"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 1689

А сегодня вечером я открою Ризу правду. Я уже подготовилась, прочитала все, что необходимо, сосредоточилась. Теперь нужен только Риз. Я докажу ему, что магия существует, и тогда он перестанет ненавидеть отца и мы вместе докажем его невиновность. Я верну к жизни нечто большее, чем жалкий листок, — веру.

Наконец, когда часы показывали половину четвертого, я проскользнула в зрительный зал. Здесь я могла спрятаться за маской и стать кем-то другим, забыться в словах, которые не были моими собственными. Я испытывала облегчение, сидя на краю сцены, болтая ногами и слушая, как Венди и Мелисса спорят о том, все ли песни из «Злой»[144] подходят для исполнения в зрительном зале. Эхо их голосов отражалось от стен и разносилось между рядами красных кресел, а запах старой краски и плесени щекотал ноздри. Я всегда любила этот театр. Здесь я могла быть кем угодно, не просто девочкой, которая обнаружила своих родителей на полу убитыми, не обычным тощим, слабым подростком с плохими отметками и спутанными волосами, — здесь я могла быть Офелией, Лаурой Уингфилд[145] или Кристин Даэ.[146] Я воображала, что их слова — это мои слова, их сердечные страдания — мои страдания; и так я познавала себя.

В зал вошли Эрик и Николас Парди. Эрик сразу указал на меня, вытянув средний палец правой руки. Я нахмурилась, а Венди захихикала.

— Он, наверное, обнаружил мой флаер, — предположила она.

Мелисса тоже засмеялась:

— Да, я и сама видела.

Я наблюдала за Николасом. Все это время я думала о нем, и теперь было странно видеть его в такой обыденной обстановке. В школе все наверняка звали его просто Ником, а в моем сознании укрепился образ человека, которому подходило длинное, старомодное имя. И вне кладбища, мыслей о смерти, крови и магии сложно было воспринимать его как таинственную личность. Он только подтвердил мое мнение, когда, пройдя между рядами кресел, сел рядом со Стоксом, преподавателем. Эрик в это время топтался на ступеньках, уставившись на меня, Венди и Мелиссу.

— Симпатичные флаеры, — заметил он.

— Как и твоя задница, котик, — ответила Венди, послав ему воздушный поцелуй.

Отвернувшись от нее, Эрик вместе с Трентом поднялся на сцену, и они, сбросив ботинки, принялись разминаться и растягиваться.

— Я хочу, чтобы мои ведьмы были впереди и в центре! — закричал Стокс, перед тем как повернуться к Пику.

Я выбрала удачное место, и теперь могла одновременно наблюдать за Николасом и переглядываться с Венди и Мелиссой в ожидании своего выхода. Ник был достаточно высоким, и ему явно было неудобно в мелком кресле. Его волосы были длинноваты, и сегодня он зачесал их назад, так что я смогла рассмотреть его лицо лучше, чем при первой встрече.

— Черт возьми, Силла, закрой рот, а! — обратилась ко мне Мелисса.

Я бросила на нее хмурый взгляд. Венди ткнула ее в бок локтем:

— Оставь ее. Хорошо, что она вообще проявляет интерес.

Я, хоть и не надолго, испытала к ней благодарность.

— А он клевый парень, — произнесла Мелисса.

— Он живет в том старом доме на ферме чуть дальше по дороге от нашего дома, — откликнулась я. — Недавно переехал.

Обе презрительно посмотрели на меня, а затем Венди громко расхохоталась:

— Ты опоздала, Сил, мы уже давно все знаем. Все только о нем и говорят. Джерри сказал, что он внук мистера Харлая.

— Ого… — только и смогла сказать я.

Николас совсем не был похож на сутулого мистера Харлая.

— А знаете, его мачеха вроде какая-то известная писательница. Хотя она, наверное, пишет под псевдонимом. Ты что, не слышала — как во время обеда Эрик и Даг заключили пари насчет того, о чем она пишет? — спросила Мелисса.

Стокс замахал своей пухлой рукой, и мы строем вышли туда, где он мог нас видеть.

— А какой смысл известному автору переезжать сюда? — спросила я, но ответа уже не услышала, так как в этот момент Николас поднял взгляд и посмотрел на меня.

