, поэтому я не смогла рассмотреть выражение лица брата.

Я решила, что он подшучивает надо мной, и показала ему язык.

Он рассмеялся.

— Я хочу сделать это! — Я села. — Ведь все остальное мне удается, почему же сейчас не получается? Я чувствую… чувствую, как что-то бьется у меня в голове и стремится пройти через все тело. — Я вытянула руки, показывая брату руны, начерченные прямо на коже. — Оно бьется вместе в такт с моим сердцем, и я хочу этого. Господи, Риз, я…

— Может, ты хочешь слишком многого?

— Ничего не понимаю. Отец говорил, что необходимы сила воли и вера. Чем больше желание осуществить это, тем легче выполнить задуманное.

— Значит, ты не совсем уверена в том, что это возможно.

Я в задумчивости закусила губу:

— Ты прав. Сейчас все по-другому. Раньше мы воздействовали на предметы, но не на себя. А я в себе не уверена.

Риз хмыкнул:

— Силла, ты та, кто ты есть. Ты же всегда это знала.

— Сейчас я не чувствую этого.

Риз на мгновение задумался, затем осторожно спросил:

— Ты боишься?

Я вздрогнула.

— А ты? — хрипло прошептала я, так и не ответив.

— Наверное, нет. Наоборот, мне интересно понять, каково это — побыть в теле животного: летать, охотиться на лис… — Он посмотрел в сторону леса.

Я схватила его за руку:

— А что, если ты потеряешь себя? Разве может воронье тело вместить сущность человека? Мою душу?

Он покачал головой и снова повернулся ко мне:

— Ты неправильно все понимаешь. Душа не имеет физического проявления, она не обладает массой и может уместиться даже на острие булавки, так же как и ангел.

Светило солнце, но мне вдруг стало холодно. Вороны, громко крича, кружили над нами.

— Давай я попробую, — предложил Риз. — Меня не сильно беспокоит возможность потерять себя.

Глубоко вдохнув, я кивнула:

— Хорошо. Тогда за дело.

Я медленно поднялась с земли и вышла из круга. Колени мои дрожали, а земля как будто уходила у меня из-под ног.

Риз схватил меня за руку, когда я покачнулась.

— Ты что, Сил?

— Не могу… страшно кружится голова.

— Тебе совсем плохо?

— Да. Я, видимо, перенапряглась, но все же почувствовала, как магия отвечает мне. Она высосала из меня все силы. — Риз поддерживал меня, когда я, опустившись на колени, прислонилась спиной к надгробию. — Господи, меня еще и тошнит.

— У отца есть запись об этом, ты ее читала?

— Да.

Брат достал книгу, раскрыл ее на нужной странице и прочел:

— «Для нормализации работы желудка после перевоплощения рекомендуется имбирь или настой ромашки. Могут отмечаться болезненные очаги по всему телу. От головной боли принимать воду с сахаром». Кстати, — добавил он, — в рюкзаке есть изюм и булочки.

Я достала из рюкзака, поданного Ризом, бутылку с водой и пластиковый контейнер с изюмом, однако есть мне совсем не хотелось.

— Пей, — приказал брат.

— Да, кажется, тело не хочет быть обезвоженным, как пустая раковина, — неловко пошутила я.