Он улыбнулся. Его колени и локти неестественно выдавались вперед, и он походил на гигантское чучело, втиснутое в кресло. Я быстро опустила глаза.

— Давайте с начала четвертого акта! — крикнул Стокс.

Я никогда не был знатоком театра, но, когда Силла начала играть, у меня перехватило дыхание. Это было… великолепно. Она полностью преобразилась, глаза ее мерцали, движения тела были плавными и величественными.

Когда мистер Стокс остановил действие и Силла опять стала собой, мне показалось, будто кто-то включил свет и наваждение исчезло. Силла посмотрела на режиссера, затем на меня, и я едва заметно улыбнулся. Она тут же опустила глаза.

Я не мог перестать смотреть на нее. Даже когда на сцене играли другие люди, а Силла отступала в сторону, я наблюдал за ней. Она, слегка сгорбившись, стояла на краю сцены под сводом. Ее пальцы, как и тогда, на кладбище, были унизаны кольцами, которые сверкали при малейшем движении ее рук.

Глава седьмая

СИЛЛА

После репетиции Николас ждал меня на парковке. Он стоял, опершись на блестящий черный кабриолет.

Венди толкнула меня плечом:

— А он опять пялится на тебя. Похоже, он псих. Кстати, ты знаешь, я слышала, что его мамаша лежала в больнице.

— В больнице?

— Да, для душевнобольных.

— Хей! — прокудахтала Мелисса. — А ведь вы, похоже, созданы друг для друга.

Я хотела ударить ее, но Венди меня опередила. Она хлопнула Мелиссу по руке и возмутилась:

— Ты что, совсем сбрендила?!

— Привет, Силла, — окликнул меня Ник.

Я медленно подошла к нему. Венди, Мелисса и ее бойфренд собирались поехать на старой «камри» в Эванстаун поесть гамбургеров. Я не хотел ехать с ними.

— Привет, Ник.

— Могу я подвезти тебя домой? Нам ведь по пути.

Косые лучи послеобеденного солнца, пробившись сквозь серые облака, сглаживали тени, и я рассмотрела его лицо. У него были серые глаза с зеленоватым отливом, обрамленные длинными ресницами.

— Силла? — произнес он, выводя меня из задумчивости.

— Ой, извини. — Опустив голову, я несколько секунд бередила взглядом его солдатские ботинки, а затем ответила: — Ну да, конечно, я обожаю ездить в машине.

— Отлично.

Он распахнул дверцу передо мной. Я помахала рукой Венди, догонявшей Мелиссу, и села в пассажирское кресло.

— Красивая машина, — похвалила я, не зная, что еще сказать.

— Это папин автомобиль, но спасибо.

Пока Ник обходил машину спереди, я изучала его профиль. Его нос был сломан в нескольких местах. Наконец он сел, завел мотор и выехал с парковки. Ветер трепал и ерошил мои короткие волосы. Вскоре я расслабилась, закрыла глаза и откинулась назад.

— Можно задать тебе нескромный вопрос? — послышался голос Ника.

Я вся похолодела. Он хочет спросить меня о родителях. Видимо, он воспринял мое молчание как согласие.

— Как получилось, что тебе не досталась роль леди Макбет? Я хочу сказать, ты же играла лучше всех, кто был на сцене. Намного лучше той блондинки, которой дали эту роль.

Страх отступил, и я осмелилась посмотреть на Ника. Его руки держали руль, а глаза напряженно следили за дорогой, но все же он периодически посматривал на меня. Я слабо улыбнулась:

— Спасибо. Но для меня роль не имеет значения. Это просто способ развлечься.

— Да, но… все же ты была лучшей.

Он повел плечами, и губы его тронула ухмылка, словно он таким образом извинялся за свои слова.

Внезапно мне захотелось дотронуться до него: положить руку ему на плечо или на колено. Вцепившись в подол юбки, я опустила голову и в замешательстве стала разглядывать кольца. Каждое из них напоминало мне о каком-либо слове в книге или о сохранившемся в моей памяти выражении отцовского лица. Вздохнув, я сказала:

— Мне и так повезло, что не доверили играть ведьму.